Книги по тегу «встреча через время»: ""
- Я же говорил, Мурад, эта кошечка просто божественна! Лучшая танцовщица. Хочешь пошалить с ней напоследок перед праведной семейной жизнью?
Слышу мерзкие слова и застываю в ужасе. Танцовщица – это я. А пошалить со мной предлагают моему бывшему мужу.
Наши взгляды сцепляются. Перед глазами пробегает все наше дикое прошлое...
- Хочу...- отвечает он сипло своему дружку.
Через полчаса мы наедине. Я должна танцевать для Мурада Арсланова приват...
Это не самое страшное. Он закрыл мой огромный долг перед владельцем клуба. Я могу больше тут не работать. Но за это стану его любовницей...
- У тебя свадьба на носу... Зачем тебе я?
- Джамиля будет для статуса. А ты - для утех... Сразу надо было понять, где твое истинное место, Женя. Какая из тебя жена и мать...
А вот тут он ошибается... Мать из меня замечательная. Для его сына, о котором он не знает...
Слышу мерзкие слова и застываю в ужасе. Танцовщица – это я. А пошалить со мной предлагают моему бывшему мужу.
Наши взгляды сцепляются. Перед глазами пробегает все наше дикое прошлое...
- Хочу...- отвечает он сипло своему дружку.
Через полчаса мы наедине. Я должна танцевать для Мурада Арсланова приват...
Это не самое страшное. Он закрыл мой огромный долг перед владельцем клуба. Я могу больше тут не работать. Но за это стану его любовницей...
- У тебя свадьба на носу... Зачем тебе я?
- Джамиля будет для статуса. А ты - для утех... Сразу надо было понять, где твое истинное место, Женя. Какая из тебя жена и мать...
А вот тут он ошибается... Мать из меня замечательная. Для его сына, о котором он не знает...
«Я жду ребёнка от твоего мужа! Я на шестой неделе беременности. У нас долго не получалось зачать, но вчера тест наконец-то показал долгожданные две полоски, а гинеколог подтвердил беременность. Саша так счастлив, что совсем скоро станет отцом.
Маша, я тебя чисто по-женски прошу: отпусти мужа, хватит его мучить. Саша к тебе уже давно остыл, а меня он любит! Мы вместе уже два года!
Саше нужен наследник, а ты, Машенька, пустоцвет и никогда не сможешь родить! Вашему браку так и так недолго осталось. Саша тебя в любом случае скоро бросит, подруга!»
Пробегаю глазами по сообщению, которое пришло с неизвестного номера, и чувствую, как сердце в груди начинает стучать быстрее, а по телу пробегает дрожь.
Из моих дрожащих рук на пол летит мобильник, а следом за ним тест на беременность с долгожданными двумя полосками, которые мы с моим мужем ждали долгие пять лет…
Маша, я тебя чисто по-женски прошу: отпусти мужа, хватит его мучить. Саша к тебе уже давно остыл, а меня он любит! Мы вместе уже два года!
Саше нужен наследник, а ты, Машенька, пустоцвет и никогда не сможешь родить! Вашему браку так и так недолго осталось. Саша тебя в любом случае скоро бросит, подруга!»
Пробегаю глазами по сообщению, которое пришло с неизвестного номера, и чувствую, как сердце в груди начинает стучать быстрее, а по телу пробегает дрожь.
Из моих дрожащих рук на пол летит мобильник, а следом за ним тест на беременность с долгожданными двумя полосками, которые мы с моим мужем ждали долгие пять лет…
— Подписывай, Лера.
— Так сильно торопишься к ней?
Пальцы немеют.
Одиннадцать лет брака умещаются в несколько листов, ровные строчки, подписи, печати. И ни слова о том, как я вытаскивала его из долгов, как хоронила вместе с ним его отца, как любила — глупо, насмерть, до последнего.
— Кто она, Илья? — спрашиваю тихо.
— Что?
— Женщина, ради которой ты вдруг решил, что я больше не подхожу тебе.
Он поднимает на меня тяжёлый взгляд. Всё такой же. От которого раньше слабели колени, а теперь только тошнит.
— Не начинай истерику.
— Это не истерика. Это любопытство. Хочется понять, кто она и что в ней такого, чего не было во мне.
— С ней легко, — холодно отвечает он. — С ней мне не надо помнить, кем я был. Нет этого всего, что вокруг нас в этом доме, плача ребёнка, усталости…
Я усмехаюсь, хотя внутри уже просто фарш из моего сердца.
Ставлю подпись думая, что это конец, но через два года он сам найдёт меня.
И на этот раз просить буду не я, а он, стоя у надгробья…
— Так сильно торопишься к ней?
Пальцы немеют.
Одиннадцать лет брака умещаются в несколько листов, ровные строчки, подписи, печати. И ни слова о том, как я вытаскивала его из долгов, как хоронила вместе с ним его отца, как любила — глупо, насмерть, до последнего.
— Кто она, Илья? — спрашиваю тихо.
— Что?
— Женщина, ради которой ты вдруг решил, что я больше не подхожу тебе.
Он поднимает на меня тяжёлый взгляд. Всё такой же. От которого раньше слабели колени, а теперь только тошнит.
