Книги по тегу «восточный мужчина»: ""
— Успокойся, мама, — просит спокойно.
На меня даже не смотрит. Выдержав паузу, вздыхает и, бросив взгляд в окно, произносит страшные слова: — Она здесь только до родов. Как только выясню, мой ли это ребенок, вопрос решится.
— Вот и правильно, Амирчик, — начинает ворковать свекровь, а я, зажмуриваюсь до белых пятен перед глазами. Вздрагиваю, когда, обратившись уже ко мне, свекровь орет: — Слышала?! Марш в комнату и не показывайся мне на глаза!
* * *
Он был моим раем, я была его миром. Правда, совсем недолго…
Любимый быстро понял, что ему не нужна неудобная жена. Понял не сам, подсказала мама. Даже избавилась от меня сама, пока ее драгоценный сынок устраивал свою свадьбу с выгодной девушкой.
Любимый так и не узнал, что я ношу под сердцем наше дитя.
Пришлось скрыться, чтобы не потерять, то единственное, что мне осталось от нашей любви.
Но у судьбы свои планы. Жестокие, несправедливые, страшные…
И у меня есть лишь один путь достучаться до Амира…
На меня даже не смотрит. Выдержав паузу, вздыхает и, бросив взгляд в окно, произносит страшные слова: — Она здесь только до родов. Как только выясню, мой ли это ребенок, вопрос решится.
— Вот и правильно, Амирчик, — начинает ворковать свекровь, а я, зажмуриваюсь до белых пятен перед глазами. Вздрагиваю, когда, обратившись уже ко мне, свекровь орет: — Слышала?! Марш в комнату и не показывайся мне на глаза!
* * *
Он был моим раем, я была его миром. Правда, совсем недолго…
Любимый быстро понял, что ему не нужна неудобная жена. Понял не сам, подсказала мама. Даже избавилась от меня сама, пока ее драгоценный сынок устраивал свою свадьбу с выгодной девушкой.
Любимый так и не узнал, что я ношу под сердцем наше дитя.
Пришлось скрыться, чтобы не потерять, то единственное, что мне осталось от нашей любви.
Но у судьбы свои планы. Жестокие, несправедливые, страшные…
И у меня есть лишь один путь достучаться до Амира…
Меня выдали замуж против воли за заклятого врага нашей семьи. Традиции, религия, обычаи - то, что было мне чуждо, вторглось в мою безоблачную жизнь вместо того, что я так отчаянно любила. Измениться мне сложно, особенно когда рядом тот, кого я ненавидела всю свою жизнь. Тот, кто в прошлом был безумно влюблен в меня. Тот, кто всегда внушал мне страх. Тот, кто нагло отнял у меня не только свободу, невинность и душу, но и навсегда завладел моим сердцем. Теперь им движет месть и любовь в его планы больше не входит.
---------
Вольная интерпретация шекспировской классики на современный лад с примесью кавказских нравов. Обычаи, традиции, враждующие семьи и, конечно же, любовь. Страстная, горячая, одержимая. Только в этот раз с ХЭ, потому что нельзя по-другому.
---------
Вольная интерпретация шекспировской классики на современный лад с примесью кавказских нравов. Обычаи, традиции, враждующие семьи и, конечно же, любовь. Страстная, горячая, одержимая. Только в этот раз с ХЭ, потому что нельзя по-другому.
Мне пришлось подменить коллегу и выполнить заказ на приватный танец самой, хотя до этого я всегда избегала подобного, потому что в отличие от других девушек в нашей танцевальной группе я одна оставалась девственницей и мечтала подарить ее своему любимому человеку. Но моим желаниям не суждено было сбыться, потому что шейха, что меня заказал не интересовали мои планы относительно моего невинного тела. Все, что его интересовало – это я.
— Моя бабушка беспокоится о том, что ты разлюбил меня, — рассказываю мужу.
— Это исключено, — взгляд Амирана стал цепким. — Я люблю тебя, Камила. Ты мать моего будущего ребенка.
— Тогда почему мы спим в разных комнатах? — не выдержала я.
— Я уже говорил... Ты должна беречь ребенка...
— Но другие пары... — начала я, но Амиран мягко перебил меня.
— Мы не другие пары, Камила. Ты и наш ребенок для меня важнее всего, — он взял мою руку в свою. — Я не хочу рисковать.
— Врач сказал, что все в порядке, — я посмотрела ему в глаза. — Что интимная жизнь не навредит малышу.
— Мы не можем рисковать! — сухо перебивает меня муж.
— А как же ты? — я прикусила губу, не решаясь произнести простые слова о воздержании.
— Для этого есть другая женщина, — внезапно произносит Амиран.
— Это исключено, — взгляд Амирана стал цепким. — Я люблю тебя, Камила. Ты мать моего будущего ребенка.
