Книги по тегу «героиня с ребенком»: ""
Внучок закрыл меня на балконе. Зима, я в шелковом халате, с мокрой головой. У Лёшки истерика. Шикарное утро.
— Мужчина, помогите! — кричу в окно. — Ребёнок на балконе закрыл.
— Мёрзнешь? — произносит коварно.
— Мёрзну.
— Сейчас разберёмся.
Незнакомец примечает дерево и, подпрыгнув, цепляется за нижнюю ветку.
Хлопаю ресницами, наблюдая за акробатическими упражнениями. Вскоре мужчина оказывается на моём балконе.
— Надо было спасателям позвонить. Дверь закрыта.
Незнакомец хмыкает и проходит к преграде.
— Скажи сыну, чтобы отошёл.
Лёша мне не сын, но просьбу исполняю.
— Думай пока о благодарности, — произносит мужчина с хищной улыбкой.
Вот как? Видно, не оценил моего возраста. Он моложе лет на восемь. Хорошо сложен. Спортивную подготовку продемонстрировать тоже успел.
Дверь повинуется толчку и распахивается.
Лёшка несётся ко мне:
— Ба!!!
— Ба? — незнакомец теряет прежнюю игривость.
Бедняга. Красовался, подвиг совершил, а тут бабушка с прицепом.
— Мужчина, помогите! — кричу в окно. — Ребёнок на балконе закрыл.
— Мёрзнешь? — произносит коварно.
— Мёрзну.
— Сейчас разберёмся.
Незнакомец примечает дерево и, подпрыгнув, цепляется за нижнюю ветку.
Хлопаю ресницами, наблюдая за акробатическими упражнениями. Вскоре мужчина оказывается на моём балконе.
— Надо было спасателям позвонить. Дверь закрыта.
Незнакомец хмыкает и проходит к преграде.
— Скажи сыну, чтобы отошёл.
Лёша мне не сын, но просьбу исполняю.
— Думай пока о благодарности, — произносит мужчина с хищной улыбкой.
Вот как? Видно, не оценил моего возраста. Он моложе лет на восемь. Хорошо сложен. Спортивную подготовку продемонстрировать тоже успел.
Дверь повинуется толчку и распахивается.
Лёшка несётся ко мне:
— Ба!!!
— Ба? — незнакомец теряет прежнюю игривость.
Бедняга. Красовался, подвиг совершил, а тут бабушка с прицепом.
Расплачиваюсь за мандаринки, и тут кто-то дергает меня за рукав.
Оборачиваюсь. Пацан. Мелкий. Но на рожицу школьник.
— Дядь, дай мандаринку, — лицо делает жалостливое.
Шапка съехала на бок, весь в снегу, перчатка одна, за спиной санки.
— Держи, — протягиваю ему весь пакет.
— Ого! Вот это ты исполнитель мечт! Может, ты помощник деда Мороза?
Хмыкаю.
— Может.
Верит, пусть верит.
— Тогда можно я тебе желание загадаю, что для него припас?
— Ну давай своё желание.
Готовлюсь услышать про велик или компьютер.
— Я хочу папу! — заявляет парень.
— Чего? — теряю настрой творить чудеса.
— Папу. Мне очень надо. Желательно богатого, чтобы мог маме операцию оплатить. Да и на всякий случай… Если мама не поправится, бабка меня точно в детдом сдаст. А кто туда хочет-то?
— С чего ты решил? — ситуация накаляется.
— Из-за меня мама и заболела.
Голос у него вздрагивает, нос краснеет, но не ревёт. Шмыгает чуть.
— А что ты сделал то?
— Родился… — звучит на выдохе.
Оборачиваюсь. Пацан. Мелкий. Но на рожицу школьник.
— Дядь, дай мандаринку, — лицо делает жалостливое.
Шапка съехала на бок, весь в снегу, перчатка одна, за спиной санки.
— Держи, — протягиваю ему весь пакет.
— Ого! Вот это ты исполнитель мечт! Может, ты помощник деда Мороза?
Хмыкаю.
— Может.
Верит, пусть верит.
— Тогда можно я тебе желание загадаю, что для него припас?
— Ну давай своё желание.
Готовлюсь услышать про велик или компьютер.
— Я хочу папу! — заявляет парень.
— Чего? — теряю настрой творить чудеса.
