Книги по тегу «встреча через время»: ""
- Бегство, Алиса? Я думал, вы любите праздники. Или просто коллективную идиотию?
- Я люблю выбирать, с кем их проводить. А вы? Ищете повод для нового циркуляра о запрете веселья?
Он делает шаг вперёд, отрезая путь к отступлению. Пространство между нами сжимается до обжигающего минимума. Я чувствую исходящее от него тепло и тот самый древесно-пряный запах, уже знакомый, уже сводящий с ума.
- Повод? Он уже есть. Мой личный помощник избегает меня. Это плохо для рабочего процесса.
Его рука поднимается, и большой палец проводит по моей нижней губе. Движение медленное, намеренное. Я замираю, шум музыки превращается в отдалённый гул.
- Я… не избегаю. Я стратегически отступаю, — выдыхаю я, и голос звучит предательски глухо.
- Стратегия — это моя часть. Ваша — выполнять приказы. Например, сейчас.
Его губы наконец касаются моей шеи, чуть ниже мочки уха, — горячее, влажное прикосновение, от которого по спине пробегают мурашки.
- Вы невыносимы, — шепчу я в его губы.
- Я люблю выбирать, с кем их проводить. А вы? Ищете повод для нового циркуляра о запрете веселья?
Он делает шаг вперёд, отрезая путь к отступлению. Пространство между нами сжимается до обжигающего минимума. Я чувствую исходящее от него тепло и тот самый древесно-пряный запах, уже знакомый, уже сводящий с ума.
- Повод? Он уже есть. Мой личный помощник избегает меня. Это плохо для рабочего процесса.
Его рука поднимается, и большой палец проводит по моей нижней губе. Движение медленное, намеренное. Я замираю, шум музыки превращается в отдалённый гул.
- Я… не избегаю. Я стратегически отступаю, — выдыхаю я, и голос звучит предательски глухо.
- Стратегия — это моя часть. Ваша — выполнять приказы. Например, сейчас.
Его губы наконец касаются моей шеи, чуть ниже мочки уха, — горячее, влажное прикосновение, от которого по спине пробегают мурашки.
- Вы невыносимы, — шепчу я в его губы.
– Тамара?
Меня обжигает голос, который я стирала из памяти 25 лет.
Не оборачиваюсь. Я уже не та наивная глупышка.
– Мы что знакомы? – произношу безразлично.
– Вадим Лукин. Помнишь? Север, красное платье…
Его слова звучат так, будто не пролетело четверти века. Будто его отец не уничтожил нас одним разговором.
– Нет. Не помню…
Никогда не признаюсь, что помню и нашу любовь, и дикую боль расставания, и свою тайну.
– Судьба свела нас снова, Тома. Дай мне шанс всё объяснить.
– Ни к чему это, – сухо отрезаю и ухожу, надеясь, это конец.
Но… через несколько дней вижу его в кабинете нового управляющего. От мысли “он - мой босс”, – сердце летит “в пятки”.
– Неисповедимы пути.., – хмыкает он. – Как ты могла? – слышу ярость в голосе Вадима.
В ответ мне хочется заорать: “Так и смогла… Так же как и ты пошла на повод у твоего отца..."
И начинается игра в противостояние. И ставка в ней – моя тайна. Правда может всё разрушить. Или, может, всё починить. Но... Как все будет, я не знаю...
Меня обжигает голос, который я стирала из памяти 25 лет.
Не оборачиваюсь. Я уже не та наивная глупышка.
– Мы что знакомы? – произношу безразлично.
– Вадим Лукин. Помнишь? Север, красное платье…
Его слова звучат так, будто не пролетело четверти века. Будто его отец не уничтожил нас одним разговором.
– Нет. Не помню…
Никогда не признаюсь, что помню и нашу любовь, и дикую боль расставания, и свою тайну.
– Судьба свела нас снова, Тома. Дай мне шанс всё объяснить.
– Ни к чему это, – сухо отрезаю и ухожу, надеясь, это конец.
Но… через несколько дней вижу его в кабинете нового управляющего. От мысли “он - мой босс”, – сердце летит “в пятки”.
