Книги по тегу «героиня старше»: ""
Топчусь у ее стола, словно подросток.
Так и подмывает спросить, что за книгу она читает. Мне действительно интересно, но... вопрос будет выглядеть как подкат. Банально.
Может, сказать ей правду? «Мы с вами не знакомы, но прошлой ночью у нас был охренительный секс».
По-прежнему сжимаю ее мобильный в руке.
— А если бы я был вором и украл ваш телефон? — Это тоже искренне. Меня тревожит мысль, что женщина, которую я люблю, такая беспечная.
— Ерунда, здесь повсюду камеры. — Она наконец отрывается от книги и смотрит на меня. Впервые. Наши взгляды переплетаются, и от этого грудь словно сжимает металлический обруч: больно, сложно вдохнуть. Но при этом — такой кайф!
А потом звонит ее телефон, и на экране высвечивается имя: “Борис”. Муж.
Так и подмывает спросить, что за книгу она читает. Мне действительно интересно, но... вопрос будет выглядеть как подкат. Банально.
Может, сказать ей правду? «Мы с вами не знакомы, но прошлой ночью у нас был охренительный секс».
По-прежнему сжимаю ее мобильный в руке.
— А если бы я был вором и украл ваш телефон? — Это тоже искренне. Меня тревожит мысль, что женщина, которую я люблю, такая беспечная.
— Ерунда, здесь повсюду камеры. — Она наконец отрывается от книги и смотрит на меня. Впервые. Наши взгляды переплетаются, и от этого грудь словно сжимает металлический обруч: больно, сложно вдохнуть. Но при этом — такой кайф!
А потом звонит ее телефон, и на экране высвечивается имя: “Борис”. Муж.
Без стука ворвавшись в мой кабинет, Летов бесцеремонно уселся на край стола.
— Какие планы на вечер? Поужинаем?
— Нет, Руслан Даниилович, — раздражённо выдохнула я, стараясь не обращать на него внимание. — Не поужинаем.
— Сходим в итальянский ресторанчик, который открылся в прошлом месяце… — проигнорировав мой отказ, продолжил тот.
— Нет, не сходим.
— Потом я подвезу тебя домой…
— Нет, не подвезёте.
— И, возможно, ты даже пригласишь меня к себе?
— Нет, не!.. — отшвырнув ручку, я подняла на ухмылявшегося босса гневный взгляд и запнулась.
Засранец опять вывел меня на эмоции и теперь лучился таким откровенным самодовольством, что захотелось его ударить. Несносный, наглый, просто невыносимый!.. Чем больше я отвергала его ухаживания, тем настойчивее они становились. Но самое ужасное, что мне, похоже, тоже начинала нравиться эта игра…
— Какие планы на вечер? Поужинаем?
— Нет, Руслан Даниилович, — раздражённо выдохнула я, стараясь не обращать на него внимание. — Не поужинаем.
— Сходим в итальянский ресторанчик, который открылся в прошлом месяце… — проигнорировав мой отказ, продолжил тот.
— Нет, не сходим.
— Потом я подвезу тебя домой…
— Нет, не подвезёте.
— И, возможно, ты даже пригласишь меня к себе?
— Нет, не!.. — отшвырнув ручку, я подняла на ухмылявшегося босса гневный взгляд и запнулась.
Засранец опять вывел меня на эмоции и теперь лучился таким откровенным самодовольством, что захотелось его ударить. Несносный, наглый, просто невыносимый!.. Чем больше я отвергала его ухаживания, тем настойчивее они становились. Но самое ужасное, что мне, похоже, тоже начинала нравиться эта игра…
— Ну какая ты дерзкая, а. Неужели совсем не нравлюсь?
— Меня не интересуют дети, — отрезаю я.
— Правильно, — тут же реагирует он. — О детях тебе еще рано думать. А молодые красивые мужчины, как? Интересуют?
— Интересует, откуда в таком юном возрасте у тебя столько наглости и самоуверенности? — цежу я.
Хотя мальчик объективно красивый, тут не поспоришь. Рост, улыбка, скулы, ресницы, ямочки на щеках — все при нем.
Как и отвратительный характер.
— Наглость — второе счастье, — ухмыляется он и подмигивает мне.
Под Новый год я возвращаюсь в свой родной город с разбитым сердцем, и последнее, что мне нужно, это подкаты какого-то самоуверенного малолетки. Вот только почему-то именно он оказывается рядом, когда мне нужна помощь, и именно с ним у меня снова получается смеяться. Но это же ничего не значит, правда?
