Книги по тегу «встреча через время»: ""
— Я беременна, — Вика смотрит мне прямо в глаза, и в ее взгляде нет ни капли стыда. — Семь недель. Ребенок от Германа.
Мир останавливается. Это просто невозможно. Герман не мог. Мы же семья. Мы же...
— Ты... что? — выдавливаю я из себя.
— Ты не ослышалась, — Вика достает телефон, что-то листает в нем. — Я беременна от твоего мужа. И прежде чем ты начнешь истерику, давай расставим все точки над «и». Герман всегда любил меня. Мы росли вместе, он был влюблен в меня еще подростком, но я уехала в другой город. А он не стал ждать и женился на тебе.
Каждое слово — удар. Я чувствую, как внутри что-то рушится.
— Ты врешь, — шепчу я, сжимая руки в кулаки под столом. — Зачем ты это придумала?
— Не вру, — Вика протягивает мне телефон. — Он сам мне все рассказал. Сказал, что женился на тебе, потому что ты была удобным вариантом. Хорошая работница, покладистая, не скандальная, но любил он всегда меня.
Значит, все эти годы он не любил меня, а терпел. Использовал.
Мир останавливается. Это просто невозможно. Герман не мог. Мы же семья. Мы же...
— Ты... что? — выдавливаю я из себя.
— Ты не ослышалась, — Вика достает телефон, что-то листает в нем. — Я беременна от твоего мужа. И прежде чем ты начнешь истерику, давай расставим все точки над «и». Герман всегда любил меня. Мы росли вместе, он был влюблен в меня еще подростком, но я уехала в другой город. А он не стал ждать и женился на тебе.
Каждое слово — удар. Я чувствую, как внутри что-то рушится.
— Ты врешь, — шепчу я, сжимая руки в кулаки под столом. — Зачем ты это придумала?
— Не вру, — Вика протягивает мне телефон. — Он сам мне все рассказал. Сказал, что женился на тебе, потому что ты была удобным вариантом. Хорошая работница, покладистая, не скандальная, но любил он всегда меня.
Значит, все эти годы он не любил меня, а терпел. Использовал.
- Здравствуйте, - заглядываю в кабинет, но никого не вижу. – Я пришла на собеседование. Меня зовут София.
- София, можете принять звонок, и попросить того, кто так усердно пытается до нас дозвониться перезвонить или просто заткнуться? Секретаря нет, и я просто не успеваю физически ответить на все вызовы. – Раздается из кабинета знакомый голос.
Не раздумывая выполняю указания, записываю оставленное сообщение, после чего поднимаю со стола визитку, и сердце уходит в пятки, когда понимаю к кому на работу я пришла устраиваться.
Быстро кладу трубку, сделав глубокий вдох, поднимаю взгляд, и медленно выдыхаю, глядя в глаза мужчине, что разбил мне сердце, наобещал с три короба и уехал, оставив меня справляться с болью, предательством и… беременностью.
- Роман Егорович Савин. – Читаю я на визитке, а он только усмехается, скрестив на груди руки.
- Здравствуй, София. Рад приветствовать в моей компании.
- София, можете принять звонок, и попросить того, кто так усердно пытается до нас дозвониться перезвонить или просто заткнуться? Секретаря нет, и я просто не успеваю физически ответить на все вызовы. – Раздается из кабинета знакомый голос.
Не раздумывая выполняю указания, записываю оставленное сообщение, после чего поднимаю со стола визитку, и сердце уходит в пятки, когда понимаю к кому на работу я пришла устраиваться.
Быстро кладу трубку, сделав глубокий вдох, поднимаю взгляд, и медленно выдыхаю, глядя в глаза мужчине, что разбил мне сердце, наобещал с три короба и уехал, оставив меня справляться с болью, предательством и… беременностью.
- Роман Егорович Савин. – Читаю я на визитке, а он только усмехается, скрестив на груди руки.
- Здравствуй, София. Рад приветствовать в моей компании.
— Ах! Тим! — до боли знакомый голос.
— Юлька, ты с ума меня сведешь, чертовка.
Перед глазами спина Тимура. Он даже не снял футболку! Под ним Юля, моя лучшая подруга. Ее длинные, стройные ноги обвивают поясницу Тима.
От предательства сердце сжимается и взрывается.
— Это жестоко, Тим. Я же люблю тебя! Ты обещал мне быть рядом. Оберегать... Любить...