— Не начинай истерику.
— Это не истерика. Это любопытство. Хочется понять, кто она и что в ней такого, чего не было во мне.
— С ней легко, — холодно отвечает он. — С ней мне не надо помнить, кем я был. Нет этого всего, что вокруг нас в этом доме, плача ребёнка, усталости…
Я усмехаюсь, хотя внутри уже просто фарш из моего сердца.
Ставлю подпись думая, что это конец, но через два года он сам найдёт меня.
И на этот раз просить буду не я, а он, стоя у надгробья…
— Свадьба отменяется! — прогремел на весь банкетный зал мужской голос.
Напротив — мой бывший муж.
Предатель, бросивший меня десять лет назад!
Брутальный. Дерзкий. Сексуальный до неприличия.
И бесит до умопомрачения.
— Интересно, почему?
— Ты не спросила благословения, — продолжает он нагло. — А я — твой самый близкий родной человек. Нехорошо, Лена...
Он был самым близким и любимым.
Он был для меня целым миром, а потом стал моей войной.
Против самой себя.
Против проклятой памяти, которая не хотела его забывать.
И сейчас он ворвался в мою жизнь, чтобы снова перевернуть её с ног на голову, со словами:
— Я вернулся за тобой.
Напротив — мой бывший муж.
Предатель, бросивший меня десять лет назад!
Брутальный. Дерзкий. Сексуальный до неприличия.
И бесит до умопомрачения.
— Интересно, почему?
— Ты не спросила благословения, — продолжает он нагло. — А я — твой самый близкий родной человек. Нехорошо, Лена...
Он был самым близким и любимым.
Он был для меня целым миром, а потом стал моей войной.
Против самой себя.
Против проклятой памяти, которая не хотела его забывать.
И сейчас он ворвался в мою жизнь, чтобы снова перевернуть её с ног на голову, со словами:
— Я вернулся за тобой.
Я поклялась себе забыть ночь, где мой преподаватель делал со мной то, что шепотом пересказывают только в самых откровенных снах.
Но спустя шесть лет этот мужчина вернулся.
Теперь он — мой начальник. Заведующий отделением, где я прохожу ординатуру. И, кажется, этот мужчина не собирается останавливаться на одной ночи между нами.
Он хочет знать о моих фетишах. О том, что заставляет меня терять голову.
А я так и не научилась ему отказывать.
Но спустя шесть лет этот мужчина вернулся.
Теперь он — мой начальник. Заведующий отделением, где я прохожу ординатуру. И, кажется, этот мужчина не собирается останавливаться на одной ночи между нами.
Он хочет знать о моих фетишах. О том, что заставляет меня терять голову.
А я так и не научилась ему отказывать.
Тогда для неё - юной, светлой, чистой девочке, подруге моей младшей сестры, - не нашлось места в моём мире.
Она любила меня, я принимал.
Она хотела быть со мной одним целым, я же хотел обладать, а не принадлежать.
Она мечтала стать для меня единственной, родной, своей. Той, кто мне нужен не был.
А теперь… Спустя все эти годы я узнаю, что у неё есть дочь. Моя копия.
Она любила меня, я принимал.
Она хотела быть со мной одним целым, я же хотел обладать, а не принадлежать.
Она мечтала стать для меня единственной, родной, своей. Той, кто мне нужен не был.
А теперь… Спустя все эти годы я узнаю, что у неё есть дочь. Моя копия.
— Двадцать лет я тянул эту лямку. Ради Ясмины. Ради семьи. Ради матери, которая в тебе души не чает. А теперь дочь выросла. И я свободен.
— Свободен? — повторяю я, чувствуя, как губы немеют. — Свободен от чего? От меня?
— От всего этого, — он обводит рукой наш дом, сад, накрытые столы. — От притворства. От обязательств. От тебя, Амира!
Я теряю дар речи. Ещё с утра я провожала мужа на работу. Целовала его и обнимала. А сейчас он говорит какую-то нелепую чушь.
— У тебя кто-то есть... Значит, ты изменил мне... — шепчу, не в силах до сих пор поверить в происходящее.
— Амира, всё намного сложнее... — внезапно говорит он.
— Куда ещё сложнее? — зло цежу.
— У меня другая семья, — добивает меня Булат.
***
Измена мужа — это только начало. Она разделила жизнь семьи на до и после. Дальше было страшнее...
— Свободен? — повторяю я, чувствуя, как губы немеют. — Свободен от чего? От меня?
— От всего этого, — он обводит рукой наш дом, сад, накрытые столы. — От притворства. От обязательств. От тебя, Амира!
Я теряю дар речи. Ещё с утра я провожала мужа на работу. Целовала его и обнимала. А сейчас он говорит какую-то нелепую чушь.
— У тебя кто-то есть... Значит, ты изменил мне... — шепчу, не в силах до сих пор поверить в происходящее.
— Амира, всё намного сложнее... — внезапно говорит он.
— Куда ещё сложнее? — зло цежу.
— У меня другая семья, — добивает меня Булат.
***
Измена мужа — это только начало. Она разделила жизнь семьи на до и после. Дальше было страшнее...
