Книги по тегу «героиня старше»: ""
- Раздевайся. Мне нужно увидеть печать вблизи.
Он был красивым. Испуганным. Юный дроу, которого предала собственная семья и прокляла старая матрона, обрекая на мужскую слабость. Теперь он стоял в моей хижине - дрожащий, беспомощный, с рунической вязью в паху и мольбой в серебряных глазах.
А я - нежить. Отрёкшаяся. Мёртвая уже триста лет. И меня совершенно не интересуют живые. Особенно чистые, невинные и глупые.
Даа уж, дружок, ну ты и попал.
Или... попала я.
Он был красивым. Испуганным. Юный дроу, которого предала собственная семья и прокляла старая матрона, обрекая на мужскую слабость. Теперь он стоял в моей хижине - дрожащий, беспомощный, с рунической вязью в паху и мольбой в серебряных глазах.
А я - нежить. Отрёкшаяся. Мёртвая уже триста лет. И меня совершенно не интересуют живые. Особенно чистые, невинные и глупые.
Даа уж, дружок, ну ты и попал.
Или... попала я.
– Договоримся по-другому, – опасно ухмыляется Самохвалов.
Пальцы на моей шее сжимаются. Мягко, только чтобы дать мне почувствовать их силу. Предупредить, так сказать.
– Я просто проведу тебе терапию от стервозности. Лекарство принимается внутрь любым способом, в любой позе. Сразу успокоишься и начнёшь слушаться.
Я медленно достаю руку из кармана.
– Лучшая из терапий – электросудорожная, солнышко, – цежу в опасной близости от его губ.
Самохвалов приподнимает бровь и опускает глаза на электрошокер, ткнувшийся ему в рёбра. А потом делает всего одно движение, резкое и молниеносное, и вот уже моя ладонь сжимает воздух вместо оружия. Оно перекочевало в его руку со скоростью пули.
— Урок первый: вот этого делать нельзя. Солнышко, – чётко и с улыбкой произносит он с ласковой угрозой в голосе. И проводит шокером по моей щеке. Медленно, нежно, дожидаясь реакции.
Пальцы на моей шее сжимаются. Мягко, только чтобы дать мне почувствовать их силу. Предупредить, так сказать.
– Я просто проведу тебе терапию от стервозности. Лекарство принимается внутрь любым способом, в любой позе. Сразу успокоишься и начнёшь слушаться.
Я медленно достаю руку из кармана.
– Лучшая из терапий – электросудорожная, солнышко, – цежу в опасной близости от его губ.
Самохвалов приподнимает бровь и опускает глаза на электрошокер, ткнувшийся ему в рёбра. А потом делает всего одно движение, резкое и молниеносное, и вот уже моя ладонь сжимает воздух вместо оружия. Оно перекочевало в его руку со скоростью пули.
— Урок первый: вот этого делать нельзя. Солнышко, – чётко и с улыбкой произносит он с ласковой угрозой в голосе. И проводит шокером по моей щеке. Медленно, нежно, дожидаясь реакции.
– Ладно, не волнуйся так. В конце концов, я же не изверг. – Парень снова прошёлся глазами по моей фигуре, и на этот раз его взгляд был настолько откровенным, что у меня перехватило дыхание. – Отработаешь ущерб.
– Отработаю? – Я почувствовала, как внутри всё закипает. – Ты на что это намекаешь? Решил поглумиться надо мной?
– Почему сразу поглумиться? Ноутбук явно починят не скоро, если он вообще подлежит ремонту. Так что по прилёту в Стамбул, Ангелина Ивановна, будете как-то скрашивать мой досуг. Станете моим личным гидом на эти дни. А там решим – в расчёте мы или нет.
Мой долгожданный отпуск начался с оглушительного треска дорогой техники в самолёте, который превратил меня в должницу самоуверенного, наглого, но, чёрт бы его побрал, весьма привлекательного парня лет на десять моложе меня.