– Неисповедимы пути.., – хмыкает он. – Как ты могла? – слышу ярость в голосе Вадима.
В ответ мне хочется заорать: “Так и смогла… Так же как и ты пошла на повод у твоего отца..."
И начинается игра в противостояние. И ставка в ней – моя тайна. Правда может всё разрушить. Или, может, всё починить. Но... Как все будет, я не знаю...
Однажды я разбила сердце тому, кого считала наглым хамом. Сбежала в другой мир, ничего не объяснив. Я думала, что искать меня никто не будет. Но ошиблась.
Спустя два года он вновь ворвался в мою жизнь, и теперь это совсем не тот, кого я помню. Нас многое связывает и столь же многое разводит в стороны, о прежних отношениях не может идти речи. Забыть прошлое не легко, переступить через гордость, характер, обстоятельства — еще сложнее.
Но это не единственное, о чем приходится переживать. Рядом притаился враг. Если не объединимся, он очень скоро уничтожит все, что нам обоим дорого.
Спустя два года он вновь ворвался в мою жизнь, и теперь это совсем не тот, кого я помню. Нас многое связывает и столь же многое разводит в стороны, о прежних отношениях не может идти речи. Забыть прошлое не легко, переступить через гордость, характер, обстоятельства — еще сложнее.
Но это не единственное, о чем приходится переживать. Рядом притаился враг. Если не объединимся, он очень скоро уничтожит все, что нам обоим дорого.
❤️Иван — успешный писатель, чьи романы покорили тысячи сердец. Эва — талантливая художница, душа его романов. Их любовь была шедевром, пока одна ссора не стёрла всё в пыль.
Чтобы вернуть Эву, Ивану придётся переписать их историю заново.
Но теперь у него появился соперник, который играет по своим правилам.
История, яркая, как крымское солнце, горькая, как первая потеря, страстная, как настоящая любовь, за которую надо бороться. Роман о превратностях любви.💕
Однотомник. Хэппи-энд.
📚 ДОБАВЛЯЙТЕ В БИБЛИОТЕКУ, СТАВЬТЕ ЛАЙК ⭐️,
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА АВТОРА ❤️
Чтобы вернуть Эву, Ивану придётся переписать их историю заново.
Но теперь у него появился соперник, который играет по своим правилам.
История, яркая, как крымское солнце, горькая, как первая потеря, страстная, как настоящая любовь, за которую надо бороться. Роман о превратностях любви.💕
Однотомник. Хэппи-энд.
📚 ДОБАВЛЯЙТЕ В БИБЛИОТЕКУ, СТАВЬТЕ ЛАЙК ⭐️,
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА АВТОРА ❤️
Мой муж Мурат — уважаемый, богатый, горячий кавказец.
Для всех мы — идеальная пара.
Для всех… кроме меня.
Он стал холодным. Резким. Чужим.
Но я всё равно верила в нас. Пока однажды не услышала:
«Милая… я же обещал. После вечера всё решим».
Не мне.
Не я — милая.
И вскоре Мурат сказал то, от чего земля ушла из-под ног:
«Я беру вторую жену. Это моё право. Ты смиришься, Нара».
Я выросла в семье, где женщину уважали.
Я не вещь. Не мебель.
И точно не та, кого можно закрыть в углу, пока ведут молодую красавицу под венец.
Но Мурат привык, что я покорная.
Он не готов отпустить.
И когда я впервые сказала: «Я подаю на развод», в его глазах вспыхнуло нечто тёмное.
Но рядом оказался тот, о ком я давно забыла…
Только друг ли он мне или такой же капкан?
Для всех мы — идеальная пара.
Для всех… кроме меня.
Он стал холодным. Резким. Чужим.
Но я всё равно верила в нас. Пока однажды не услышала:
«Милая… я же обещал. После вечера всё решим».
Не мне.
Не я — милая.
И вскоре Мурат сказал то, от чего земля ушла из-под ног:
«Я беру вторую жену. Это моё право. Ты смиришься, Нара».
Я выросла в семье, где женщину уважали.
Я не вещь. Не мебель.
И точно не та, кого можно закрыть в углу, пока ведут молодую красавицу под венец.
Но Мурат привык, что я покорная.
Он не готов отпустить.
