Книги по тегу «горячо и откровенно»: ""
Я всегда думала, что я просто человек. Целительница, прячущаяся от мира в лесной глуши. Все изменилось, когда я нашла в лесу раненого оборотня. Огромного, опасного и… проклятого.
Но со мной случилось немыслимое — его прикосновение не причинило мне боли. Наоборот, оно пробудило во мне мою истинную природу, которую я скрывала ото всех, включая саму себя.
Теперь он смотрит на меня с благоговением и называет своей Истинной. Чтобы спасти его и его стаю, мне придется принять своего внутреннего зверя и рискнуть всем, доверившись тому, чья ласка так же опасна, как и его любовь.
Но со мной случилось немыслимое — его прикосновение не причинило мне боли. Наоборот, оно пробудило во мне мою истинную природу, которую я скрывала ото всех, включая саму себя.
Теперь он смотрит на меня с благоговением и называет своей Истинной. Чтобы спасти его и его стаю, мне придется принять своего внутреннего зверя и рискнуть всем, доверившись тому, чья ласка так же опасна, как и его любовь.
— Лжёшь. Но это красиво. Слушай, я звоню, чтобы сказать одно. Завтра. Завтра в семь вечера я буду ждать тебя у входа в Летний сад. Я буду ждать один. Без машин. Без моих людей. Только я. Придёшь хорошо. Не придёшь… — он сделал паузу, и в ней повисла вся тяжесть его мира. — Не придёшь, я пойму, что ты действительно хочешь, чтобы я исчез. И я исчезну. Окончательно.
Он не ждал ответа просто положил трубку.
Я стояла посреди тёмной комнаты, с телефоном, гудевшим в ухе, и пыталась осмыслить его ультиматум. Встреча с глазу на глаз без свидетелей, без его бронированного кокона.
Страх кричал: «Нет! Ни за что! Это ловушка!»
Но что-то другое, тёмное и запретное, что уже успело пустить корни в моей душе, шептало: «А что, если?..»
Он не ждал ответа просто положил трубку.
Я стояла посреди тёмной комнаты, с телефоном, гудевшим в ухе, и пыталась осмыслить его ультиматум. Встреча с глазу на глаз без свидетелей, без его бронированного кокона.
Страх кричал: «Нет! Ни за что! Это ловушка!»
Но что-то другое, тёмное и запретное, что уже успело пустить корни в моей душе, шептало: «А что, если?..»
Я уже почти не помнила, кто он и кто я. Была только боль, которую нужно было заглушить чем-то, и был мужчина, который разжигал огонь во мне.
— Артем… — прошептала я.
Он снова приник к моим губам, а его рука потянулась к застежке моих джинсов. И в этот самый миг, в гробовой тишине дома, раздался резкий, металлический щелчок поворачивающегося в замке ключа.
Мы замерли, как вкопанные. Дверь распахнулась и в прихожей возникла высокая, подтянутая фигура. В свете уличного фонаря, падавшего из окна, я увидела его лицо. Это был мой свекор… еще один…
— Ой! — я вскрикнула, инстинктивно пытаясь прикрыть свое полуобнаженное тело и перевела шокированный, потерянный взгляд с мужчины, в чьих объятиях была, на того, кто стоял в дверях.
— Артем… — прошептала я.
Он снова приник к моим губам, а его рука потянулась к застежке моих джинсов. И в этот самый миг, в гробовой тишине дома, раздался резкий, металлический щелчок поворачивающегося в замке ключа.
Мы замерли, как вкопанные. Дверь распахнулась и в прихожей возникла высокая, подтянутая фигура. В свете уличного фонаря, падавшего из окна, я увидела его лицо. Это был мой свекор… еще один…
— Ой! — я вскрикнула, инстинктивно пытаясь прикрыть свое полуобнаженное тело и перевела шокированный, потерянный взгляд с мужчины, в чьих объятиях была, на того, кто стоял в дверях.
Я сбежала от проблем домой к подруге, но не учла одного — её отца. Герман Витальевич — мужчина, от которого перехватывает дыхание. Его взгляд раздевает до самых костей, от чего по телу бегут мурашки.
Мои тайные фантазии сталкиваются с реальностью, когда он застаёт меня одну в моей комнате. Без защиты, без оправданий. Теперь он смотрит на меня как хищник, и я не знаю, хочу ли я убежать или поддаться.
Мои тайные фантазии сталкиваются с реальностью, когда он застаёт меня одну в моей комнате. Без защиты, без оправданий. Теперь он смотрит на меня как хищник, и я не знаю, хочу ли я убежать или поддаться.
Я думала, что моим главным испытанием станет необходимость выдерживать ледяной взгляд и безжалостные требования финансового дьявола корпорации.
Но за непробиваемой броней босса скрывалась невероятная тайна.
Теперь каждая наша стычка в офисе наэлектризована двойным напряжением: публичным противостоянием и… тайным влечением.
Но кто в этой сделке с дьяволом отдаст свою душу?
Кто рискнет сгореть в пламени власти?
Но за непробиваемой броней босса скрывалась невероятная тайна.
Теперь каждая наша стычка в офисе наэлектризована двойным напряжением: публичным противостоянием и… тайным влечением.
