Книги по тегу «восточный мужчина»: ""
— Помоги мне, пожалуйста, — щенячьими глазками смотрю на роскошного мужика, который затерялся в моей постели.
До сих пор залипаю на его... красивые глаза!
— Подыграй! Прошу! Притворишься на несколько дней моим бойфрендом... — хватаю Мурата за руку и дергаю, как маленький ребёнок.
— Я с проблемными молодыми девушка не связываюсь, — мужчина скептически изгибает брови.
— Ну... — бегаю взглядом по его широкой груди. — Я тебе заплачу!
— Мне деньги не нужны! — Мурат стремительно сокращает расстояние между нами, и в мое пространство врывается нереальный запах его тела.
— А что тогда? — меня что-то дергает от близости этого красавчика.
— Тебя. Я хочу тебя. — Влажно шепчет в губы и пальцами ведёт по моей шее, явно ощущаю запредельную частоту моего пульса. — После каждого раза, что я буду подыгрывать тебе, киса, ты будешь оказываться в моей постели.
До сих пор залипаю на его... красивые глаза!
— Подыграй! Прошу! Притворишься на несколько дней моим бойфрендом... — хватаю Мурата за руку и дергаю, как маленький ребёнок.
— Я с проблемными молодыми девушка не связываюсь, — мужчина скептически изгибает брови.
— Ну... — бегаю взглядом по его широкой груди. — Я тебе заплачу!
— Мне деньги не нужны! — Мурат стремительно сокращает расстояние между нами, и в мое пространство врывается нереальный запах его тела.
— А что тогда? — меня что-то дергает от близости этого красавчика.
— Тебя. Я хочу тебя. — Влажно шепчет в губы и пальцами ведёт по моей шее, явно ощущаю запредельную частоту моего пульса. — После каждого раза, что я буду подыгрывать тебе, киса, ты будешь оказываться в моей постели.
— Это ключи? От нашего дома?
— Нет. От моего.
— Для кого?
— Для моей новой жены.
Он сказал это так спокойно, будто речь шла не обо мне, не о наших детях, не о двадцати годах брака.
В его мир пришла девочка двадцати лет. И он решил: я должна смириться. Терпеть. Молчать. Принимать «по традиции».
Но я сказала себе одно: я не стану терпеть позор.
Я буду бороться за детей, за право дышать и говорить, за свою жизнь без унижений.
— Нет. От моего.
— Для кого?
— Для моей новой жены.
Он сказал это так спокойно, будто речь шла не обо мне, не о наших детях, не о двадцати годах брака.
В его мир пришла девочка двадцати лет. И он решил: я должна смириться. Терпеть. Молчать. Принимать «по традиции».
Но я сказала себе одно: я не стану терпеть позор.
Я буду бороться за детей, за право дышать и говорить, за свою жизнь без унижений.
— Я не выйду замуж за этого горца! — выкрикнула моя подруга Лейла в пустоту комнаты.
— Ты уже ничего не исправишь. Родители договорились, все подготовили, родственники твоего жениха приехали, мулла уже вас женит.
— У меня есть Виталик, понимаешь? Я его люблю! Ты должна меня выручить.
— Как выручить?
— Надень паранджу и иди на свадьбу вместо меня, а я по-тихому сбегу.
— Ты с ума сошла? Хочешь, чтобы я вышла замуж вместо тебя?
— Да!
***
Я притворилась невестой татарина, чтобы помочь подруге сбежать. Но никто не сказал, что жених окажется лучшим другом моего старшего брата, в которого я была влюблена с юности и который меня терпеть не мог.
— Ты уже ничего не исправишь. Родители договорились, все подготовили, родственники твоего жениха приехали, мулла уже вас женит.
— У меня есть Виталик, понимаешь? Я его люблю! Ты должна меня выручить.
— Как выручить?
— Надень паранджу и иди на свадьбу вместо меня, а я по-тихому сбегу.
— Ты с ума сошла? Хочешь, чтобы я вышла замуж вместо тебя?
— Да!
***
Я притворилась невестой татарина, чтобы помочь подруге сбежать. Но никто не сказал, что жених окажется лучшим другом моего старшего брата, в которого я была влюблена с юности и который меня терпеть не мог.
Курорт. Крым. Новый Свет. Все самое таинственное происходит ночью, на берегу Чёрного моря.
История Алевтины и Рашида полна противостояния, недоверия, страсти. Они оба одиноки, разочарованы и не ищут новых отношений.