Мажор явно привык получать всё, что хочет, и теперь в его планах значусь я.
Только, мальчик, ты не на ту нарвался!
– Отработаю? – Я почувствовала, как внутри всё закипает. – Ты на что это намекаешь? Решил поглумиться надо мной?
– Почему сразу поглумиться? Ноутбук явно починят не скоро, если он вообще подлежит ремонту. Так что по прилёту в Стамбул, Ангелина Ивановна, будете как-то скрашивать мой досуг. Станете моим личным гидом на эти дни. А там решим – в расчёте мы или нет.
Мой долгожданный отпуск начался с оглушительного треска дорогой техники в самолёте, который превратил меня в должницу самоуверенного, наглого, но, чёрт бы его побрал, весьма привлекательного парня лет на десять моложе меня.
Мажор явно привык получать всё, что хочет, и теперь в его планах значусь я.
Только, мальчик, ты не на ту нарвался!
Они родились в мире, где фамилии важнее имён, а союзы заключаются не сердцем, а расчётами. Их семьи — давние враги, а их судьбы — изначально обречены на столкновение.
Ей двадцать три, ему — всего восемнадцать.
Она — воплощение совершенства: образованная, собранная, безупречная во всём.
Он — гений с тёплым взглядом и тихой одержимостью, которая началась в тот самый миг, когда он впервые увидел её.
Между ними — химия, от которой не спастись даже бегством.
Но страсть, выросшая в тени запретов, либо сжигает, либо становится оружием.
Они расстаются.
Год молчания.
Год боли.
Год, за который мир перевернулся…
А они так и не научились жить друг без друга.
Ей двадцать три, ему — всего восемнадцать.
Она — воплощение совершенства: образованная, собранная, безупречная во всём.
Он — гений с тёплым взглядом и тихой одержимостью, которая началась в тот самый миг, когда он впервые увидел её.
Между ними — химия, от которой не спастись даже бегством.
Но страсть, выросшая в тени запретов, либо сжигает, либо становится оружием.
Они расстаются.
Год молчания.
Год боли.
Год, за который мир перевернулся…
А они так и не научились жить друг без друга.
- Что ты здесь делаешь?
- Моюсь, - выдаю испуганно.
- В бане моих родителей? - спрашивает он усмехаясь. Густая бровь вопросительно изгибается.
- О, боже, ты сын Ариши? - спрашиваю, в ужасе пялясь на здоровяка. - Я подруга твоей мамы. Кристина. Мы работаем вместе. Понимаешь? Ты не можешь со мной…
- Могу и буду, - твердо заявляет мерзавец, от которого мне теперь не сбежать.
Мы с подругами собрались провести выходные на даче одной из нас. Я поехала раньше и нарвалась на ее сына с друзьями. Я правда сопротивлялась, но то, что он вытворял со мной, не оставило мне выбора. И теперь я не знаю, как смотреть в глаза своей подруге…
- Моюсь, - выдаю испуганно.
- В бане моих родителей? - спрашивает он усмехаясь. Густая бровь вопросительно изгибается.
- О, боже, ты сын Ариши? - спрашиваю, в ужасе пялясь на здоровяка. - Я подруга твоей мамы. Кристина. Мы работаем вместе. Понимаешь? Ты не можешь со мной…
- Могу и буду, - твердо заявляет мерзавец, от которого мне теперь не сбежать.
Мы с подругами собрались провести выходные на даче одной из нас. Я поехала раньше и нарвалась на ее сына с друзьями. Я правда сопротивлялась, но то, что он вытворял со мной, не оставило мне выбора. И теперь я не знаю, как смотреть в глаза своей подруге…
- Наш брак обречен! Как только закончится дипломатическая командировка, разведемся. И да, Маргарита, с Аней я словно бы заново стал молодым. Она подарила мне такую радость за эти пару месяцев, которую я никогда с тобой не испытывал,- режет меня правдой муж.