Замок щелкнул. Дверь медленно поползла в сторону.
На пороге стоял Леша. Мой Леша. Парень, с которым мы были неразлучны последние три года. Моя первая, чистая любовь, ради которой я была готова свернуть горы.
Он выглядел странно. Дыхание сбито, волосы растрепаны, а любимая серая футболка надета наизнанку, швами наружу. В его глазах, обычно таких спокойных и теплых, сейчас плескался дикий, животный ужас.
— Леш, ну кто там притащился? — капризный женский голос донесся из спальни, сопровождаемый шуршанием шелковых простыней. — Если это курьер, забери уже эту чертову пиццу. Я безумно голодна.
Дверь спальни приоткрылась шире. Марта вышла в коридор, лениво потягиваясь.
— Этот никчемный доставщик опоздал аж на три минуты, я устрою им...
Моя лучшая, как я думала, подруга замерла в коридоре, наткнувшись взглядом на меня.
На пороге стоял Леша. Мой Леша. Парень, с которым мы были неразлучны последние три года. Моя первая, чистая любовь, ради которой я была готова свернуть горы.
Он выглядел странно. Дыхание сбито, волосы растрепаны, а любимая серая футболка надета наизнанку, швами наружу. В его глазах, обычно таких спокойных и теплых, сейчас плескался дикий, животный ужас.
— Леш, ну кто там притащился? — капризный женский голос донесся из спальни, сопровождаемый шуршанием шелковых простыней. — Если это курьер, забери уже эту чертову пиццу. Я безумно голодна.
Дверь спальни приоткрылась шире. Марта вышла в коридор, лениво потягиваясь.
— Этот никчемный доставщик опоздал аж на три минуты, я устрою им...
Моя лучшая, как я думала, подруга замерла в коридоре, наткнувшись взглядом на меня.
— Да! Мне нравится! — знакомый мужской голос заставляет меня замереть.
Муж. И рыжеволосая девица.
— Как романтично! Не помешаю “деловой встрече”? Сейчас только камеру включу…
— Агата?! — его лицо белеет. — Ты как? Откуда?
— С небес спустилась, чтобы полюбоваться на вас. Что же вы застыли? Не отвлекайтесь, продолжайте! Скоро станете звёздами интернета!
— Агата, не устраивай цирк, у меня нет к ней чувств!
— Что-о-о?! — его любовница орёт так, что дрожат стёкла. — Что ты мне кричал минуту назад? Ты — моя богиня! А жена — как бревно!
Бутылка шампанского летит в стену. Антикварная ваза отбивает крыло мраморной статуи, которая стоит целое состояние.
— Что ты творишь?! Это же арендованная вилла!
— А это, — швыряю обручальное кольцо ему в лицо, — тебе на десерт.
***
Он торопился подать на развод, но через полгода вернулся и начал жалеть.
Когда увидел меня такой, какой не ожидал…
Муж. И рыжеволосая девица.
— Как романтично! Не помешаю “деловой встрече”? Сейчас только камеру включу…
— Агата?! — его лицо белеет. — Ты как? Откуда?
— С небес спустилась, чтобы полюбоваться на вас. Что же вы застыли? Не отвлекайтесь, продолжайте! Скоро станете звёздами интернета!
— Агата, не устраивай цирк, у меня нет к ней чувств!
— Что-о-о?! — его любовница орёт так, что дрожат стёкла. — Что ты мне кричал минуту назад? Ты — моя богиня! А жена — как бревно!
Бутылка шампанского летит в стену. Антикварная ваза отбивает крыло мраморной статуи, которая стоит целое состояние.
— Что ты творишь?! Это же арендованная вилла!
— А это, — швыряю обручальное кольцо ему в лицо, — тебе на десерт.
***
Он торопился подать на развод, но через полгода вернулся и начал жалеть.
Когда увидел меня такой, какой не ожидал…
— Алина?
Голос бывшего мужа звучит за спиной словно гром среди ясного и солнечного дня. Я резко разворачиваюсь и вижу его.
Шувалов Максим…Тот, кто разбил мне сердце. Тот, от кого я сбежала три года назад.
— Какая встреча, — мой голос звучит натянуто, так же выглядит и улыбка.
— Приехала? — бывший кивает мне за спину, на вокзал. — Или куда-то уезжаешь?
Я придвигаюсь поближе к такси, которое стоит в паре шагов от меня. Там, за тонированным стеклом меня ждут сын и дочь…наши с Максимом двойняшки, о которых он не знает.
Голос бывшего мужа звучит за спиной словно гром среди ясного и солнечного дня. Я резко разворачиваюсь и вижу его.
Шувалов Максим…Тот, кто разбил мне сердце. Тот, от кого я сбежала три года назад.
— Какая встреча, — мой голос звучит натянуто, так же выглядит и улыбка.
— Приехала? — бывший кивает мне за спину, на вокзал. — Или куда-то уезжаешь?
Я придвигаюсь поближе к такси, которое стоит в паре шагов от меня. Там, за тонированным стеклом меня ждут сын и дочь…наши с Максимом двойняшки, о которых он не знает.
Выберите полку для книги