Книги по тегу «врачи»: ""
Уверена, что красавчик-врач из клиники, в которой я работаю, не замечает меня. Поэтому что может пойти не так, если я просто подыграю плану сестры по завоеванию этого мужчины? Да, кажется, всё...
А ещё выясняется, что у него нестандартные пристрастия, познакомить с которыми он теперь стремится именно меня.
А ещё выясняется, что у него нестандартные пристрастия, познакомить с которыми он теперь стремится именно меня.
– Я ухожу от тебя и подаю на развод, – сообщает муж, закидывая свои вещи в раскрытый чемодан.
– Это шутка такая? – выдавливаю из себя. – Двадцать лет живём вместе… Как ты можешь такое говорить?!
– Могу, потому что мне нужен свежий воздух, а с тобой я задыхаюсь.
– “Свежий воздух”?! – ко мне неожиданно приходит осознание, что у мужа на самом деле появилась любовница, и он готов променять семью на неё. – Коллега или секретарша твоя? Как давно ты спишь с ней?!
– Да, я ухожу к другой женщине и не скрываю этого. С ней мне легко и весело, а ты всё усложняешь.
Муж ухмыляется на мою боль в глазах.
– Раньше ты была активной, но энергия в тебе угасла. Это возраст берёт своё. Я мог бы с этим смириться, но не буду. Я понял, что хочу прожить вторую молодость рядом с ней. Тем более она ещё сможет мне родить, а ты – нет!
Позже, во время моего дежурства, предатель попал в аварию вместе со своей беременной любовницей. И жизнь одного из них сейчас зависит только от меня...
– Это шутка такая? – выдавливаю из себя. – Двадцать лет живём вместе… Как ты можешь такое говорить?!
– Могу, потому что мне нужен свежий воздух, а с тобой я задыхаюсь.
– “Свежий воздух”?! – ко мне неожиданно приходит осознание, что у мужа на самом деле появилась любовница, и он готов променять семью на неё. – Коллега или секретарша твоя? Как давно ты спишь с ней?!
– Да, я ухожу к другой женщине и не скрываю этого. С ней мне легко и весело, а ты всё усложняешь.
Муж ухмыляется на мою боль в глазах.
– Раньше ты была активной, но энергия в тебе угасла. Это возраст берёт своё. Я мог бы с этим смириться, но не буду. Я понял, что хочу прожить вторую молодость рядом с ней. Тем более она ещё сможет мне родить, а ты – нет!
Позже, во время моего дежурства, предатель попал в аварию вместе со своей беременной любовницей. И жизнь одного из них сейчас зависит только от меня...
Мой мир рухнул в один день. Муж и его любовница оказались на моём операционном столе. Моя карьера — под угрозой из-за чужой аферы. А новый начальник больницы — единственный мужчина, которого я когда-то любила и который разбил мне сердце, исчезнув без объяснений.
Он вернулся, чтобы стать моим палачом или спасителем? Он отнял у меня скальпель, но, возможно, именно он — моя единственная надежда. Вот только в этой игре на выживание доверие может стоить жизни. А ошибка — любви.
Он вернулся, чтобы стать моим палачом или спасителем? Он отнял у меня скальпель, но, возможно, именно он — моя единственная надежда. Вот только в этой игре на выживание доверие может стоить жизни. А ошибка — любви.
«Игнат сделал шаг ко мне. Потом еще один.
— Это непрофессионально. Глупо. Опасно.
— Знаю.
— Это может разрушить все, что я строил здесь годами.
— Понимаю.
Суровый остановился в сантиметре от меня. Его крепкие ладони поднялись и медленно, давая мне время отступить, обхватили мое лицо.
— Но я больше не могу сдерживаться, Василиса — прошептал главврач, и в его голосе впервые прозвучала уязвимость. — Я не могу спать. Я не могу думать ни о чем, кроме тебя.»
С первого дня знакомства между ними пробежала искра. Ненависти.
Игнат Викторович Суровый, главврач отделения скорой помощи, видел в новой медсестре Ваське лишь легкомысленную девчонку. Василиса считала его зазнавшимся сухарем. Их словесные баталии стали легендой отделения. Но под малой тихой враждой скрывалась большая огненная страсть. Теперь им предстоит скрывать бурный служебный роман от коллег, но как спрятать то, что бьется так громко и отчетливо — прямо в груди?
— Это непрофессионально. Глупо. Опасно.
— Знаю.
— Это может разрушить все, что я строил здесь годами.
— Понимаю.
Суровый остановился в сантиметре от меня. Его крепкие ладони поднялись и медленно, давая мне время отступить, обхватили мое лицо.
— Но я больше не могу сдерживаться, Василиса — прошептал главврач, и в его голосе впервые прозвучала уязвимость. — Я не могу спать. Я не могу думать ни о чем, кроме тебя.»
С первого дня знакомства между ними пробежала искра. Ненависти.