Моя внешне идеальная жизнь жены Посла разбилась, как дорогой хрусталь Баккара, о беспринципное предательство мужа.
Мне сорок, у нас нет детей и впереди только пустота, подобная безжизненной пустыне Эмиратов, где мы сейчас живем по долгу службы.
Все меняется в один вечер, когда на приеме я случайно встречаюсь взглядами с молодым горячим арабом…
Я думала, он просто хамоватый официант и потому не церемонилась в ответах на его откровенную дерзость… А оказалось, что говорю с молодым наследником престола, который не знает отказа…
Теперь есть только пустыня и Он, ее безраздельный властитель. И мне ничего не остается, кроме как подчиниться его запретным желаниям…
Моя внешне идеальная жизнь жены Посла разбилась, как дорогой хрусталь Баккара, о беспринципное предательство мужа.
Мне сорок, у нас нет детей и впереди только пустота, подобная безжизненной пустыне Эмиратов, где мы сейчас живем по долгу службы.
Все меняется в один вечер, когда на приеме я случайно встречаюсь взглядами с молодым горячим арабом…
Я думала, он просто хамоватый официант и потому не церемонилась в ответах на его откровенную дерзость… А оказалось, что говорю с молодым наследником престола, который не знает отказа…
Теперь есть только пустыня и Он, ее безраздельный властитель. И мне ничего не остается, кроме как подчиниться его запретным желаниям…
— Я забираю ее. Эта русская — моя пленница.
Еще утром сорокалетняя преподавательница истории Востока Анастасия Сабиева ехала на сафари по Сахаре. К вечеру ее уже продавали на аукционе…
Но торги остановил он.
Шейх Тарек ибн Белькасем. Военачальник, которого в пустыне называют Джинном. Мужчина, увидевший ее однажды в Москве и решивший, что эта женщина станет его.
Теперь Анастасия пленница загадочного правителя в древней крепости у подножия Антиатласа.
— Это безумие! Я старше вас!
— У вожделения нет возраста, сильная русская женщина. Отпусти себя, наконец. Ты тоже жтого хочешь… Ты исполнишь три моих желания, русская, а потом…
Восточная роскошь. Опасная страсть…
❤ Восток, который хочется почувствовать.
❤ История, из которой не хочется возвращаться.
❤ И уникальный древний берберский талисман любви — подарок каждой читательнице!
Еще утром сорокалетняя преподавательница истории Востока Анастасия Сабиева ехала на сафари по Сахаре. К вечеру ее уже продавали на аукционе…
Но торги остановил он.
Шейх Тарек ибн Белькасем. Военачальник, которого в пустыне называют Джинном. Мужчина, увидевший ее однажды в Москве и решивший, что эта женщина станет его.
Теперь Анастасия пленница загадочного правителя в древней крепости у подножия Антиатласа.
— Это безумие! Я старше вас!
— У вожделения нет возраста, сильная русская женщина. Отпусти себя, наконец. Ты тоже жтого хочешь… Ты исполнишь три моих желания, русская, а потом…
Восточная роскошь. Опасная страсть…
❤ Восток, который хочется почувствовать.
❤ История, из которой не хочется возвращаться.
❤ И уникальный древний берберский талисман любви — подарок каждой читательнице!
Они выбрали друг друга. Дерзкий мажор бросил вызов своей семье, Лада ушла от мужа. Они вместе против целого мира, но прошлое не отпускает.
Мужа Лады подозревают в убийстве ее отца. Он скрывается, оставив ей странную записку.
Мать Никиты против невестки с "прицепом". Его бывшая подружка делает все, чтобы разлучить их.
Им надо во что бы то ни стало отстоять свою любовь и раскрыть тайну гибели ее отца. Но что случится, когда правда выйдет наружу?
«Мажор. Любовь под прицелом» — это проверка на прочность. Будет больно. Будет страшно. Но будет и надежда.