***
- Тебе помочь, русалка?
Девушка стояла на четвереньках, окутанная прибоем и не могла выбраться из воды.
- С-спасибо…я с-сама, - покачиваясь на волнах, она шаталась, упираясь коленями в песчано-галечное дно. – С-сейчас выберусь-ь-ь…
- Оно и видно, как ты выбираешься, - недовольно произнёс Рашид и присел на корточки, пытаясь заглянуть незнакомке в лицо. – Тонешь ты, поняла?
- Не-не, вы ошибаетесь…я просто не могу выйти так…, - она пошарила вокруг себя, шлепая по валунам ладонью.
- Как так? – не понимал ее Рашид. - Ты потеряла что-то? Цепочку? Кольцо? Так это искать бесполезно. Песком уже засосало.
- Нет…Вы не понимаете… Я купальник потеряла…
История Алевтины и Рашида полна противостояния, недоверия, страсти. Они оба одиноки, разочарованы и не ищут новых отношений.
***
- Тебе помочь, русалка?
Девушка стояла на четвереньках, окутанная прибоем и не могла выбраться из воды.
- С-спасибо…я с-сама, - покачиваясь на волнах, она шаталась, упираясь коленями в песчано-галечное дно. – С-сейчас выберусь-ь-ь…
- Оно и видно, как ты выбираешься, - недовольно произнёс Рашид и присел на корточки, пытаясь заглянуть незнакомке в лицо. – Тонешь ты, поняла?
- Не-не, вы ошибаетесь…я просто не могу выйти так…, - она пошарила вокруг себя, шлепая по валунам ладонью.
- Как так? – не понимал ее Рашид. - Ты потеряла что-то? Цепочку? Кольцо? Так это искать бесполезно. Песком уже засосало.
- Нет…Вы не понимаете… Я купальник потеряла…
— Ты видела, как они на тебя смотрели? — рявкаю я так, что стекла в окнах дрожат.
— Кто? — искренне удивляется. И это удивление — чистое, как холодная вода. Меня от этого ещё сильнее ведёт.
— Айдашев, — произношу фамилию так, будто дроблю зубами. — За столом. Три раза. На секунду, но — достаточно.
Она моргает — один раз. В глазах — усталость и непонимание.
— Мурат, — говорит ровно. — Я видела пиалы, тарелки, руки, которые ставили еду. Слышала, как плачут в женской, как смеётся мой сын. Я не смотрела на мужчин.
— А он — смотрел, — отрезаю. — На тебя.
Она вздыхает. Не театрально. Просто кладёт воздух в грудь и бережно его отпускает.
— И что дальше? — спрашивает. — Это его глаза. Я — вдова. Я — не с ним разговаривала, не ему улыбалась, не ему… — она на секунду зажмуривается, словно удерживает волну, — Что ты от меня хочешь?
— Правда? Сказать, что я от тебя хочу? — зло прищуриваюсь.
Я хочу задрать вот эти твои тряпки и ...
— Кто? — искренне удивляется. И это удивление — чистое, как холодная вода. Меня от этого ещё сильнее ведёт.
— Айдашев, — произношу фамилию так, будто дроблю зубами. — За столом. Три раза. На секунду, но — достаточно.
Она моргает — один раз. В глазах — усталость и непонимание.
— Мурат, — говорит ровно. — Я видела пиалы, тарелки, руки, которые ставили еду. Слышала, как плачут в женской, как смеётся мой сын. Я не смотрела на мужчин.
— А он — смотрел, — отрезаю. — На тебя.
Она вздыхает. Не театрально. Просто кладёт воздух в грудь и бережно его отпускает.
— И что дальше? — спрашивает. — Это его глаза. Я — вдова. Я — не с ним разговаривала, не ему улыбалась, не ему… — она на секунду зажмуривается, словно удерживает волну, — Что ты от меня хочешь?
— Правда? Сказать, что я от тебя хочу? — зло прищуриваюсь.
Я хочу задрать вот эти твои тряпки и ...
— Что, Авария, кончились шуточки? — его низкий, густой голос обволакивал сознание, а тело властно прижимало меня к холодной стене, не оставляя ни сантиметра для манёвра. — А как же все твои дерзкие провокации?
— Не понимаю, о чём вы... — выпалила я, пытаясь выдать насмешку, но голос сорвался на предательский шёпот.
— Не понимаешь?