Он стреляет в меня взглядом, в котором читается недовольство, даже какая-то злость.
— Мы были детьми, Варя! И говорили глупости.
Его крик бьет по ушам. Раскалывает воздух вдребезги как стеклянную вазу.
— Я не люблю тебя. И никогда не полюблю, — режет без ножа, — забудь про свои чувства. Они мне не нужны.
***
Я полюбила Тимура, когда мне было шестнадцать. Целых два года хранила в себе мечты, что однажды мы будем вместе.
Но он растоптал меня, и уехал покорять мир. Ведь Тимур известный гонщик, а я лишь подруга детства, которую он никогда не сможет полюбить…
— Юлька, ты с ума меня сведешь, чертовка.
Перед глазами спина Тимура. Он даже не снял футболку! Под ним Юля, моя лучшая подруга. Ее длинные, стройные ноги обвивают поясницу Тима.
От предательства сердце сжимается и взрывается.
— Это жестоко, Тим. Я же люблю тебя! Ты обещал мне быть рядом. Оберегать... Любить...
Он стреляет в меня взглядом, в котором читается недовольство, даже какая-то злость.
— Мы были детьми, Варя! И говорили глупости.
Его крик бьет по ушам. Раскалывает воздух вдребезги как стеклянную вазу.
— Я не люблю тебя. И никогда не полюблю, — режет без ножа, — забудь про свои чувства. Они мне не нужны.
***
Я полюбила Тимура, когда мне было шестнадцать. Целых два года хранила в себе мечты, что однажды мы будем вместе.
Но он растоптал меня, и уехал покорять мир. Ведь Тимур известный гонщик, а я лишь подруга детства, которую он никогда не сможет полюбить…
— Это что, рай? Страна похотливых стриптизёров и потных жеребцов? — прохрипела, рассматривая нарушителя моего спокойствия.
— Очнулась, бедовая? — брутальный незнакомец закинул на плечо топор и развернулся, демонстрируя дерзкий рельеф пресса. Этот гад ещё и красуется!
— Стоп… А где я? Кто я? Вы меня похитили?
Один сексуальный незнакомец, одна авария, одна потеря памяти и билет в новую жизнь.
Галина Уварова не верила, что счастье ещё может случиться, пока не встретила свою первую любовь через долгие двадцать пять лет.
Но есть проблема… Она его не помнит!
— Очнулась, бедовая? — брутальный незнакомец закинул на плечо топор и развернулся, демонстрируя дерзкий рельеф пресса. Этот гад ещё и красуется!
— Стоп… А где я? Кто я? Вы меня похитили?
Один сексуальный незнакомец, одна авария, одна потеря памяти и билет в новую жизнь.
Галина Уварова не верила, что счастье ещё может случиться, пока не встретила свою первую любовь через долгие двадцать пять лет.
Но есть проблема… Она его не помнит!
– Что это? – показываю мужу экран его телефона.
На нем – сообщение от незнакомки с благодарностью за волшебную ночь вместе.
Он хмурится.
– Это ошибка. Момент слабости. Не нужно было тебе лезть в мой телефон…
– Ошибка? – не верю своим ушам, ведь он так легко говорит об этом.
– Да. Вот только не надо делать из меня монстра. Ты сама виновата – не справилась… как жена, как женщина…
Муж съездил в командировку в родной город, встретил школьную любовь и изменил мне. И все это тогда, когда мне так нужна поддержка после выкидыша.
Такое предательство я не прощу! Вот только муж говорит, что любит меня и развод давать совсем не хочет!
На нем – сообщение от незнакомки с благодарностью за волшебную ночь вместе.
Он хмурится.
– Это ошибка. Момент слабости. Не нужно было тебе лезть в мой телефон…
– Ошибка? – не верю своим ушам, ведь он так легко говорит об этом.
– Да. Вот только не надо делать из меня монстра. Ты сама виновата – не справилась… как жена, как женщина…
Муж съездил в командировку в родной город, встретил школьную любовь и изменил мне. И все это тогда, когда мне так нужна поддержка после выкидыша.
Такое предательство я не прощу! Вот только муж говорит, что любит меня и развод давать совсем не хочет!
— Хватит, — муж ударил по столу кулаком.
Я подпрыгнула, гости шокировано распахнули рты.
— Хватит, Поля, этой идиллии, тошнит уже, — сухо сказал он. — Сколько еще мы будем играть роль примерной семьи? Год, два, десять? Маринка выросла, а чувства угасли… с меня хватит.