И когда я впервые сказала: «Я подаю на развод», в его глазах вспыхнуло нечто тёмное.
Но рядом оказался тот, о ком я давно забыла…
Только друг ли он мне или такой же капкан?
У меня два часа до прихода Кирилла. Осталось доделать оливье – всегда делаю его на Новый год, и пусть говорят, что хотят: что оливье вредный, что это – банально, мне всё равно. На Новый год я делаю оливье и селёдку под шубой. Один раз в год.
Холодильник уже забит под завязку, но это ерунда – вынесу на балкон, на улице сегодня минус 7. Открываю балконную дверь и… Это что? Точнее, это кто?! На моём балконе лежит мужчина. Лицом вниз. Как, чёрт побери, он здесь оказался?!
Хорошо ещё, что кастрюлю с оливье не выронила из рук, хотя была близка к этому.
- Эй! Ты кто?!
Он не отвечает. С крыши дома спрыгнул? У меня – последний этаж, и балкон без крыши. Трясу мужика, он не реагирует. Переворачиваю… Здоровый, кабан… Чёрт. Это же мой бывший, Егор.
Холодильник уже забит под завязку, но это ерунда – вынесу на балкон, на улице сегодня минус 7. Открываю балконную дверь и… Это что? Точнее, это кто?! На моём балконе лежит мужчина. Лицом вниз. Как, чёрт побери, он здесь оказался?!
Хорошо ещё, что кастрюлю с оливье не выронила из рук, хотя была близка к этому.
- Эй! Ты кто?!
Он не отвечает. С крыши дома спрыгнул? У меня – последний этаж, и балкон без крыши. Трясу мужика, он не реагирует. Переворачиваю… Здоровый, кабан… Чёрт. Это же мой бывший, Егор.
– Какая из Василисы жена?! Родители заставили, вот и женился. А так забыл бы о ней после пары раз. Хорошо хоть быстро развелись. – В голосе Тимура полно пренебрежения.
– А она ничего так стала, аппетитная.
– Таких аппетитных полная Москва - бери не хочу. Гордятся своими формами, пока зад в дверях не застрянет. А мне нужна такая жена, как Жанна, чтобы не стыдно было показаться с ней в обществе. Львица, а не колобок.
Раздаются громкие смешки.
– Значит, ты вернулся в Москву, чтобы жениться на Жанне?..
***
Прошло восемь лет после развода, а слова Тимура о нашем браке бьют прямо в сердце. Туда, где не зажили старые раны.
Выбегаю на улицу, жадно дышу, борясь с тошнотой. Не могу больше это слышать. Как же мне больно!
Как же я ненавижу его...
– А она ничего так стала, аппетитная.
– Таких аппетитных полная Москва - бери не хочу. Гордятся своими формами, пока зад в дверях не застрянет. А мне нужна такая жена, как Жанна, чтобы не стыдно было показаться с ней в обществе. Львица, а не колобок.
Раздаются громкие смешки.
– Значит, ты вернулся в Москву, чтобы жениться на Жанне?..
***
Прошло восемь лет после развода, а слова Тимура о нашем браке бьют прямо в сердце. Туда, где не зажили старые раны.
Выбегаю на улицу, жадно дышу, борясь с тошнотой. Не могу больше это слышать. Как же мне больно!
Как же я ненавижу его...
Юля заглянула в спальню, ее внимание привлекла фотография красивой девушки на прикроватной тумбе, она взяла ее в руки и села на кровать. Девушка на карточке счастливо улыбалась, подперев ладонью подбородок.
- Поставь на место, - она услышала голос Макса за спиной и обернулась.
- Уж и посмотреть нельзя, - буркнула Юля обижено, - а кто это?
- Я сказал, поставь на место, - повторил он, чеканя каждое слово.
- С ней что-то случилось? - Юля испуганно ахнула от неожиданного предположения, - она умерла?
- Нет, - тихо произнес Максим, - я умер.
- Поставь на место, - она услышала голос Макса за спиной и обернулась.
- Уж и посмотреть нельзя, - буркнула Юля обижено, - а кто это?
- Я сказал, поставь на место, - повторил он, чеканя каждое слово.