НОВЫЕ ГЛАВЫ ВЫХОДЯТ ЧЕРЕЗ ДЕНЬ. Из-за технических особенностей связи (иногда отсутствует интернет) график может незначительно сдвигаться на 1 день.
Мужа Лады подозревают в убийстве ее отца. Он скрывается, оставив ей странную записку.
Мать Никиты против невестки с "прицепом". Его бывшая подружка делает все, чтобы разлучить их.
Им надо во что бы то ни стало отстоять свою любовь и раскрыть тайну гибели ее отца. Но что случится, когда правда выйдет наружу?
«Мажор. Любовь под прицелом» — это проверка на прочность. Будет больно. Будет страшно. Но будет и надежда.
НОВЫЕ ГЛАВЫ ВЫХОДЯТ ЧЕРЕЗ ДЕНЬ. Из-за технических особенностей связи (иногда отсутствует интернет) график может незначительно сдвигаться на 1 день.
В другом городе у моего мужа есть вторая семья. И маленькая дочь. Тогда кем все это время была я?
После жестокой правды, я вернулась домой одна.
В тот вечер топила боль в бокале. И когда в доме появился вор, то не закричала. Не испугалась.
Он – Иниго. Днем – инкассатор, ночью – вор. Грубый красавчик.
Я – жена богатого бизнесмена, которая узнала, что вся моя жизнь – ложь - мой любимый мужчина мне изменяет.
Я разрешила вору вынести из дома все. А потом, попросила забрать меня с собой.
Мы слишком разные. У нас изначально не было и шансов.
Одна близость – и я сбежала.
Но навсегда ли?
После жестокой правды, я вернулась домой одна.
В тот вечер топила боль в бокале. И когда в доме появился вор, то не закричала. Не испугалась.
Он – Иниго. Днем – инкассатор, ночью – вор. Грубый красавчик.
Я – жена богатого бизнесмена, которая узнала, что вся моя жизнь – ложь - мой любимый мужчина мне изменяет.
Я разрешила вору вынести из дома все. А потом, попросила забрать меня с собой.
Мы слишком разные. У нас изначально не было и шансов.
Одна близость – и я сбежала.
Но навсегда ли?
Он так близко, что дышать можно только им.
– Татьяна Артемовна, ну признайтесь, что вам очень хочется, – напирает на меня наглый пацан.
Улыбаюсь холодно, а внутри все дрожит.
– Волков, ты мелкий для меня! Тебе девятнадцать. У меня есть мужчина. Мальчишки меня не интересуют. Мускулы есть, мозгов нет, так что иди и учи анатомию.
– Анатомию, говорите? Как тогда? На вас я согласен учить ее бесконечно. И даже более того… – Еще ближе. – Скоро ты, Танечка, сама будешь за мной бегать.
❤️🔥❤️🔥❤️🔥
Он мой студент и медбрат. Молодой, развязный, бесстыжий. Для него правил приличия просто не существует. Девятнадцатилетний, двухметровый сгусток тестостерона, которого я мечтаю отчислить.
Все летит к чертям, когда мы вынужденно начинаем работать в одной бригаде.
– Татьяна Артемовна, ну признайтесь, что вам очень хочется, – напирает на меня наглый пацан.
Улыбаюсь холодно, а внутри все дрожит.
– Волков, ты мелкий для меня! Тебе девятнадцать. У меня есть мужчина. Мальчишки меня не интересуют. Мускулы есть, мозгов нет, так что иди и учи анатомию.
– Анатомию, говорите? Как тогда? На вас я согласен учить ее бесконечно. И даже более того… – Еще ближе. – Скоро ты, Танечка, сама будешь за мной бегать.
❤️🔥❤️🔥❤️🔥
Он мой студент и медбрат. Молодой, развязный, бесстыжий. Для него правил приличия просто не существует. Девятнадцатилетний, двухметровый сгусток тестостерона, которого я мечтаю отчислить.
Все летит к чертям, когда мы вынужденно начинаем работать в одной бригаде.
Выберите полку для книги