Книги по тегу «восточный мужчина»: ""
— Свадьбы не будет! — мой жених Ахмад произнес твердым голосом.
Белая фата, которую я купила в магазине, и хотела примерить дома выпала из рук. Мягким облаком упала на пол.
Ахмад даже не заметил. Резко шагнул вперед и безжалостно наступил тяжелым ботинком на белоснежную ткань. Хрустнула вышивка, смялись нежные складки.
Точно так же он поступал сейчас с моим сердцем — рвал в клочья.
— Ахмад... — вижу, что он говорит серьезно.
— София... Я не могу, — его голос звучит рвано, глухо, отдается болью в моей душе.
— Почему? — не могу поверить, что сейчас, в эту секунду, сказке приходит конец.
— Я женюсь на другой! — припечатывает меня каждым словом. — Так захотела моя семья! Я должен, София... Ты должна меня понять.
Я не поняла. Бежала от Ахмада, от своей любви без оглядки. И только потом узнала, что ношу под сердцем его детей.
Белая фата, которую я купила в магазине, и хотела примерить дома выпала из рук. Мягким облаком упала на пол.
Ахмад даже не заметил. Резко шагнул вперед и безжалостно наступил тяжелым ботинком на белоснежную ткань. Хрустнула вышивка, смялись нежные складки.
Точно так же он поступал сейчас с моим сердцем — рвал в клочья.
— Ахмад... — вижу, что он говорит серьезно.
— София... Я не могу, — его голос звучит рвано, глухо, отдается болью в моей душе.
— Почему? — не могу поверить, что сейчас, в эту секунду, сказке приходит конец.
— Я женюсь на другой! — припечатывает меня каждым словом. — Так захотела моя семья! Я должен, София... Ты должна меня понять.
Я не поняла. Бежала от Ахмада, от своей любви без оглядки. И только потом узнала, что ношу под сердцем его детей.
Он - шейх. Я - модель, впервые посетившая ювелирную выставку в Эль-Касиме. Арабский купец посчитал меня живой драгоценностью и выкрал прямо с улицы.
***
- Позволишь надеть?
Я повиновалась. Как завороженная смотрела на смуглые пальцы араба, натягивающие ожерелье. Гладкие и прохладные жемчужины обхватили мою шею в тугое кольцо.
Ожерелье - чокер.
Богатое. Красивое. Дорогое.
И очень похожее на ошейник. Дорогой ошейник, фиксирующий моё дыхание, мою свободу.
Наши взгляды встретились в отражении зеркала: мой напряженный, испуганный и его хитроватый, с прищуром. Он будто говорил: я здесь хозяин и только я решаю, что тебе надеть и сколько раз…дышать.
***
- Позволишь надеть?
Я повиновалась. Как завороженная смотрела на смуглые пальцы араба, натягивающие ожерелье. Гладкие и прохладные жемчужины обхватили мою шею в тугое кольцо.
Ожерелье - чокер.
Богатое. Красивое. Дорогое.
И очень похожее на ошейник. Дорогой ошейник, фиксирующий моё дыхание, мою свободу.
Наши взгляды встретились в отражении зеркала: мой напряженный, испуганный и его хитроватый, с прищуром. Он будто говорил: я здесь хозяин и только я решаю, что тебе надеть и сколько раз…дышать.
— Наш брак будет фиктивным и продлится пять лет со дня рождения ребенка, — с этих слов началась моя брачная ночь.
Я резко вскинула голову. В смысле? Что это значит? Как это вообще?
— Фиктивным? Я не очень понимаю…
— Сегодня мы подписали документы, помнишь?
Я кивнула. Да, было такое.
— В них помимо стандартных условий есть еще несколько. Для нас обоих этот брак — вынужденная мера. Через пять лет ты станешь свободной и обеспеченной женщиной. Я оплачу тебе махр: ты не в чем не будешь нуждаться.
— Но почему?
— Потому что есть женщина, которую я люблю. Я не могу бросить своего ребенка. Не могу отправить тебя на аборт, понимаешь? Но и любить тебя не могу.
У меня задрожали руки от унижения.
— Есть еще одно условие, — голос Аделя стал глуше и жестче. — Наш ребенок. Если ты родишь девочку, то она останется с тобой, а если мальчика, то я заберу его. Пацану нужно мужское воспитание.
— Что?! Что ты хочешь?!
Я резко вскинула голову. В смысле? Что это значит? Как это вообще?
— Фиктивным? Я не очень понимаю…
— Сегодня мы подписали документы, помнишь?
Я кивнула. Да, было такое.
— В них помимо стандартных условий есть еще несколько. Для нас обоих этот брак — вынужденная мера. Через пять лет ты станешь свободной и обеспеченной женщиной. Я оплачу тебе махр: ты не в чем не будешь нуждаться.
— Но почему?