— Тогда почему мы спим в разных комнатах? — не выдержала я.
— Я уже говорил... Ты должна беречь ребенка...
— Но другие пары... — начала я, но Амиран мягко перебил меня.
— Мы не другие пары, Камила. Ты и наш ребенок для меня важнее всего, — он взял мою руку в свою. — Я не хочу рисковать.
— Врач сказал, что все в порядке, — я посмотрела ему в глаза. — Что интимная жизнь не навредит малышу.
— Мы не можем рисковать! — сухо перебивает меня муж.
— А как же ты? — я прикусила губу, не решаясь произнести простые слова о воздержании.
— Для этого есть другая женщина, — внезапно произносит Амиран.
- Алина, я могу все объяснить. Ты думаешь, что я тебе изменяю, но это моя вторая жена.
Ах да, это в корне меняет дело.
Улыбаюсь сквозь боль.
Как же он меня недооценивает. По моей просьбе перенесли их никах, но он не в курсе. Так что его попытка скормить мне ложь выглядит жалко.
- Не так ли?
- Да. Не торопись меня судить, - набрался храбрости, но будто говорил не своими словами. – Мне дозволено иметь столько жен, сколько пожелаю. Ты будешь вынуждена смириться.
По взгляду понимает.
Не прощу. Он нарушил свою клятву.
Не намерена делиться тем, что принадлежит только мне.
- Что же… - развожу руками и снимаю с пальца кольцо. – Четыре свидетеля говорят сами за себя. Я серьезно настроена. Все кончено, Тагир. Наш брак подошел к концу. А ты, - я бросаю кольцо его любовнице, - донашивай. Все равно суждено быть вечно на втором плане.
Ах да, это в корне меняет дело.
Улыбаюсь сквозь боль.
Как же он меня недооценивает. По моей просьбе перенесли их никах, но он не в курсе. Так что его попытка скормить мне ложь выглядит жалко.
- Не так ли?
- Да. Не торопись меня судить, - набрался храбрости, но будто говорил не своими словами. – Мне дозволено иметь столько жен, сколько пожелаю. Ты будешь вынуждена смириться.
По взгляду понимает.
Не прощу. Он нарушил свою клятву.
Не намерена делиться тем, что принадлежит только мне.
- Что же… - развожу руками и снимаю с пальца кольцо. – Четыре свидетеля говорят сами за себя. Я серьезно настроена. Все кончено, Тагир. Наш брак подошел к концу. А ты, - я бросаю кольцо его любовнице, - донашивай. Все равно суждено быть вечно на втором плане.
— Есть альтернативный способ сдать этот предмет, Майя, — произнес он тихо.
Он сделал шаг. Приблизился, властный и опасный.
— Хочешь зачет? — его голос стал чуть глубже. — Докажи, насколько он тебе нужен.
— Чего вы от меня хотите? — Испугано было метнулась в сторону, но его глаза, горящие темным огнем, приковали к месту.
Он выдержал долгую паузу, наслаждаясь моим шокированным, потерянным видом.
Его пальцы скользнули по моей руке снизу вверх и сжались на плече, заставить вздрогнуть.
— На колени.
Он не предлагал пересдачу.
Он предлагал нечто совсем иное...
Единственный мужчина, от взгляда которого у меня перехватывало дыхание и путались мысли, был тот, кто ненавидел меня всей душой.
И встречаться с ним мне приходилось три раза в неделю, против своей же воли — на лекциях по экономике.
И кажется... Он ждал лишь повода, чтобы взять своё.
Он сделал шаг. Приблизился, властный и опасный.
— Хочешь зачет? — его голос стал чуть глубже. — Докажи, насколько он тебе нужен.
— Чего вы от меня хотите? — Испугано было метнулась в сторону, но его глаза, горящие темным огнем, приковали к месту.
Он выдержал долгую паузу, наслаждаясь моим шокированным, потерянным видом.
Его пальцы скользнули по моей руке снизу вверх и сжались на плече, заставить вздрогнуть.
— На колени.
Он не предлагал пересдачу.
Он предлагал нечто совсем иное...
Единственный мужчина, от взгляда которого у меня перехватывало дыхание и путались мысли, был тот, кто ненавидел меня всей душой.
И встречаться с ним мне приходилось три раза в неделю, против своей же воли — на лекциях по экономике.
И кажется... Он ждал лишь повода, чтобы взять своё.
- Ваш сын убил моего отца. Мы посадим его в тюрьму на десять лет, если мы не договоримся.
- Но как? Как можно договориться? Сашенька наш единственный кормилец! Его нельзя в тюрьму! - затрепещала мама, пока я подслушивала у дрери.
- Вы забрали у нас отца, мы заберем у вас кормильца.
- Не надо его! Лучше заберите дочь! Вы жениться планировали, а Верочка хорошая хозяйка. Она нам все равно не нужна, будет служить вам до конца жизни, но Сашеньку оставьте.