Он встал, бросил салфетку на стол, посмотрел на меня долгим тяжелым взглядом.
— Мы разводимся. Я другую нашел, мне надоело есть твои борщи.
***
Тогда муж еще не знал, что через несколько лет та, другая, оставит его в инвалидном кресле без гроша и я буду единственной, к кому он решит обратиться.
Я подпрыгнула, гости шокировано распахнули рты.
— Хватит, Поля, этой идиллии, тошнит уже, — сухо сказал он. — Сколько еще мы будем играть роль примерной семьи? Год, два, десять? Маринка выросла, а чувства угасли… с меня хватит.
Он встал, бросил салфетку на стол, посмотрел на меня долгим тяжелым взглядом.
— Мы разводимся. Я другую нашел, мне надоело есть твои борщи.
***
Тогда муж еще не знал, что через несколько лет та, другая, оставит его в инвалидном кресле без гроша и я буду единственной, к кому он решит обратиться.
— Эй, шкет, тебя кто учил с могил вещи тырить? — хватаю малого за ухо.
— Я не тырил, деда… правда… только посмотреть хотел… — шмыгает носом, стискивая игрушку в руках.
«Деда»?
Нет, ну это уже перебор.
Мне всего-то сорок с хвостиком, а меня уже уличная мелочь в пенсионеры определяет.
— Какой я тебе деда? Деда у тебя в поликлинике сидит.
— Витя! Витенька! Что случилось?!
Через могилки к нам летит длинноногая рыжая красотка в потёртых джинсах. Волосы выбились из хвоста и горят на солнце медью.
— Ба… — пацан мгновенно включает режим «я маленький и несчастный».
Какая к чёрту «ба»?
Это же Анжелка Вареникова. Я ей в пятом классе жвачку в косы прилепил.
— Я не тырил, деда… правда… только посмотреть хотел… — шмыгает носом, стискивая игрушку в руках.
«Деда»?
Нет, ну это уже перебор.
Мне всего-то сорок с хвостиком, а меня уже уличная мелочь в пенсионеры определяет.
— Какой я тебе деда? Деда у тебя в поликлинике сидит.
— Витя! Витенька! Что случилось?!
Через могилки к нам летит длинноногая рыжая красотка в потёртых джинсах. Волосы выбились из хвоста и горят на солнце медью.
— Ба… — пацан мгновенно включает режим «я маленький и несчастный».
Какая к чёрту «ба»?
Это же Анжелка Вареникова. Я ей в пятом классе жвачку в косы прилепил.
- Ну привет, принцесса. Давно не виделись.
- И не виделись бы ещё столько же, - упираясь в его грудь ладонями, отвечаю дерзко.
Кого только пытаюсь оттолкнуть. Лёша усмехается, прижимая меня к себе ещё крепче.
- У вас там следственные действия, товарищ майор.
- Подполковник, - поправляет меня.
- Поздравляю. Но не от всего сердца.
Лёша хрипло смеётся и качает головой.
- А ты изменилась, Лера. Коготочки наточила.
- Поэтому будь осторожен, - говорю с милой улыбкой.
Лёша накрывает мою руку своей, чувствует кольцо на безымянном пальце.
- Жених твой? – спрашивает, кивая в сторону удаляющегося Димы.
- Да. Свадьба скоро.
- Свадьба отменяется.
С этими словами он ловко стягивает с моего пальца помолвочное кольцо и отбрасывает в другой конец зала.
- И не виделись бы ещё столько же, - упираясь в его грудь ладонями, отвечаю дерзко.
Кого только пытаюсь оттолкнуть. Лёша усмехается, прижимая меня к себе ещё крепче.
- У вас там следственные действия, товарищ майор.
- Подполковник, - поправляет меня.
- Поздравляю. Но не от всего сердца.
Лёша хрипло смеётся и качает головой.
- А ты изменилась, Лера. Коготочки наточила.
- Поэтому будь осторожен, - говорю с милой улыбкой.
Лёша накрывает мою руку своей, чувствует кольцо на безымянном пальце.
- Жених твой? – спрашивает, кивая в сторону удаляющегося Димы.
- Да. Свадьба скоро.
- Свадьба отменяется.
С этими словами он ловко стягивает с моего пальца помолвочное кольцо и отбрасывает в другой конец зала.