— Потому что есть женщина, которую я люблю. Я не могу бросить своего ребенка. Не могу отправить тебя на аборт, понимаешь? Но и любить тебя не могу.
У меня задрожали руки от унижения.
— Есть еще одно условие, — голос Аделя стал глуше и жестче. — Наш ребенок. Если ты родишь девочку, то она останется с тобой, а если мальчика, то я заберу его. Пацану нужно мужское воспитание.
— Что?! Что ты хочешь?!
– И давно вы работаете в моей фирме? – в голосе шефа неприкрытая насмешка, когда он закидывает ногу на ногу. Амир Набиев – воплощение всего, что во мне вызывает отторжение в мужчинах.
– Полгода, – тихо бормочу, изо всех сил стараясь унять нарастающее раздражение. У меня нет другого выхода, кроме как унижаться и просить займ у компании.
– Полгода? И ты полагаешь, я должен поверить тебе на слово и выдать миллион рублей? – усмехается мерзавец.
Всё ясно. Нет смысла продолжать этот разговор.
– Стой! – раздается за спиной низкий, бархатистый голос, от которого по коже пробегают мурашки. – Тебе нужны деньги?
– Да, очень нужны, понимаете, у меня…
– Меня не интересует, зачем они тебе. У меня есть предложение.
– Предложение?
– Ты получишь всю сумму, безвозмездно. Но тебе придется отработать эти деньги, – чеканит он каждое слово, нависая надо мной.
– Я не совсем понимаю.
– Все проще простого. Мне нужна фальшивая невеста. И этой невестой будешь ты!
– Полгода, – тихо бормочу, изо всех сил стараясь унять нарастающее раздражение. У меня нет другого выхода, кроме как унижаться и просить займ у компании.
– Полгода? И ты полагаешь, я должен поверить тебе на слово и выдать миллион рублей? – усмехается мерзавец.
Всё ясно. Нет смысла продолжать этот разговор.
– Стой! – раздается за спиной низкий, бархатистый голос, от которого по коже пробегают мурашки. – Тебе нужны деньги?
– Да, очень нужны, понимаете, у меня…
– Меня не интересует, зачем они тебе. У меня есть предложение.
– Предложение?
– Ты получишь всю сумму, безвозмездно. Но тебе придется отработать эти деньги, – чеканит он каждое слово, нависая надо мной.
– Я не совсем понимаю.
– Все проще простого. Мне нужна фальшивая невеста. И этой невестой будешь ты!
— Помогите! — кричу во все горло.
— Заткнись.
Мужчина приставляет пистолет к моему виску.
— Три месяца, — говорит он, — Три месяца ты будешь моей. Подо мной. Моей ночной бабочкой. Всякий раз когда я этого захочу. Где и когда захочу. Игры закончились, пора платить по счетам. Поняла меня?
Безмолвно реву, щурясь от боли.
Со связанными руками, я стою на коленях перед страшным, чудовищным человеком.
Боссом кавказской мафии, Магомедханом Керимовым по прозвищу Иблис.
Что значит Дьявол.
— Поняла?!
— Поняла, — киваю, дрожа от страха, — Поняла…
Я хотела справедливости для своего отца, но в тот роковой вечер перешла дорогу боссу кавказской мафии, отцу своего жениха.
Теперь я — в его абсолютной власти. И три месяца он может делать со мной все, что угодно…
— Заткнись.
Мужчина приставляет пистолет к моему виску.
— Три месяца, — говорит он, — Три месяца ты будешь моей. Подо мной. Моей ночной бабочкой. Всякий раз когда я этого захочу. Где и когда захочу. Игры закончились, пора платить по счетам. Поняла меня?
Безмолвно реву, щурясь от боли.
Со связанными руками, я стою на коленях перед страшным, чудовищным человеком.
Боссом кавказской мафии, Магомедханом Керимовым по прозвищу Иблис.
Что значит Дьявол.
— Поняла?!
— Поняла, — киваю, дрожа от страха, — Поняла…
Я хотела справедливости для своего отца, но в тот роковой вечер перешла дорогу боссу кавказской мафии, отцу своего жениха.
Теперь я — в его абсолютной власти. И три месяца он может делать со мной все, что угодно…
— Я никогда не выйду за тебя! — меня колотит в каком-то припадке. — Продали меня, как овцу на убой!
— Я взял то, что по праву моё! — Джамал приближается ко мне страшной тенью.
Этот мужчина власть и закон!
— По какому праву?! Я не вещь!
— По праву гор. По праву крови. Ты — из знатного рода, я — из сильного. Наши дети будут править этими землями, — он внезапно хватает меня за запястье, притягивает к себе, и я чувствую, как лихорадочно стучит его сердце.
— Я никогда не рожу тебе детей! — пытаюсь вырваться, но его хватка железная.
Джамал приглушённо смеется. Опасно. Словно зверь предупреждает рычанием.