— Нет… — выдохнула я, тщетно пытаясь отстраниться и почувствовав, как по телу разливается предательское тепло.
— Тогда скажи «сдаюсь». Произнеси это сейчас — и я отпущу тебя. Или... — он грубо прижался ко мне бёдрами. — ...я преподам тебе урок.
Я – обычная студентка. Он – преподаватель. Горячий и до безумия харизматичный кавказец со строгим взглядом. Мне лишь хотелось проверить на прочность его выдержку, но... игра с огнём привела к тому, что теперь мне придётся отвечать за последствия...
— Не понимаю, о чём вы... — выпалила я, пытаясь выдать насмешку, но голос сорвался на предательский шёпот.
— Не понимаешь?
— Нет… — выдохнула я, тщетно пытаясь отстраниться и почувствовав, как по телу разливается предательское тепло.
— Тогда скажи «сдаюсь». Произнеси это сейчас — и я отпущу тебя. Или... — он грубо прижался ко мне бёдрами. — ...я преподам тебе урок.
Я – обычная студентка. Он – преподаватель. Горячий и до безумия харизматичный кавказец со строгим взглядом. Мне лишь хотелось проверить на прочность его выдержку, но... игра с огнём привела к тому, что теперь мне придётся отвечать за последствия...
- Ты мне изменяешь?
- Ты мать наших сыновей. Верная жена, но… этого недостаточно, Виктория.
- А она?
- Идеальная. Я любил тебя, но она… Улучшенная версия тебя. Сочетание несочетаемого. Невозможно устоять…Все то, что нужно любому реализованному и состоятельному бизнесмену, как я.
Не называем имен, ведь уже ясно, кто она.
- Так что я не назвал бы это изменой… Я всего-то сохраняю наш брак и пользуюсь тем, что дозволено. Соблюдаю традиции. Перед Всевышним и тобой честен, так что ты ни в чем не можешь меня обвинить.
- И какие у тебя дальнейшие планы?
Муж цинично заявляет:
- Я не намерен что-то менять. Семья меня поддерживает в этом решении. Ты останешься моей женой, но довольствоваться малым не буду и бороться с соблазном, поэтому заведу вторую. Для нашего общего блага. Попрошу у тебя… Понимания. Не разочаруй меня, ведь я уверен, что ты мудрая женщина и из-за невинной интрижки не станешь портить нашу репутацию. Не будь жадной собственницей.
- Ты мать наших сыновей. Верная жена, но… этого недостаточно, Виктория.
- А она?
- Идеальная. Я любил тебя, но она… Улучшенная версия тебя. Сочетание несочетаемого. Невозможно устоять…Все то, что нужно любому реализованному и состоятельному бизнесмену, как я.
Не называем имен, ведь уже ясно, кто она.
- Так что я не назвал бы это изменой… Я всего-то сохраняю наш брак и пользуюсь тем, что дозволено. Соблюдаю традиции. Перед Всевышним и тобой честен, так что ты ни в чем не можешь меня обвинить.
- И какие у тебя дальнейшие планы?
Муж цинично заявляет:
- Я не намерен что-то менять. Семья меня поддерживает в этом решении. Ты останешься моей женой, но довольствоваться малым не буду и бороться с соблазном, поэтому заведу вторую. Для нашего общего блага. Попрошу у тебя… Понимания. Не разочаруй меня, ведь я уверен, что ты мудрая женщина и из-за невинной интрижки не станешь портить нашу репутацию. Не будь жадной собственницей.
— Прости.
— Я сейчас тебя так прощу. За мной, — тихо рычу от злости.
Идет.
— Я звонил — вне зоны, — ворчу по инерции.
— Знаю. Извини, — тихо. — Не успела раньше спуститься.
—Спасибо, что вообще домой доехала — едко цежу сквозь зубы и не свожу глаз с жены.
Что ж ты у меня такая красивая, зараза, а?
— Не злись, там ребенок маленький… — примирительно говорит она.
— У тебя дома тоже ребенок маленький, — рявкаю.
— Ты же знаешь, что это очень редко бывает… — опускает глаза. — Меня попросили… я не могла отказать.
— Я сейчас тебя так прощу. За мной, — тихо рычу от злости.
Идет.
— Я звонил — вне зоны, — ворчу по инерции.
— Знаю. Извини, — тихо. — Не успела раньше спуститься.
—Спасибо, что вообще домой доехала — едко цежу сквозь зубы и не свожу глаз с жены.
Что ж ты у меня такая красивая, зараза, а?