Игнат Викторович Суровый, главврач отделения скорой помощи, видел в новой медсестре Ваське лишь легкомысленную девчонку. Василиса считала его зазнавшимся сухарем. Их словесные баталии стали легендой отделения. Но под малой тихой враждой скрывалась большая огненная страсть. Теперь им предстоит скрывать бурный служебный роман от коллег, но как спрятать то, что бьется так громко и отчетливо — прямо в груди?
💙ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА!💙
— Наш брак гораздо выше по значимости, чем твоя дурацкая регистрация. Так что привыкай, дорогуша, я первая жена Влада. И мать его наследника.
— Я тебе не верю! — задыхаюсь я, сжимая кулаки до боли.
— Не веришь? — Диана спрыгивает со стола и приближается ко мне, покачивая бедрами так вызывающе, что меня снова затошнило. — А ты вспомни, милая, сколько раз Влад за последние полгода к тебе прикасался? Сколько раз ставил себе «срочные операции» по вечерам? Сколько ужинов отменил? Сколько ночей ты ждала его одна в постели, пока он…
— Заткнись! — кричу я, задыхаясь от невыносимой боли.
— Нет, я хочу, чтобы ты, дура, глаза открыла! — она переходит на мерзкий ультразвук. — Каждый раз, когда он не приезжал к тебе, он был со мной! Влад целовал меня, обнимал, шептал на ухо, как сильно любит и хочет! А теперь мы переезжаем в новый дом. Наш с ним дом!
Я думала, что наш брак с мужем - сказка, пока... не узнала, что он уже ЖЕНАТ!
— Наш брак гораздо выше по значимости, чем твоя дурацкая регистрация. Так что привыкай, дорогуша, я первая жена Влада. И мать его наследника.
— Я тебе не верю! — задыхаюсь я, сжимая кулаки до боли.
— Не веришь? — Диана спрыгивает со стола и приближается ко мне, покачивая бедрами так вызывающе, что меня снова затошнило. — А ты вспомни, милая, сколько раз Влад за последние полгода к тебе прикасался? Сколько раз ставил себе «срочные операции» по вечерам? Сколько ужинов отменил? Сколько ночей ты ждала его одна в постели, пока он…
— Заткнись! — кричу я, задыхаясь от невыносимой боли.
— Нет, я хочу, чтобы ты, дура, глаза открыла! — она переходит на мерзкий ультразвук. — Каждый раз, когда он не приезжал к тебе, он был со мной! Влад целовал меня, обнимал, шептал на ухо, как сильно любит и хочет! А теперь мы переезжаем в новый дом. Наш с ним дом!
Я думала, что наш брак с мужем - сказка, пока... не узнала, что он уже ЖЕНАТ!
Завыла сирена. Сердце забилось ещё сильнее.
Катя, молодая медсестра, давно привыкла к хаосу ночных смен в отделении экстренной хирургии. Но с появлением нового врача, Алексея Чернова, привычный ритм её жизни сбился, как кардиограмма после дефибрилляции. Высокий, с голубыми глазами и руками, творящими чудеса, он — ходячее нарушение медицинских протоколов и личного пространства.
Каждая смена превращается в игру с огнём, где один случайный взгляд может поджечь палату, а невинное прикосновение — отправить пульс в космос. Их работа — спасать жизни, но с каждым вздохом Катя чувствует, что её собственное сердце нуждается в неотложной помощи.
Можно ли найти любовь в операционной, где повсюду кровь и антисептик? И что делать, если главный симптом влюблённости — это... доктор Чернов?
Катя, молодая медсестра, давно привыкла к хаосу ночных смен в отделении экстренной хирургии. Но с появлением нового врача, Алексея Чернова, привычный ритм её жизни сбился, как кардиограмма после дефибрилляции. Высокий, с голубыми глазами и руками, творящими чудеса, он — ходячее нарушение медицинских протоколов и личного пространства.
Каждая смена превращается в игру с огнём, где один случайный взгляд может поджечь палату, а невинное прикосновение — отправить пульс в космос. Их работа — спасать жизни, но с каждым вздохом Катя чувствует, что её собственное сердце нуждается в неотложной помощи.
Можно ли найти любовь в операционной, где повсюду кровь и антисептик? И что делать, если главный симптом влюблённости — это... доктор Чернов?
– Я беременна от вашего мужа.
Девушка, стоящая на пороге моей квартиры, ревет и протягивает мне снимок УЗИ. На вид она младше меня лет на пять. Явно молоденькая студентка, еще не окончившая ВУЗ.
– Это какая-то шутка?
Я криво усмехаюсь, предположив, что девушка ошиблась адресом.
– Н-нет, – шмыгает она носом и протягивает мне фото. – Отец моего малыша – Астахов Мирон Васильевич. Заведующий акушерско-гинекологическим отделением областной больницы.
Мое сердце болезненно сжимается, ведь на фото рядом с ней, обхватив ее небольшой животик, стоит мой муж.
– Дайте ему развод, Даша. У ребеночка должен быть отец.
***
Она всхлипывает, а я обмираю, пряча за спину уже ненужный тест на беременность.
Не прошло и года с нашей свадьбы, как на пороге нашей квартиры появляется девица, с которой мой муж мне давно изменяет. Я подаю на развод и уношу тайну под сердцем. Готовлюсь к судьбе матери-одиночки, но спустя 9 месяцев мой бывший муж принимает у меня роды.