— Меня не интересуют дети, — отрезаю я.
— Правильно, — тут же реагирует он. — О детях тебе еще рано думать. А молодые красивые мужчины, как? Интересуют?
— Интересует, откуда в таком юном возрасте у тебя столько наглости и самоуверенности? — цежу я.
Хотя мальчик объективно красивый, тут не поспоришь. Рост, улыбка, скулы, ресницы, ямочки на щеках — все при нем.
Как и отвратительный характер.
— Наглость — второе счастье, — ухмыляется он и подмигивает мне.
Под Новый год я возвращаюсь в свой родной город с разбитым сердцем, и последнее, что мне нужно, это подкаты какого-то самоуверенного малолетки. Вот только почему-то именно он оказывается рядом, когда мне нужна помощь, и именно с ним у меня снова получается смеяться. Но это же ничего не значит, правда?
Собиралась наказать зарвавшегося подонка, играющего с нижними в клубе «Хоул», а вместо этого попала в центр какой-то драмы. Да ещё и залипла на него как девчонка, несмотря на очевидные проблемы с криминальными элементами.
Наглый. Красивый до одури. И наивно полагает, что сможет со мной совладать. Вот только я уже заметила усталость и беспомощность, которые он умело от всех прячет, и демонам в моей душе понравилось представление. Разгадаю, разберу по винтикам и на колени поставлю.
Что он там твердит? Что он не нижний? Себе-то не ври, котёнок!
Наглый. Красивый до одури. И наивно полагает, что сможет со мной совладать. Вот только я уже заметила усталость и беспомощность, которые он умело от всех прячет, и демонам в моей душе понравилось представление. Разгадаю, разберу по винтикам и на колени поставлю.
Что он там твердит? Что он не нижний? Себе-то не ври, котёнок!
Она старше. Он кажется мальчишкой, но смотрит как мужчина. Их первая встреча — грязь, драка и кража. Она знает, что это неправильно. Но сердце уже завело мотор. Каждая их встреча — это взрыв. Каждый поцелуй — шаг в бездну. Сможет ли Вероника переступить через осуждение общества и собственные комплексы? Или разница в возрасте станет тем барьером, который разрушит их историю, едва успев начаться?
Опытная светлая целительница Илария привыкла врачевать чужие недуги, но к визиту этого ночного гостя она оказалась не готова. Юный сумеречный эльф Малладис бежит от собственной Тьмы, ища убежища в лесной хижине жрицы. Закипающая в его жилах сумеречная кровь требует плотского выплеска. Но у всего есть своя цена...
— Ого, у тебя дети… — обалдел Лев, растерянно почесав затылок, — долго, похоже, меня не было, да?
Я не понимала его эмоции. Печаль в его глазах ощущалась вполне натуральной. Но одно было очевидно — свою причастность к моим малышкам парень не осознаёт.
***
Незабываемое курортное приключение привело к большим последствиям… Он не знает о детях и приехал, чтобы меня вернуть…
Но… я двадцать семь отметила на прошлой неделе, а ему двадцать три будет через полгода... Как семью нас четверых я, разумеется, не видела.
Но всё стало совсем сложно, когда выяснилось, что наши родители терпеть не могут друг друга и никогда не позволят быть вместе…
Я не понимала его эмоции. Печаль в его глазах ощущалась вполне натуральной. Но одно было очевидно — свою причастность к моим малышкам парень не осознаёт.
***
Незабываемое курортное приключение привело к большим последствиям… Он не знает о детях и приехал, чтобы меня вернуть…
Но… я двадцать семь отметила на прошлой неделе, а ему двадцать три будет через полгода... Как семью нас четверых я, разумеется, не видела.
Но всё стало совсем сложно, когда выяснилось, что наши родители терпеть не могут друг друга и никогда не позволят быть вместе…
В мрачных лабиринтах мегаполиса, где каждый социальный слой хранит свои секреты, переплетаются судьбы двух совершенно разных людей. Ева — блестящий аналитик с острым умом и железной выдержкой, запертая в золотой клетке токсичных отношений. Виктор — загадочный боец с непростым прошлым, чья сила заключается не только в физической мощи, но и в умении видеть людей насквозь.
Город становится безмолвным свидетелем их истории, живя сразу тремя жизнями: безупречной фасадной, маргинальной в подворотнях и тайной в самом своем сердце. Здесь, среди бетонных джунглей и неоновых огней, Ева начинает осознавать иллюзорность привычного мира, а Виктор хранит секреты, способные перевернуть ее представление о реальности.