— Папу. Мне очень надо. Желательно богатого, чтобы мог маме операцию оплатить. Да и на всякий случай… Если мама не поправится, бабка меня точно в детдом сдаст. А кто туда хочет-то?
— С чего ты решил? — ситуация накаляется.
— Из-за меня мама и заболела.
Голос у него вздрагивает, нос краснеет, но не ревёт. Шмыгает чуть.
— А что ты сделал то?
— Родился… — звучит на выдохе.
Выхожу из машины. Колесо безнадёжно спущено. Запаски, естественно, нет. Да и была бы, кто-то бы её менял?
Вытаскиваю мобильник, но он показывает полное отсутствие сети.
Приехали…
И тут из деревянной калитки выскакивает женщина. Взгляд растерянный. Такая вся стройная, но округленькая, высокая грудь, бедра что надо.
Досада тут же сменяется другим чувством.
— Динка! Данька! — кричит она звонким мелодичным, но полном тревоги голосом.
С такой можно и задержаться, дождаться, пока решится проблема с сетью. А может, и чуть подольше.
Решительно иду к ней.
— Здравствуй, хозяюшка. Давай друг другу поможем, ты меня к себе пустишь, пока с машиной проблема не решится, — произношу, взглядом оглаживая её изгибы. — А я помогу найти, кого ты там потеряла. Кстати, кого искать-то будем?
— Внуков, — растерянно смотря на меня, выпаливает она.
Кого-кого?
Да ну… Не может быть…
Внуки же только у бабушек бывают.
Какая из неё бабушка?
Вытаскиваю мобильник, но он показывает полное отсутствие сети.
Приехали…
И тут из деревянной калитки выскакивает женщина. Взгляд растерянный. Такая вся стройная, но округленькая, высокая грудь, бедра что надо.
Досада тут же сменяется другим чувством.
— Динка! Данька! — кричит она звонким мелодичным, но полном тревоги голосом.
С такой можно и задержаться, дождаться, пока решится проблема с сетью. А может, и чуть подольше.
Решительно иду к ней.
— Здравствуй, хозяюшка. Давай друг другу поможем, ты меня к себе пустишь, пока с машиной проблема не решится, — произношу, взглядом оглаживая её изгибы. — А я помогу найти, кого ты там потеряла. Кстати, кого искать-то будем?
— Внуков, — растерянно смотря на меня, выпаливает она.
Кого-кого?
Да ну… Не может быть…
Внуки же только у бабушек бывают.
Какая из неё бабушка?
— Вань, я знаю про ту женщину.
Муж не отвечает. Молчание затягивается, становясь невыносимым.
— Ты меня слышал?
— Слышал, — в его голосе сквозит злость. — Какого ответа ты ждёшь? Ты же и так всё знаешь. Слова уже ничего не изменят.
— Как ты мог?
— А чего ты хотела, а?! — Он повышает голос. — Это ты решила во что бы то ни стало родить ребёнка, который похоронил наш брак! По-твоему я должен этим наслаждаться? Твоим токсикозом? Нервами? Хватит! Я мужик, мне нужна нормальная женщина, а не ходячая проблема. Лучше бы ты сделала…
— Не смей! И не надо винить меня! Это было наше общее решение, не только моё. Просто ты сдался при первых же трудностях!
— Потому что это не жизнь, а ад! Не такой я представлял себе твою беременность. Не так всё должно было быть. И я не хочу, чтобы ты родила больного ребёнка! — В глазах Вани горит едва ли не ненависть. — Не хочу, чтобы ты и... это, — он смотрит на мой живот, — испортили мне всю жизнь!
Муж не отвечает. Молчание затягивается, становясь невыносимым.
— Ты меня слышал?
— Слышал, — в его голосе сквозит злость. — Какого ответа ты ждёшь? Ты же и так всё знаешь. Слова уже ничего не изменят.
— Как ты мог?
— А чего ты хотела, а?! — Он повышает голос. — Это ты решила во что бы то ни стало родить ребёнка, который похоронил наш брак! По-твоему я должен этим наслаждаться? Твоим токсикозом? Нервами? Хватит! Я мужик, мне нужна нормальная женщина, а не ходячая проблема. Лучше бы ты сделала…
— Не смей! И не надо винить меня! Это было наше общее решение, не только моё. Просто ты сдался при первых же трудностях!
