Книги по тегу «горячо»: ""
Она — писательница, которая знает о страсти всё. Или думает, что знает.
Он — новичок, чья эротическая сцена вызвала лишь снисходительные улыбки жюри.
Она пожалела его. Сказала: «Пиши так, как чувствуешь. Представь, что делаешь это для неё».
Он написал. Про два кубика льда.
Спустя пять лет он вернулся. Успешный, опасный, неузнаваемый. И когда их руки случайно коснулись, она вспомнила всё. Каждое слово. Каждую дрожь.
Он ждал. Он менялся. Он стал тем, кто ей нужен.
Теперь его очередь показать, что такое настоящий лёд и настоящий огонь. Только для неё.
❄️ Это история не про секс.
Это история про то, как однажды чей-то текст находит тебя там, где ты спряталась. И тихий голос внутри шепчет: «А может, не всё ещё потеряно?»
Он — новичок, чья эротическая сцена вызвала лишь снисходительные улыбки жюри.
Она пожалела его. Сказала: «Пиши так, как чувствуешь. Представь, что делаешь это для неё».
Он написал. Про два кубика льда.
Спустя пять лет он вернулся. Успешный, опасный, неузнаваемый. И когда их руки случайно коснулись, она вспомнила всё. Каждое слово. Каждую дрожь.
Он ждал. Он менялся. Он стал тем, кто ей нужен.
Теперь его очередь показать, что такое настоящий лёд и настоящий огонь. Только для неё.
❄️ Это история не про секс.
Это история про то, как однажды чей-то текст находит тебя там, где ты спряталась. И тихий голос внутри шепчет: «А может, не всё ещё потеряно?»
Бросив всё после развода, фельдшер Наталья уезжает работать на отдалённую спасательную базу в горах. Суровый быт, рискованные вылеты и полная изоляция — именно то, что нужно, чтобы забыть прошлое.
Но братья Демидовы, хозяева базы, не дают ей спрятаться. Платон — лёгкий, насмешливый, опасный. Матвей — замкнутый, жесткий, с глазами, полными боли. Они разные, но в одном едины: их тянет к ней.
Но братья Демидовы, хозяева базы, не дают ей спрятаться. Платон — лёгкий, насмешливый, опасный. Матвей — замкнутый, жесткий, с глазами, полными боли. Они разные, но в одном едины: их тянет к ней.
— Думала, я забуду, что ты сделала, Лидия?
— Н-н-нет…
Хотя лучше бы у профессора случилась амнезия. Судя по тому, как блестят азартом его глаза, мне крышка.
— Хорошо, — скалится, нависая надо мной, — потому что за все приходится платить, Шварц, тем более за наглость.
***
Я давно влюблена в Алексея Ивановича, но он не обращает на меня внимания. Сначала меня сдерживала невеста, а потом… Профессор стал свободным, и я решила взять его силой. Точнее не силой, больше хитростью, хотя в нашем случае это одно и то же.
— Н-н-нет…
Хотя лучше бы у профессора случилась амнезия. Судя по тому, как блестят азартом его глаза, мне крышка.
— Хорошо, — скалится, нависая надо мной, — потому что за все приходится платить, Шварц, тем более за наглость.
***
Я давно влюблена в Алексея Ивановича, но он не обращает на меня внимания. Сначала меня сдерживала невеста, а потом… Профессор стал свободным, и я решила взять его силой. Точнее не силой, больше хитростью, хотя в нашем случае это одно и то же.
После расставания с бывшим я решила переехать в другой город. Но кто ж знал, что мой сосед окажется таким невыносимым и горячим? Каждый раз я попадаю в неловкие ситуации с ним, каждый раз он бесит всё сильнее и это точно во что-то выльется...
Она — полная девушка, давно привыкшая к тихой и одинокой жизни в маленькой деревне. Но всё меняется, когда на пороге внезапно появляется её бывший — страстный, горячий и такой знакомый. Несколько дней безудержной, жаркой страсти, долгих ночей и её возвращения к жизни… Давайте посмотрим, что из этого выйдет ?
Я закрыла глаза. Страх был. Острый, пьянящий, как хороший коньяк.
— Тебя попарить? — спросила я негромко. — Я не такая мастерица, как ты, но постараюсь сделать хорошо.
Марк издал приглушенный звук — то ли удивления, то ли протеста. Лиза замерла, впившись взглядом в стопку веников у печи, лишь бы не смотреть на нас.
— Да, — сказал он наконец. — Попарь.
После корпоратива мы остались вчетвером: Марк, Лиза, Давид и я. Неосторожное предложение отправиться всем вместе в баню запускает цепь событий, после которых мы никогда не будем смотреть друг на друга по-прежнему.
— Тебя попарить? — спросила я негромко. — Я не такая мастерица, как ты, но постараюсь сделать хорошо.
Марк издал приглушенный звук — то ли удивления, то ли протеста. Лиза замерла, впившись взглядом в стопку веников у печи, лишь бы не смотреть на нас.
— Да, — сказал он наконец. — Попарь.
После корпоратива мы остались вчетвером: Марк, Лиза, Давид и я. Неосторожное предложение отправиться всем вместе в баню запускает цепь событий, после которых мы никогда не будем смотреть друг на друга по-прежнему.
Короткий рассказ о чувствах и прикосновениях.
Её условие было простым: никакого лица. Ни имени. Ни взгляда. Только лишь её обнажённое тело, свет и чужая камера. Оливер принял правила этой игры, не подозревая, что они изменят его куда сильнее, чем он был готов признать. Августовская духота, сладковатый запах ванильных духов и те самые нервные пальцы, которые он уже никогда не сможет забыть. Говорят, что анонимность защищает. Но иногда она делает
Её условие было простым: никакого лица. Ни имени. Ни взгляда. Только лишь её обнажённое тело, свет и чужая камера. Оливер принял правила этой игры, не подозревая, что они изменят его куда сильнее, чем он был готов признать. Августовская духота, сладковатый запах ванильных духов и те самые нервные пальцы, которые он уже никогда не сможет забыть. Говорят, что анонимность защищает. Но иногда она делает
Выберите полку для книги