— Если ты не родишь мне, — он запускает пальцы в мои волосы, жестко дергая за пряди, и мажет своими губами по моим, — я сожгу твою жизнь в своём пламени!
— Я взял то, что по праву моё! — Джамал приближается ко мне страшной тенью.
Этот мужчина власть и закон!
— По какому праву?! Я не вещь!
— По праву гор. По праву крови. Ты — из знатного рода, я — из сильного. Наши дети будут править этими землями, — он внезапно хватает меня за запястье, притягивает к себе, и я чувствую, как лихорадочно стучит его сердце.
— Я никогда не рожу тебе детей! — пытаюсь вырваться, но его хватка железная.
Джамал приглушённо смеется. Опасно. Словно зверь предупреждает рычанием.
— Если ты не родишь мне, — он запускает пальцы в мои волосы, жестко дергая за пряди, и мажет своими губами по моим, — я сожгу твою жизнь в своём пламени!
– Подготовься ко встречи со второй женой. Чтобы приняла ее с почестями. Как полагается мудрой и понимающей женщине, - обозначает муж новые правила нашей семьи.
– Что? - вспыхиваю на его рекомендацию.
– Что слышала. Жену вторую беру.
– Тигран, я родила тебе детей, здорова, не старая, не больная, могу работать. Ты не можешь взять вторую жену.
– Молчи! Забыла, что перед тобой муж и он решает? - ярость сверкает в глазах супруга. - Она беременна мальчиком в отличие от тебя.
– Тогда дай мне развод.
– Забудь слово развод. Этого никогда не будет, - и подходит вплотную. - Ты моя собственность до самой смерти.
Последний год муж не прикасается ко мне. Обвиняет, что не могу родить сына. И при этом не даёт развода.
Скоро на пороге появится его любовница, которую он назовет второй супругой.
Но мой муж не учел, что при мне никакой второй жены не будет.
Альтернативный Кавказ
– Что? - вспыхиваю на его рекомендацию.
– Что слышала. Жену вторую беру.
– Тигран, я родила тебе детей, здорова, не старая, не больная, могу работать. Ты не можешь взять вторую жену.
– Молчи! Забыла, что перед тобой муж и он решает? - ярость сверкает в глазах супруга. - Она беременна мальчиком в отличие от тебя.
– Тогда дай мне развод.
– Забудь слово развод. Этого никогда не будет, - и подходит вплотную. - Ты моя собственность до самой смерти.
Последний год муж не прикасается ко мне. Обвиняет, что не могу родить сына. И при этом не даёт развода.
Скоро на пороге появится его любовница, которую он назовет второй супругой.
Но мой муж не учел, что при мне никакой второй жены не будет.
Альтернативный Кавказ
– Ты преступница, - хрипло шепчет жених моей подруге и хватает ее за руку. - Как тебе такая безумная идея только могла прийти?
– Угнала тебя из-под венца, - вздергивает подбородок и острым ногтем накрывает его губы. - Каяться не буду. Без суда и следствия с тобой разберусь, - хмыкает, стягивая праздничный галстук с жениха. - Иди сюда, медвежонок. Сопротивление бесполезно.
Подруга украла в разгар торжества моего жениха, чтобы развлечься с ним.
Все трое мы оказались заперты в уборной. А снаружи стучит грозный кавказец, обманутый жених.
Предателям не жить.
Альтернативный Кавказ
– Угнала тебя из-под венца, - вздергивает подбородок и острым ногтем накрывает его губы. - Каяться не буду. Без суда и следствия с тобой разберусь, - хмыкает, стягивая праздничный галстук с жениха. - Иди сюда, медвежонок. Сопротивление бесполезно.
Подруга украла в разгар торжества моего жениха, чтобы развлечься с ним.
Все трое мы оказались заперты в уборной. А снаружи стучит грозный кавказец, обманутый жених.
Предателям не жить.
Альтернативный Кавказ
Никогда не думала, что меня украдут. Вот так просто среди бела дня. Но меня украли и увезли на черном джипе. Так я попала в дом самого богатого кавказского бизнесмена. Его бывшая оставила ему маленькую дочку, и теперь девочке нужна няня. Меня выкрал помощник бизнесмена, чтобы я стала няней для его дочки. Но его нынешняя невеста воспринимает меня как соперницу за сердце кавказца. А я бы и рада уйти, но бизнесмен связал меня по рукам и ногам долговыми обязательствами. А еще у него такие роковые глаза. И улыбка, которая затмевает горы.
«Возвращайся в свой мир и забудь», — бросил он после нашей единственной ночи. Я думала, что мы больше никогда не встретимся, но ошиблась. Теперь мужчина из моего прошлого — мой новый босс.
Он требует от меня невозможного на работе, не подозревая, что самая сложная задача для меня — это скрывать от него сына, его точную копию.
Он требует от меня невозможного на работе, не подозревая, что самая сложная задача для меня — это скрывать от него сына, его точную копию.
Выберите полку для книги