Мужчина с жгучими карими глазами посмотрел сквозь маму и столкнулся взглядом со мной. Он - Аслан Тагаев - самый страшный и жестокий человек в округе, перед которым преклонялись даже воры в законе, а я... та самая Вера, которая будет служить ему до конца жизни.
- Но как? Как можно договориться? Сашенька наш единственный кормилец! Его нельзя в тюрьму! - затрепещала мама, пока я подслушивала у дрери.
- Вы забрали у нас отца, мы заберем у вас кормильца.
- Не надо его! Лучше заберите дочь! Вы жениться планировали, а Верочка хорошая хозяйка. Она нам все равно не нужна, будет служить вам до конца жизни, но Сашеньку оставьте.
Мужчина с жгучими карими глазами посмотрел сквозь маму и столкнулся взглядом со мной. Он - Аслан Тагаев - самый страшный и жестокий человек в округе, перед которым преклонялись даже воры в законе, а я... та самая Вера, которая будет служить ему до конца жизни.
— Я женюсь на ней только из-за последней воли отца… Ты же знаешь про завещание.
— Но Мурад! Я должна была стать твоей первой женой!
— Ты будешь второй и самой любимой… эта русская мне неинтересна… Я женюсь на тебе сразу же, как это будет возможно.
После этих слов он нежно прижимает к себе красивую горянку и страстно ее целует.
Стою и не могу пошевелиться от шока.
Не верю, что это тот человек, который клялся мне в вечной любви и говорил, что я буду всю жизнь для него единственной…
— Но Мурад! Я должна была стать твоей первой женой!
— Ты будешь второй и самой любимой… эта русская мне неинтересна… Я женюсь на тебе сразу же, как это будет возможно.
После этих слов он нежно прижимает к себе красивую горянку и страстно ее целует.
Стою и не могу пошевелиться от шока.
Не верю, что это тот человек, который клялся мне в вечной любви и говорил, что я буду всю жизнь для него единственной…
— Тимур, это правда? Ты женишься на ней?
— Лейла, это не обсуждается. Решили старшие.
— А я? Я для тебя кто?
— Ты остаёшься женой. Но теперь вас будет двое…
Я прожила двадцать лет в браке, родила двоих детей, была рядом во всём. А теперь меня заставляют молчать и смотреть, как муж ведёт в дом молодую девицу.
Но я не стану служанкой при чужом празднике.
Я сказала своё «нет».
Да, на Кавказе у женщины редко спрашивают согласия. Но я больше не буду жить по чужим правилам. Я буду жить по своим.
— Лейла, это не обсуждается. Решили старшие.
— А я? Я для тебя кто?
— Ты остаёшься женой. Но теперь вас будет двое…
Я прожила двадцать лет в браке, родила двоих детей, была рядом во всём. А теперь меня заставляют молчать и смотреть, как муж ведёт в дом молодую девицу.
Но я не стану служанкой при чужом празднике.
Я сказала своё «нет».
Да, на Кавказе у женщины редко спрашивают согласия. Но я больше не буду жить по чужим правилам. Я буду жить по своим.
Амин Шараф аль-Дин стал генеральным директором и возглавил авиакомпанию «Arabia Airlines». Он блестящий руководитель, быстро принимает решения, несет полную ответственность перед партнерами и отвечает за безопасность пассажиров. Но количество конкурентов растет, и кто-то явно хочет помешать арабской компании быть лидером на рынке авиаперевозок.
Анна Арчер начала жить с чистого листа и вполне счастлива с мужем и сыном. И кажется, что покой уже никто не нарушит.
Но неожиданное приглашение из Дубая на юбилей авиакомпании «Arabia Airlines» меняет все планы. Встреча с Амином неизбежна, и девушка готова противостоять любой силе восточного ветра.
Но разве можно забыть прошлое, когда оно снова врывается в жизнь?
На Амина наваливается сразу несколько проблем, и каждая из них важнее предыдущей: любимая женщина отвергает, а происки конкурентов выводят самолеты арабской авиакомпании из строя.
Что важнее: любовь или семейное наследие в период серьезной опасности?
Анна Арчер начала жить с чистого листа и вполне счастлива с мужем и сыном. И кажется, что покой уже никто не нарушит.
Но неожиданное приглашение из Дубая на юбилей авиакомпании «Arabia Airlines» меняет все планы. Встреча с Амином неизбежна, и девушка готова противостоять любой силе восточного ветра.
Но разве можно забыть прошлое, когда оно снова врывается в жизнь?
На Амина наваливается сразу несколько проблем, и каждая из них важнее предыдущей: любимая женщина отвергает, а происки конкурентов выводят самолеты арабской авиакомпании из строя.
Что важнее: любовь или семейное наследие в период серьезной опасности?
Выберите полку для книги