Книги по тегу «встреча через время»: ""
Пять лет — огромный срок.
За пять лет дети успевают родиться, научиться сидеть, ходить, говорить, разбивать коленки, спорить, читать по слогам и тайком запускать дроны на чужую территорию.
За пять лет можно забыть человека.
Наверное.
У меня не получилось.
Эльдар Галеев изменился.
Стал старше, конечно. Жёстче. Волосы короче, плечи шире, на виске тонкий светлый шрам, которого раньше не было.
Но мне не надо разглядывать его, чтобы узнать.
Я и голос узнала.
— Лада?
За пять лет дети успевают родиться, научиться сидеть, ходить, говорить, разбивать коленки, спорить, читать по слогам и тайком запускать дроны на чужую территорию.
За пять лет можно забыть человека.
Наверное.
У меня не получилось.
Эльдар Галеев изменился.
Стал старше, конечно. Жёстче. Волосы короче, плечи шире, на виске тонкий светлый шрам, которого раньше не было.
Но мне не надо разглядывать его, чтобы узнать.
Я и голос узнала.
— Лада?
Генерал Даниил Воронов — человек-скала, который высмеял мои 100 килограмм и бросил в снегу, назвав «бесполезным балластом». Теперь он мой пациент. Огромный, яростный и беспомощный в своём инвалидном кресле.
𐐘💥╾━╤デ╦︻ඞා
Он хочет снова научиться ходить. А я боюсь, что, встав на ноги, "Медведь" первым же делом унесёт меня в свою берлогу.
В тексте вас ждут:
✅Суровый и властный герой
✅Дерзкая и профессиональная героиня
✅Противостояние характеров и искры в каждом взгляде
✅Встреча через годы
𐐘💥╾━╤デ╦︻ඞා
Он хочет снова научиться ходить. А я боюсь, что, встав на ноги, "Медведь" первым же делом унесёт меня в свою берлогу.
В тексте вас ждут:
✅Суровый и властный герой
✅Дерзкая и профессиональная героиня
✅Противостояние характеров и искры в каждом взгляде
✅Встреча через годы
— Лен, скрывать я дальше не буду, хватит. Вовка — мой сын. И Оксана скоро родит второго. Я решил, что ты сейчас собираешься и едешь в хостел, который я тебе снял на время, дальше сама. Извини, эту квартиру тебе оставить не могу, ее я перепишу на детей наших с Оксаной. А мы переедем в дом, который я купил для нас.
— Что ты такое говоришь? — спрашиваю я, еле держась.
— Не заставляй меня повторять по десять раз. Я и так слишком долго тянул.
— Нет, — шепчу я. — Нет, подожди…
Кладу сумку на стул. Я шла домой, где хотела сообщить ему новость, что жду его ребенка...
— Что «подожди», Лен? Я люблю Оксану! Или ты хотела, чтобы я еще пятнадцать лет врал тебе? Может, надо было жить с тобой из жалости?
— Из жалости?.. — задыхаюсь от боли.
— А как это назвать? — он разводит руками. — Ты давно для меня уже не жена. Ты хорошая женщина, я не спорю. Ты мне помогла в тяжелое время, это я не забуду. Но жизнь идет дальше, прими это!
— Что ты такое говоришь? — спрашиваю я, еле держась.
— Не заставляй меня повторять по десять раз. Я и так слишком долго тянул.
— Нет, — шепчу я. — Нет, подожди…
Кладу сумку на стул. Я шла домой, где хотела сообщить ему новость, что жду его ребенка...
— Что «подожди», Лен? Я люблю Оксану! Или ты хотела, чтобы я еще пятнадцать лет врал тебе? Может, надо было жить с тобой из жалости?
— Из жалости?.. — задыхаюсь от боли.
— А как это назвать? — он разводит руками. — Ты давно для меня уже не жена. Ты хорошая женщина, я не спорю. Ты мне помогла в тяжелое время, это я не забуду. Но жизнь идет дальше, прими это!
— Наша Олеся Павловна такая наивная. Ходит, улыбается, пока её муженёк уже пол-отделения перепробовал…
— Да ладно пол - отделения. Ты слышала про её племянницу? Которая из посёлка переехала? Так вот, беременна она от Вадима Константиновича. Представляешь?
— Да ладно?! — ахает Зина. — Она что, ничего не понимает?
— Я думаю, все она понимает, просто делает вид, что не замечает. А вообще наш Вадим Константинович тот ещё самец. За собой следит, с ним любая в постель ляжет, даже я … — она тихо смеется.
— Ой, ты-то куда! — фыркает Зина. — Он любит помоложе. Я вот на прошлой неделе слышала, как он в ординаторской закрылся с новой медсестрой, с Иркой вроде...Конечно, ему все можно, он же владелец клиники. Бедная Олеся Павловна. Столько лет в браке, а так и не поняла, с кем живёт. Может, когда-нибудь поймёт, да поздно будет.
— Ага, поймет, когда её племянница родит, и он её из дома выгонит, чтобы квартиру освободить, мне её даже почти жаль...