- С ней что-то случилось? - Юля испуганно ахнула от неожиданного предположения, - она умерла?
- Нет, - тихо произнес Максим, - я умер.
Я открываю дверь в палату, на диване, сидит блондинка, юбка задрана до талии. А мой муж, отец нашего лежащего в коме сына, держит её за волосы и впивается в губы, тяжело дыша.
— Продолжайте, не стесняйтесь, — говорю, и голос у меня удивительно ровный. — Это же всего лишь наш сын и он всего лишь в коме, а вы продолжайте.
Влад резко отстраняется, поправляет пиджак, будто этого достаточно, чтобы спрятать то, что я только что увидела.
— Лена… — устало произносит он. — Ладно, я тоже живой человек. Полгода по больницам, нервы… Ты же понимаешь.
— Понимаю, — киваю я. — Ты калечишь нашего ребёнка. А потом приходишь к нему в палату и скидываешь в нее стресс на том диване, на котором я молюсь, чтобы сын выжил.
Он криво усмехается, словно я перегибаю палку:
— Не драматизируй. Ты как жена меня полностью устраиваешь. Но себе я отказывать не собираюсь. Жизнь продолжается, Лена.
В этот момент я понимаю: наш брак тоже подключён к аппаратам. Только я — единственная, кто пытался его реанимировать.
— Продолжайте, не стесняйтесь, — говорю, и голос у меня удивительно ровный. — Это же всего лишь наш сын и он всего лишь в коме, а вы продолжайте.
Влад резко отстраняется, поправляет пиджак, будто этого достаточно, чтобы спрятать то, что я только что увидела.
— Лена… — устало произносит он. — Ладно, я тоже живой человек. Полгода по больницам, нервы… Ты же понимаешь.
— Понимаю, — киваю я. — Ты калечишь нашего ребёнка. А потом приходишь к нему в палату и скидываешь в нее стресс на том диване, на котором я молюсь, чтобы сын выжил.
Он криво усмехается, словно я перегибаю палку:
— Не драматизируй. Ты как жена меня полностью устраиваешь. Но себе я отказывать не собираюсь. Жизнь продолжается, Лена.
В этот момент я понимаю: наш брак тоже подключён к аппаратам. Только я — единственная, кто пытался его реанимировать.
❤️ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА НА СТАРТЕ
— Я подумал, это будет лучшим подарком на Новый год, — говорит Владислав, потирая свой гладковыбритый подбородок. — Чистый лист. Новый старт.
Я сижу напротив в новом платье. Тёмно-синем, как ночное небо за окном ресторана.
— Какой… старт? — с интересом спрашиваю, потому что не понимаю, о чём речь.
Муж отодвигает от себя нетронутый бокал с шампанским. Его пальцы ложатся на белую скатерть. А глаза становятся ледяными. Сразу же понимаю — что-то не так.
— Развод, Таня. Я подаю на развод.
В канун Нового года муж объявил о разводе. Мой сюрприз так и остался моим.
Дочь я назвала Любовью...
О бывшем я и не вспоминала, пока не получила предложение стать ведущим стилистом в ТЦ моей мечты.
Только вот начальник до боли похож на моего бывшего мужа и проявляет нездоровый интерес ко мне и моей дочери...
— Я подумал, это будет лучшим подарком на Новый год, — говорит Владислав, потирая свой гладковыбритый подбородок. — Чистый лист. Новый старт.
Я сижу напротив в новом платье. Тёмно-синем, как ночное небо за окном ресторана.
— Какой… старт? — с интересом спрашиваю, потому что не понимаю, о чём речь.
Муж отодвигает от себя нетронутый бокал с шампанским. Его пальцы ложатся на белую скатерть. А глаза становятся ледяными. Сразу же понимаю — что-то не так.
— Развод, Таня. Я подаю на развод.
В канун Нового года муж объявил о разводе. Мой сюрприз так и остался моим.
Дочь я назвала Любовью...
О бывшем я и не вспоминала, пока не получила предложение стать ведущим стилистом в ТЦ моей мечты.
Только вот начальник до боли похож на моего бывшего мужа и проявляет нездоровый интерес ко мне и моей дочери...
Выберите полку для книги