— Не злись, там ребенок маленький… — примирительно говорит она.
— У тебя дома тоже ребенок маленький, — рявкаю.
— Ты же знаешь, что это очень редко бывает… — опускает глаза. — Меня попросили… я не могла отказать.
- Я нашла тебе жену! - заявила мать с довольной улыбкой.
- Если ты не помнишь, то я уже женат! - ответил Кадир недовольно.
- Твоя осетинка не станет единственной. Знала же, что вышла замуж за мусульманина. Аллах дозволил тебе четырех жен.
- Меня вполне устраивает Наида. Не забывай, что она скоро должна родить.
Мать возмущённо всплескивает руками.
- Тем более тебе нужно жениться. Пока одна жена беременна. Кто будет греть тебе постель? У Наиды токсикоз. Она готовить толком не может, а Зайнаб и приготовит и согреет постель и ноги вымоет тебе.
Мужчина задумчиво покрутил бороду.
- Приведи ее я посмотрю.
- Да что вести то? Она уже ждёт тебя в кабинете. Такая красавица!
Кадир зашёл в кабинет и встретился с милой улыбкой черноокий красавицы.
- Что желаете господин? - промурлыкала она томно.
Кадир увидев черные очи Зейнаб поперхнулся и сразу же посмотрел на мать.
- Хорошо, я согласен.
Наида в это время спала и не знала, что свекровь навязала сыну вторую жену…
- Если ты не помнишь, то я уже женат! - ответил Кадир недовольно.
- Твоя осетинка не станет единственной. Знала же, что вышла замуж за мусульманина. Аллах дозволил тебе четырех жен.
- Меня вполне устраивает Наида. Не забывай, что она скоро должна родить.
Мать возмущённо всплескивает руками.
- Тем более тебе нужно жениться. Пока одна жена беременна. Кто будет греть тебе постель? У Наиды токсикоз. Она готовить толком не может, а Зайнаб и приготовит и согреет постель и ноги вымоет тебе.
Мужчина задумчиво покрутил бороду.
- Приведи ее я посмотрю.
- Да что вести то? Она уже ждёт тебя в кабинете. Такая красавица!
Кадир зашёл в кабинет и встретился с милой улыбкой черноокий красавицы.
- Что желаете господин? - промурлыкала она томно.
Кадир увидев черные очи Зейнаб поперхнулся и сразу же посмотрел на мать.
- Хорошо, я согласен.
Наида в это время спала и не знала, что свекровь навязала сыну вторую жену…
– Настя, – раздражённо рявкает мужчина скалой нависая надо мной. – Сейчас же посмотри мне в глаза!
– Что вы от меня еще хотите? — вскрикиваю.
– Я хочу, чтобы ты мне сейчас правду сказала, – Руслан резко хватает меня за руку, и тянет на себя. — Это мой ребенок? Смотри мне в глаза и отвечай! — рычит мне в лицо.
Горло перехватывает, слова застревают как осколки. Я не могу ни вдохнуть, ни соврать. Его пальцы горячие, как клеймо, взгляд — бездна, из которой не вырваться. Всё, что я пыталась спрятать за молчанием, всплывает наружу.
Он скрипит зубами от злости, а я — от страха и того самого странного чувства, которое не умерло, хоть я и клялась, что похоронила его.
Теперь между нами не просто одна ночь — между нами жизнь, о которой он не должен был узнать.Но этот человек всегда узнает правду. Всегда добьется своего.
И если он решил забрать меня — никто не спасёт. Даже я сама.
– Что вы от меня еще хотите? — вскрикиваю.
– Я хочу, чтобы ты мне сейчас правду сказала, – Руслан резко хватает меня за руку, и тянет на себя. — Это мой ребенок? Смотри мне в глаза и отвечай! — рычит мне в лицо.
Горло перехватывает, слова застревают как осколки. Я не могу ни вдохнуть, ни соврать. Его пальцы горячие, как клеймо, взгляд — бездна, из которой не вырваться. Всё, что я пыталась спрятать за молчанием, всплывает наружу.
Он скрипит зубами от злости, а я — от страха и того самого странного чувства, которое не умерло, хоть я и клялась, что похоронила его.
Теперь между нами не просто одна ночь — между нами жизнь, о которой он не должен был узнать.Но этот человек всегда узнает правду. Всегда добьется своего.
И если он решил забрать меня — никто не спасёт. Даже я сама.
Выберите полку для книги