— Да ладно пол - отделения. Ты слышала про её племянницу? Которая из посёлка переехала? Так вот, беременна она от Вадима Константиновича. Представляешь?
— Да ладно?! — ахает Зина. — Она что, ничего не понимает?
— Я думаю, все она понимает, просто делает вид, что не замечает. А вообще наш Вадим Константинович тот ещё самец. За собой следит, с ним любая в постель ляжет, даже я … — она тихо смеется.
— Ой, ты-то куда! — фыркает Зина. — Он любит помоложе. Я вот на прошлой неделе слышала, как он в ординаторской закрылся с новой медсестрой, с Иркой вроде...Конечно, ему все можно, он же владелец клиники. Бедная Олеся Павловна. Столько лет в браке, а так и не поняла, с кем живёт. Может, когда-нибудь поймёт, да поздно будет.
— Ага, поймет, когда её племянница родит, и он её из дома выгонит, чтобы квартиру освободить, мне её даже почти жаль...
– Твой жених – мой любовник! Мы с Севой спим уже целый год! – смеётся мне в лицо младшая сестра. – Пока ты думала, что твой благоверный уехал на очередное задание спасать людей, он был у меня! Не было никаких командировок!
Слова Инги бьют в самое сердце. Я не верю…
– Всеволод целый год метался между мной и тобой, да всё никак не мог выбрать, кто из нас лучше. Но… Он принял решение! Он любит только меня, а ты для него была всего лишь игрушкой!
Слёзы льются по моим щекам, и я кладу руки на плоский, без единого намёка на беременность, живот. Мерзавка замечает это.
– Надо же, ты беременна! Я тоже ношу ребёнка от Всеволода! Твой щенок ему не нужен!
В следующий миг пол содрогается, и я понимаю – землетрясение… Инга в панике толкает меня в грудь. Я падаю, а она выбегает из комнаты. Я остаюсь одна в здании, которое вот-вот разрушится.
Слова Инги бьют в самое сердце. Я не верю…
– Всеволод целый год метался между мной и тобой, да всё никак не мог выбрать, кто из нас лучше. Но… Он принял решение! Он любит только меня, а ты для него была всего лишь игрушкой!
Слёзы льются по моим щекам, и я кладу руки на плоский, без единого намёка на беременность, живот. Мерзавка замечает это.
– Надо же, ты беременна! Я тоже ношу ребёнка от Всеволода! Твой щенок ему не нужен!
В следующий миг пол содрогается, и я понимаю – землетрясение… Инга в панике толкает меня в грудь. Я падаю, а она выбегает из комнаты. Я остаюсь одна в здании, которое вот-вот разрушится.
Алина:
Мои брат и сестра выбрали свободу — они пошли наперекор родным, заключили браки по любви и счастливы. Теперь все взгляды устремлены на меня. Я — надежда отца на спасение семейного бизнеса и не имею права на ошибку. Даже если ради этого нужно выйти замуж за человека, который разбил мне сердце пять лет назад.
— Наш брак никогда не станет настоящим, — цедит Артур на ступенях особняка Юсуповых за минуту до церемонии. — Не обольщайся на мой счет, между нами ничего нет.
В груди все сжимается от боли, ведь я все еще люблю его. Но я лишь улыбаюсь самой холодной улыбкой:
— Мне ничего от тебя не нужно. Главное, не приближайся ко мне.
Артур:
Женитьба не входила в мои планы. Тем более — брак с девушкой, которую я бросил пять лет назад после одной единственной ночи. Но отец пригрозил лишить меня бизнеса, моего детища. Я сделаю то, чего от меня требуют. Заключу эту проклятую сделку. И пусть новоиспеченная жена потом не жалуется на жизнь.
Мои брат и сестра выбрали свободу — они пошли наперекор родным, заключили браки по любви и счастливы. Теперь все взгляды устремлены на меня. Я — надежда отца на спасение семейного бизнеса и не имею права на ошибку. Даже если ради этого нужно выйти замуж за человека, который разбил мне сердце пять лет назад.
— Наш брак никогда не станет настоящим, — цедит Артур на ступенях особняка Юсуповых за минуту до церемонии. — Не обольщайся на мой счет, между нами ничего нет.
В груди все сжимается от боли, ведь я все еще люблю его. Но я лишь улыбаюсь самой холодной улыбкой:
— Мне ничего от тебя не нужно. Главное, не приближайся ко мне.
Артур:
Женитьба не входила в мои планы. Тем более — брак с девушкой, которую я бросил пять лет назад после одной единственной ночи. Но отец пригрозил лишить меня бизнеса, моего детища. Я сделаю то, чего от меня требуют. Заключу эту проклятую сделку. И пусть новоиспеченная жена потом не жалуется на жизнь.
– Да, сестрёнка, я сплю с твоим женихом! – мерзким голосом произносит моя старшая сестра.
– Сволочь…
Я приехала в военный городок, чтобы рассказать жениху о своей беременности, но не успела. Застала любимого мужчину в объятьях моей сестры…
– Мы спим у тебя за спиной целый год! – с наслаждением тянет она и подходит ко мне на шаг ближе. – Двенадцать месяцев! Пока ты лила слёзы в подушку, Гуров был со мной!