— Потому что это не жизнь, а ад! Не такой я представлял себе твою беременность. Не так всё должно было быть. И я не хочу, чтобы ты родила больного ребёнка! — В глазах Вани горит едва ли не ненависть. — Не хочу, чтобы ты и... это, — он смотрит на мой живот, — испортили мне всю жизнь!
Слышу тихий плач. Ребёнок, о котором говорила женщина с места аварии, ей не привиделся.
Грудь сковывает страх. Малыша тоже могло зацепить.
Подтягиваю брюки на коленях, присаживаюсь на корточки.
— Привет, — произношу негромко.
Молчание.
— Хочешь конфетку?
— Не… — раздаётся из кустов.
— А что хочешь?
— Ма, — отвечает кроха.
— Пойдем искать вместе, — протягиваю ладонь.
Жду, что кроха положит в неё свою. А он кладёт в мою руку крошечного мишку Тэдди.
Он мне знаком. Красную заплатку в цветочек, пришитую синими нитками, добавила на него некогда любимая мной девушка. Она говорила, что теперь мишка особенный, как и я для неё.
Теперь этот самый особенный мишка лежит на моей ладони. Откуда он у потеряшки?
Грудь сковывает страх. Малыша тоже могло зацепить.
Подтягиваю брюки на коленях, присаживаюсь на корточки.
— Привет, — произношу негромко.
Молчание.
— Хочешь конфетку?
— Не… — раздаётся из кустов.
— А что хочешь?
— Ма, — отвечает кроха.
— Пойдем искать вместе, — протягиваю ладонь.
Жду, что кроха положит в неё свою. А он кладёт в мою руку крошечного мишку Тэдди.
Он мне знаком. Красную заплатку в цветочек, пришитую синими нитками, добавила на него некогда любимая мной девушка. Она говорила, что теперь мишка особенный, как и я для неё.
Теперь этот самый особенный мишка лежит на моей ладони. Откуда он у потеряшки?
Она – писательница, привыкшая витать в романтических грёзах.
Он – всемирно известный певец, кумир миллионов.
Одна случайная встреча меняет всё.
Но что это – любовь? Вдохновение? Или опасная графомания чувств, когда сердце начинает писать собственный роман, не спрашивая разрешения у разума?
История о музыке, книгах, случайностях, которые оказываются судьбой, и о том, что настоящие чувства не признают ни возраста, ни расстояния, ни здравого смысла.
Он – всемирно известный певец, кумир миллионов.
Одна случайная встреча меняет всё.
Но что это – любовь? Вдохновение? Или опасная графомания чувств, когда сердце начинает писать собственный роман, не спрашивая разрешения у разума?
История о музыке, книгах, случайностях, которые оказываются судьбой, и о том, что настоящие чувства не признают ни возраста, ни расстояния, ни здравого смысла.
Когда ты — московский босс, ты думаешь, что готов ко всему.
Моя жизнь резко накренилась и я оказался на Севере. Конечно, я был готов ко всему… кроме сорокаградусного мороза, печки, генератора и алабая, который смотрит на меня, как на ошибку природы.
Я быстро понял, что деньги здесь не греют, статус не работает, а выживание — командная игра.
Особенно если в команде есть женщина с характером, ребенок с прямыми вопросами и собака, решающая, жить тебе в этом доме или нет.
Инструкция по выживанию для московского босса, которую он не читал.
Теплый романтический ромком о том, как мороз закаляет характер, любовь меняет правила, а самый строгий экзамен иногда принимает собака.
Моя жизнь резко накренилась и я оказался на Севере. Конечно, я был готов ко всему… кроме сорокаградусного мороза, печки, генератора и алабая, который смотрит на меня, как на ошибку природы.
Я быстро понял, что деньги здесь не греют, статус не работает, а выживание — командная игра.
Особенно если в команде есть женщина с характером, ребенок с прямыми вопросами и собака, решающая, жить тебе в этом доме или нет.
Инструкция по выживанию для московского босса, которую он не читал.
Теплый романтический ромком о том, как мороз закаляет характер, любовь меняет правила, а самый строгий экзамен иногда принимает собака.
Выхожу из комнаты и замираю, слушая голос мужа.
— Да, котик, я купил билеты. Завтра утром улетаем в рай, – мило говорит он в трубку.
Заметив меня, Олег нажимает на отбой.
— С кем ты разговаривал?
— Не твое дело, – грубо отвечает муж.