‼️ЗАВЕРШЕНО‼️
— А ты чей, командир? — смеясь, спрашивает мужчина.
— Я мамин! — гордо заявляет сын. — Меня зовут Денис Андр-р-реевич Смир-р-нов. А тебя?
— Андрей Константинович Звягинцев.
— Тоже Андрей? Прям как моего папу! Ты знаешь его?
— Смирнов... — Андрей задумчиво повторяет фамилию. — Я не помню у нас такого, прости, малыш.
— Жалко, — вздыхает сынок, опустив голову. — Я бы хотел увидеть папу.
— А где твой папа? — уже серьёзно спрашивает Звягинцев.
Пять лет назад я ухаживала в госпитале за крупным, как медведь, майором спецназа с позывным «Малыш». Перед командировкой он велел не ждать его. Узнала, что беременна, но не смогла ему сказать.
Через год мне сообщили, что майор пропал без вести и, скорее всего, погиб. Я похоронила его и научилась жить одна. Растила сына, училась на хирурга и перестала надеяться. Но сегодня я приехала на юбилей к дяде-генералу. Один из его сослуживцев подхватывает моего сына, когда тот падает, а у меня подкашиваются ноги…
— А ты чей, командир? — смеясь, спрашивает мужчина.
— Я мамин! — гордо заявляет сын. — Меня зовут Денис Андр-р-реевич Смир-р-нов. А тебя?
— Андрей Константинович Звягинцев.
— Тоже Андрей? Прям как моего папу! Ты знаешь его?
— Смирнов... — Андрей задумчиво повторяет фамилию. — Я не помню у нас такого, прости, малыш.
— Жалко, — вздыхает сынок, опустив голову. — Я бы хотел увидеть папу.
— А где твой папа? — уже серьёзно спрашивает Звягинцев.
Пять лет назад я ухаживала в госпитале за крупным, как медведь, майором спецназа с позывным «Малыш». Перед командировкой он велел не ждать его. Узнала, что беременна, но не смогла ему сказать.
Через год мне сообщили, что майор пропал без вести и, скорее всего, погиб. Я похоронила его и научилась жить одна. Растила сына, училась на хирурга и перестала надеяться. Но сегодня я приехала на юбилей к дяде-генералу. Один из его сослуживцев подхватывает моего сына, когда тот падает, а у меня подкашиваются ноги…
– Посмотри на лицо моего сына! – Ира поднимает свёрток чуть выше, чтобы я «лучше видела». – Не узнаёшь?
– Глупость какая.
– Глупость? Да как ты в институте своем учишься, что не можешь посчитать элементарное! Вова был зачат через три недели после смерти Андрея! И угадай, кто мне в этом помог?
– Артём, что это значит?
– Я всё объясню… – произносит хрипло. – Не здесь.
– Твой жених утешил меня в моём горе, – продолжает Ира, – Я так плакала… А потом…
И в этот момент – звук. Сначала гул, потом – тонкий свист, «хвост» в бледном небе.
Взрыв. Земля под ногами дёргается, как ковёр. Звон в ушах, словно кто‑то ударил по колоколу прямо в черепе. Я вижу будто в замедленной съемке, как Артём резко бросается вперёд – одно движение, как выстрел, накрывает собой Иру и ребенка.
Мой живот вдруг пронзает острая боль. Но ведь я точно не ранена! Задержка… У меня две недели задержка. Это последнее, что я вспоминаю, потому что в этот момент мир вокруг меня гаснет…
– Глупость какая.
– Глупость? Да как ты в институте своем учишься, что не можешь посчитать элементарное! Вова был зачат через три недели после смерти Андрея! И угадай, кто мне в этом помог?
– Артём, что это значит?
– Я всё объясню… – произносит хрипло. – Не здесь.
– Твой жених утешил меня в моём горе, – продолжает Ира, – Я так плакала… А потом…
И в этот момент – звук. Сначала гул, потом – тонкий свист, «хвост» в бледном небе.
Взрыв. Земля под ногами дёргается, как ковёр. Звон в ушах, словно кто‑то ударил по колоколу прямо в черепе. Я вижу будто в замедленной съемке, как Артём резко бросается вперёд – одно движение, как выстрел, накрывает собой Иру и ребенка.
Мой живот вдруг пронзает острая боль. Но ведь я точно не ранена! Задержка… У меня две недели задержка. Это последнее, что я вспоминаю, потому что в этот момент мир вокруг меня гаснет…
Выберите полку для книги