– Ты… – с трудом выдавливаю я.
За что она так со мной? Я считала её своим самым близким человеком. Любила её… А она…
Чёрт возьми, именно я помогла сестре устроиться в госпиталь. Я неделю уговаривала жениха помочь моей сестре с работой.
Получается, я сама их свела. Толкнула в объятия друг друга…
– Кстати, под венец с твоим офицером пойду я! – Света склоняет голову набок, и её улыбка становится ещё шире. – А ты будешь лить слёзы по мужчине, которого не смогла удержать!
– Сволочь…
Я приехала в военный городок, чтобы рассказать жениху о своей беременности, но не успела. Застала любимого мужчину в объятьях моей сестры…
– Мы спим у тебя за спиной целый год! – с наслаждением тянет она и подходит ко мне на шаг ближе. – Двенадцать месяцев! Пока ты лила слёзы в подушку, Гуров был со мной!
– Ты… – с трудом выдавливаю я.
За что она так со мной? Я считала её своим самым близким человеком. Любила её… А она…
Чёрт возьми, именно я помогла сестре устроиться в госпиталь. Я неделю уговаривала жениха помочь моей сестре с работой.
Получается, я сама их свела. Толкнула в объятия друг друга…
– Кстати, под венец с твоим офицером пойду я! – Света склоняет голову набок, и её улыбка становится ещё шире. – А ты будешь лить слёзы по мужчине, которого не смогла удержать!
— Я воевал, ты гуляла. Я на тебя молился, а ты…
Муж с ненавистью смотрит на фото, присланные ему на телефон.
Я бледнею:
— Я всё тебе объясню, это…
— Это не то, что я думаю, да? Думал, только в анекдотах так говорят.
Он тяжело дышит и швыряет в меня кольцо.
— Подавись.
Потом резко тормозит на обочине.
— Пошла вон. Сейчас же!
— Но как я доеду…
— Автостопом. Подмахнёшь, как выяснилось, это ты хорошо делать умеешь.
***
Он бросил меня на обочине, не зная, что судьба приготовила расплату...
Муж с ненавистью смотрит на фото, присланные ему на телефон.
Я бледнею:
— Я всё тебе объясню, это…
— Это не то, что я думаю, да? Думал, только в анекдотах так говорят.
Он тяжело дышит и швыряет в меня кольцо.
— Подавись.
Потом резко тормозит на обочине.
— Пошла вон. Сейчас же!
— Но как я доеду…
— Автостопом. Подмахнёшь, как выяснилось, это ты хорошо делать умеешь.
***
Он бросил меня на обочине, не зная, что судьба приготовила расплату...
— Пашка! Живой… Господи, ты живой!
Полтора года я ждала Павла Вяземского, пропавшего без вести. Молилась за него, даже когда все уже потеряли надежду. Родила нашего сына и верила: однажды Ваня обязательно увидит отца живым.
И я дождалась.
— Маш, прекрати. Я женат.
— Что?..
— Уже полгода. И я люблю свою жену.
Я смотрю на женщину, которая подходит к нему, и не могу сказать главное.
Что семь месяцев назад Павел стал отцом.
Я дождалась любимого мужчину из небытия.
Только пока я жила надеждой на наше будущее, для него я давно стала прошлым.
Полтора года я ждала Павла Вяземского, пропавшего без вести. Молилась за него, даже когда все уже потеряли надежду. Родила нашего сына и верила: однажды Ваня обязательно увидит отца живым.
И я дождалась.
— Маш, прекрати. Я женат.
— Что?..
— Уже полгода. И я люблю свою жену.
Я смотрю на женщину, которая подходит к нему, и не могу сказать главное.
Что семь месяцев назад Павел стал отцом.
Я дождалась любимого мужчину из небытия.
Только пока я жила надеждой на наше будущее, для него я давно стала прошлым.
Мужчина смотрит на меня, и я вдруг понимаю, что он тоже узнал. Он отпускает чужое запястье, гость слева что-то еще говорит, но он уже не реагирует, смотрит только на меня, будто не верит. Делает лишь один шаг.
— Лида?
Я отступаю.
Он останавливается и произносит мое имя так, как произносил только один человек во всем мире:
— Лидочка…
Четыре года назад мой жених погиб за два месяца до нашей свадьбы.
Я родила сына с его глазами, оборвала общение со всеми родственниками и переехала. Сейчас он стоит здесь, передо мной, абсолютно живой.
Он намерен вернуть нас с ребенком вопреки всему. Смогу ли я снова ему поверить спустя четыре года?
— Лида?
Я отступаю.
Он останавливается и произносит мое имя так, как произносил только один человек во всем мире:
— Лидочка…
Четыре года назад мой жених погиб за два месяца до нашей свадьбы.
Я родила сына с его глазами, оборвала общение со всеми родственниками и переехала. Сейчас он стоит здесь, передо мной, абсолютно живой.
Он намерен вернуть нас с ребенком вопреки всему. Смогу ли я снова ему поверить спустя четыре года?
Выберите полку для книги