— Ты с кем-то улетаешь в отпуск?
— Слушай, давай без сцен, – раздраженно вздыхает он. — Ты же взрослая девушка, не можешь не понимать, что мужчина не может без близости. Это вредно для здоровья. А ты…– он брезгливо проходится взглядом по моей фигуре, – этого дать не можешь.
— Олег, я родила недавно. Мне еще нельзя ничего…
— Не можешь ты дать, поеду к другой!
***
Не стану мириться с изменами! Но как уйти, если муж угрожает отобрать дочку???
— Да, котик, я купил билеты. Завтра утром улетаем в рай, – мило говорит он в трубку.
Заметив меня, Олег нажимает на отбой.
— С кем ты разговаривал?
— Не твое дело, – грубо отвечает муж.
— Ты с кем-то улетаешь в отпуск?
— Слушай, давай без сцен, – раздраженно вздыхает он. — Ты же взрослая девушка, не можешь не понимать, что мужчина не может без близости. Это вредно для здоровья. А ты…– он брезгливо проходится взглядом по моей фигуре, – этого дать не можешь.
— Олег, я родила недавно. Мне еще нельзя ничего…
— Не можешь ты дать, поеду к другой!
***
Не стану мириться с изменами! Но как уйти, если муж угрожает отобрать дочку???
– А что это у нас тут за Аленушка нарисовалась? М-м-м, местная земля не перестает удивлять, – меня бесстыже разглядывают, словно я стою в одном неглиже, а не в простом хлопковом платье, калошах и с косынкой на голове. – Хочешь, покатаемся? – хозяин вертолета делает недвусмысленное движение бедрами. – Прибегай вечерком, сейчас я занят буду.
***
Городской буржуй заявляется к нам в деревню и считает, что ему все можно просто по факту наличия денег. И я сделаю все, чтобы он как можно скорее понял, что ТУТ его деньги не больше, чем фантики! Вот только мои дети к нему почему-то тянутся…
***
Городской буржуй заявляется к нам в деревню и считает, что ему все можно просто по факту наличия денег. И я сделаю все, чтобы он как можно скорее понял, что ТУТ его деньги не больше, чем фантики! Вот только мои дети к нему почему-то тянутся…
— Что я сделал? Женился? На ком, интересно? — хмыкает босс.
Для него это - шуточка, а у меня по спине бегут мурашки, он правда женился. На мне.
По крайней мере, именно его фамилия вписана в моё свидетельство о браке. Вот только босс не должен был об этом узнать. Откуда стало известно? Я даже паспорт его нетронутым оставила!
Как только ситуация с бывшим улеглась бы, и у меня исчез бы риск потерять дочку, оформили бы развод.
— На Яковлевой Анастасии Сергеевне? Очень интересно, — протягивает босс и смотрит на меня прицельно, будто готов четвертовать.
Сглатываю, прижимаю к себе Катюшку. Он сбрасывает звонок.
— Как это называется, Настя? Хотя нет, не говори, я и так знаю – без меня, меня женили, — он идёт прямо на меня, его глаза горят праведным гневом.
Но он, как прежде, очень красив, привлекателен для меня, вот только совсем не холоден. Смотрит так, словно заживо способен испепелить, чтобы стать вдовцом. Ведь мы с ним женаты, пусть и с некоторыми нарушениями законодательства.
Для него это - шуточка, а у меня по спине бегут мурашки, он правда женился. На мне.
По крайней мере, именно его фамилия вписана в моё свидетельство о браке. Вот только босс не должен был об этом узнать. Откуда стало известно? Я даже паспорт его нетронутым оставила!
Как только ситуация с бывшим улеглась бы, и у меня исчез бы риск потерять дочку, оформили бы развод.
— На Яковлевой Анастасии Сергеевне? Очень интересно, — протягивает босс и смотрит на меня прицельно, будто готов четвертовать.
Сглатываю, прижимаю к себе Катюшку. Он сбрасывает звонок.
— Как это называется, Настя? Хотя нет, не говори, я и так знаю – без меня, меня женили, — он идёт прямо на меня, его глаза горят праведным гневом.
Но он, как прежде, очень красив, привлекателен для меня, вот только совсем не холоден. Смотрит так, словно заживо способен испепелить, чтобы стать вдовцом. Ведь мы с ним женаты, пусть и с некоторыми нарушениями законодательства.
Выберите полку для книги