Их случайная встреча запускает цепную реакцию, которая заставит обоих пересмотреть свои убеждения. Сможет ли Ева вырваться из удушающих тисков комфорта? Раскроет ли Виктор свою истинную сущность? И главное — что окажется сильнее: безжалостная система или человеческая воля к свободе?
Город становится безмолвным свидетелем их истории, живя сразу тремя жизнями: безупречной фасадной, маргинальной в подворотнях и тайной в самом своем сердце. Здесь, среди бетонных джунглей и неоновых огней, Ева начинает осознавать иллюзорность привычного мира, а Виктор хранит секреты, способные перевернуть ее представление о реальности.
Их случайная встреча запускает цепную реакцию, которая заставит обоих пересмотреть свои убеждения. Сможет ли Ева вырваться из удушающих тисков комфорта? Раскроет ли Виктор свою истинную сущность? И главное — что окажется сильнее: безжалостная система или человеческая воля к свободе?
Матриархальный и патриархальный миры. Он и она. Тысячи противоречий и всего одна нить притяжения, но возможно сотканная самой судьбой.
Ледяной космос не знает жалости, так же как и не знает чести. Но каждая новая раса выходит на его просторы наивным ребёнком в розовых очках своего мировоззрения, своих «правильно» и «никогда». Обычно эта наивность лечится кровью, большим количеством крови, но…
Посмотри на него. Прямой и открытый в своей жестокости, искренний как клинок за плечами… Верящий, что мощь планеты определяет армия!
И ты… которая шутя меняет расстановку сил правильными заголовками в СМИ… Ты, никогда не думавшая… что способна влюбиться… Так!
Все романы этой серии отдельные законченные истории. Объединённые одним миром. Главные герои одних в других активно творят на втором плане. События и интриги переплетены.
Ледяной космос не знает жалости, так же как и не знает чести. Но каждая новая раса выходит на его просторы наивным ребёнком в розовых очках своего мировоззрения, своих «правильно» и «никогда». Обычно эта наивность лечится кровью, большим количеством крови, но…
Посмотри на него. Прямой и открытый в своей жестокости, искренний как клинок за плечами… Верящий, что мощь планеты определяет армия!
И ты… которая шутя меняет расстановку сил правильными заголовками в СМИ… Ты, никогда не думавшая… что способна влюбиться… Так!
Все романы этой серии отдельные законченные истории. Объединённые одним миром. Главные герои одних в других активно творят на втором плане. События и интриги переплетены.
Объявляют белый танец.
— Присмотрись к Стриганкову, — говорит муж внезапно.
— Что?
— Я хочу развод. Стриганков прекрасный вариант для тебя не быть одной.
Тема развода сильно не удивляет, пусть и на корпоративе. К этому шло. Но “прекрасный вариант” старше меня лет на двадцать.
Да и я Вадиму что, кошечка, чтобы искать мне хозяина?
— Ты себе тоже подберешь милую старушку?
— Я мужчина. На меня обращают внимание женщины куда младше, — не без гордости заявляет Вадим.
— А мой удел старики?
Муж хмыкает. Я же рывком встаю и направляюсь к столику, за которым сидит один из самых притягательных мужчин нашего коллектива. Танцевать он, скорее всего не настроен, несколько женщин приглашали, но ушли ни с чем.
Он младше меня, у нас постоянный конфликт и перебранки, но мне нужно утереть нос мужу и показать, что я привлекательна и сама могу решать свою судьбу.
Меня не нужно пристраивать в хорошие руки!
— Присмотрись к Стриганкову, — говорит муж внезапно.
— Что?
— Я хочу развод. Стриганков прекрасный вариант для тебя не быть одной.
Тема развода сильно не удивляет, пусть и на корпоративе. К этому шло. Но “прекрасный вариант” старше меня лет на двадцать.
Да и я Вадиму что, кошечка, чтобы искать мне хозяина?
— Ты себе тоже подберешь милую старушку?
— Я мужчина. На меня обращают внимание женщины куда младше, — не без гордости заявляет Вадим.
— А мой удел старики?
Муж хмыкает. Я же рывком встаю и направляюсь к столику, за которым сидит один из самых притягательных мужчин нашего коллектива. Танцевать он, скорее всего не настроен, несколько женщин приглашали, но ушли ни с чем.
Он младше меня, у нас постоянный конфликт и перебранки, но мне нужно утереть нос мужу и показать, что я привлекательна и сама могу решать свою судьбу.
Меня не нужно пристраивать в хорошие руки!
Выберите полку для книги