Девушка, стоящая на пороге моей квартиры, ревет и протягивает мне снимок УЗИ. На вид она младше меня лет на пять. Явно молоденькая студентка, еще не окончившая ВУЗ.
– Это какая-то шутка?
Я криво усмехаюсь, предположив, что девушка ошиблась адресом.
– Н-нет, – шмыгает она носом и протягивает мне фото. – Отец моего малыша – Астахов Мирон Васильевич. Заведующий акушерско-гинекологическим отделением областной больницы.
Мое сердце болезненно сжимается, ведь на фото рядом с ней, обхватив ее небольшой животик, стоит мой муж.
– Дайте ему развод, Даша. У ребеночка должен быть отец.
***
Она всхлипывает, а я обмираю, пряча за спину уже ненужный тест на беременность.
Не прошло и года с нашей свадьбы, как на пороге нашей квартиры появляется девица, с которой мой муж мне давно изменяет. Я подаю на развод и уношу тайну под сердцем. Готовлюсь к судьбе матери-одиночки, но спустя 9 месяцев мой бывший муж принимает у меня роды.
— Ты убила моего брата. Ты ведь даже не заплакала. Там, в палате. Даже слезинки не проронила.
Отвожу взгляд.
— Я держала его за руку, когда он уходил. Я не плакала, потому что он не хотел, чтобы я делала из этого трагедию. Он…
— ЗАТКНИСЬ! — Артём лупит кулаком по стене рядом со мной. — Замолчи, Лена! Замолчи!
Вздрагиваю от испуга.
— Прекрати.
— Нет. Ты хотела суд — ты получила. Ты хотела быть доверенным лицом — ты им стала. Тебе досталось всё: власть, ответственность, финальное слово. Теперь живи с этим! А я не могу. Я развожусь с тобой, Лена!
Спустя четыре года мы встретились в одной больнице. Он пытается добиться моего увольнения, а я — не потерять себя рядом с ним.
Отвожу взгляд.
— Я держала его за руку, когда он уходил. Я не плакала, потому что он не хотел, чтобы я делала из этого трагедию. Он…
— ЗАТКНИСЬ! — Артём лупит кулаком по стене рядом со мной. — Замолчи, Лена! Замолчи!
Вздрагиваю от испуга.
— Прекрати.
— Нет. Ты хотела суд — ты получила. Ты хотела быть доверенным лицом — ты им стала. Тебе досталось всё: власть, ответственность, финальное слово. Теперь живи с этим! А я не могу. Я развожусь с тобой, Лена!
Спустя четыре года мы встретились в одной больнице. Он пытается добиться моего увольнения, а я — не потерять себя рядом с ним.
— Тихо. — приказал Андрей Викторович. — Мы договорились… Ты согласилась на лечение и должна нам полностью доверять, а мы поможем тебе… со всеми твоими проблемами. Расслабься. Сегодня мы начнем с самого интересного и приятного.
Я вспыхнула и замерла, не в силах пошевелится, чувствуя как пальцы Дмитрия Сергеевича двинулись дальше.
— Мне нравится, когда материал такой… податливый. — усмехнулся он.
Мое лицо запылало еще сильней. Прижатая к стоматологическому креслу, я была абсолютно беспомощной и покорной, а их власть надо мной казалась безграничной.
“Податливый материал — это… это же я” — наконец дошло до меня.
Я вспыхнула и замерла, не в силах пошевелится, чувствуя как пальцы Дмитрия Сергеевича двинулись дальше.
— Мне нравится, когда материал такой… податливый. — усмехнулся он.
Мое лицо запылало еще сильней. Прижатая к стоматологическому креслу, я была абсолютно беспомощной и покорной, а их власть надо мной казалась безграничной.
“Податливый материал — это… это же я” — наконец дошло до меня.
— Я подал на развод.
Эти слова бьют наотмашь, и я забываю, как дышать. Только комкаю растерянно фартук и молчу. Не верю, что мужчина, которого я когда-то любила, может вот так просто выкинуть нас с сыном из своей жизни.
— А как же Даник?
— Я устал, Оля. От алиментов не отказываюсь. Буду брать сына на выходные, когда мой быт наладится.
Значит, никогда.
Он прячет взгляд и уходит.
— Трус! — хочется мне крикнуть ему в спину, но рядом сын, поэтому шепчу едва слышно.
Ради сына я должна быть сильной.
Эти слова бьют наотмашь, и я забываю, как дышать. Только комкаю растерянно фартук и молчу. Не верю, что мужчина, которого я когда-то любила, может вот так просто выкинуть нас с сыном из своей жизни.
— А как же Даник?
— Я устал, Оля. От алиментов не отказываюсь. Буду брать сына на выходные, когда мой быт наладится.
Значит, никогда.
Он прячет взгляд и уходит.
— Трус! — хочется мне крикнуть ему в спину, но рядом сын, поэтому шепчу едва слышно.
Ради сына я должна быть сильной.
Выберите полку для книги