Но кто в этой сделке с дьяволом отдаст свою душу?
Кто рискнет сгореть в пламени власти?
Зачем мне мужчина, которого я не буду желать? У меня такой будет после свадьбы...
Пока есть всего лишь год до этого злополучного события, почему бы не оторваться на всю катушку и не прикупить себе эльфа на невольничьем рынке?
И потом... разве что-то может пойти не так?
Пока есть всего лишь год до этого злополучного события, почему бы не оторваться на всю катушку и не прикупить себе эльфа на невольничьем рынке?
И потом... разве что-то может пойти не так?
Я, Аделина, Владычица Нортгара, не позволю какой-то пленной волчице разрушить то, что мы с Варгом построили. Но как бороться, когда собственный муж стал главным противником? Его ласки сменились ледяным молчанием, а взгляд, когда-то пылавший страстью, теперь пуст. Я сгораю от ревности, а он... Что чувствует он?
Лерат пользуется этим. Она — воплощение природной мощи, дикая и могучая, а я — всего лишь «хрупкая человечиха». Но самозванка не знает одного: я уже не та запуганная принцесса, которую привезли в Нортгар в качестве выкупа. Я — его Истинная. И я готова сделать всё, чтобы вернуть себе мужа.
Наш брак висит на волоске. Или это лишь испытание, которое сделает связь прочнее стали?
Лерат пользуется этим. Она — воплощение природной мощи, дикая и могучая, а я — всего лишь «хрупкая человечиха». Но самозванка не знает одного: я уже не та запуганная принцесса, которую привезли в Нортгар в качестве выкупа. Я — его Истинная. И я готова сделать всё, чтобы вернуть себе мужа.
Наш брак висит на волоске. Или это лишь испытание, которое сделает связь прочнее стали?
Мой парень оказался козлом, которому только одного и надо. Поссорились, и он оставил меня одну в непроглядном лесу. Но кто же знал, что спасать надо не меня, а длинноухого незнакомца, которого скрутили в бараний рог три здоровенных орчанки. Да-да, кажется я попала... Но зачем им Эльф? Явно что-то нехорошее задумали, вон как довольно скалятся, демонстрируя клыки. Придëтся отдать им самое дорогое, чтобы освободить пленника, я против рабства. Но что-то с этим красавчиком не так...
Мои надежды разрушились сразу, как я увидела Энжело.
Во-первых, он дисгармонировал с роскошным, украшенным живыми цветами, свадебным залом, потому что был одет в джинсы, черную футболку с разбитыми сердцем Романо и расстегнутую куртку.
Во-вторых, Энжело держал в руках тот самый револьвер.
Во-первых, он дисгармонировал с роскошным, украшенным живыми цветами, свадебным залом, потому что был одет в джинсы, черную футболку с разбитыми сердцем Романо и расстегнутую куртку.
Во-вторых, Энжело держал в руках тот самый револьвер.
— И правда. Пока этот оболтус нужное заклинание найдёт, год пройдёт. Он у меня недотёпа, да, Шелл? — он поворачивает голову на призрака и зыркает на него.
— Да, я такой, — поддакивает хранитель, улыбаясь. Чувствую я своей пятой точкой, что сговорились они только что, лишь бы я тут подольше осталась. Хитрецы.
— Тогда решено, запишу вас в свои рабыни, — говорит мужчина и на меня посматривает искоса, ждёт реакцию.
— Ну вы же потом отпустите меня домой?
— Коне-е-ечно, как не отпустить-то? — растягивает он. — А вас там ждёт кто?
— Дети.
— А муж? — спрашивает хитро.
— А что муж? — подзадориваю его.
— Переживает за вас, такая женщина из-под носа пропала, — говорит и запивает свои слова чаем.
— Какая такая? — произношу, и Аран давится. Кашляет, сотрясаясь. Я поднялась и его по спине постучала.
— Спасибо, — говорит и глаза прячет.
— Хозяйственная, — произносит через минуту. — Вы же сами говорите, что всё по дому умеете.
Котик, котик, что же ты женщин давно не видел, что ли? Два слов
— Да, я такой, — поддакивает хранитель, улыбаясь. Чувствую я своей пятой точкой, что сговорились они только что, лишь бы я тут подольше осталась. Хитрецы.
— Тогда решено, запишу вас в свои рабыни, — говорит мужчина и на меня посматривает искоса, ждёт реакцию.
— Ну вы же потом отпустите меня домой?
— Коне-е-ечно, как не отпустить-то? — растягивает он. — А вас там ждёт кто?
— Дети.
— А муж? — спрашивает хитро.
— А что муж? — подзадориваю его.
— Переживает за вас, такая женщина из-под носа пропала, — говорит и запивает свои слова чаем.
— Какая такая? — произношу, и Аран давится. Кашляет, сотрясаясь. Я поднялась и его по спине постучала.
— Спасибо, — говорит и глаза прячет.
— Хозяйственная, — произносит через минуту. — Вы же сами говорите, что всё по дому умеете.
Котик, котик, что же ты женщин давно не видел, что ли? Два слов
Выберите полку для книги