Книги по тегу «горячо»: ""
Я прихожу на вечеринку просто переждать вечер.
Но рядом появляются трое — слишком опасные, слишком уверенные, слишком внимательные ко мне.
Они обещают, что я смогу уйти в любой момент, но чем дальше заходит эта ночь, тем страшнее я понимаю: я не хочу уходить.
Потому что меня не просто желают — меня видят.
***
– Хочешь, – тихо говорит Арсений, и его пальцы касаются моей шеи с другой стороны. – Я вижу по зрачкам. Ты боишься, но не того, что мы сделаем. Ты боишься, что кто-то увидит, как тебе нравится.
У меня перехватывает дыхание.
Музыка грохочет. Мимо проходят трое, и я на секунду повисла между выбором – крикнуть, вырваться, убежать. Но Руслан шепчет прямо в ухо:
– Мы просто поговорим в углу за колонкой. Там нас почти не видно, но если захочешь уйти – уйдёшь.
Но рядом появляются трое — слишком опасные, слишком уверенные, слишком внимательные ко мне.
Они обещают, что я смогу уйти в любой момент, но чем дальше заходит эта ночь, тем страшнее я понимаю: я не хочу уходить.
Потому что меня не просто желают — меня видят.
***
– Хочешь, – тихо говорит Арсений, и его пальцы касаются моей шеи с другой стороны. – Я вижу по зрачкам. Ты боишься, но не того, что мы сделаем. Ты боишься, что кто-то увидит, как тебе нравится.
У меня перехватывает дыхание.
Музыка грохочет. Мимо проходят трое, и я на секунду повисла между выбором – крикнуть, вырваться, убежать. Но Руслан шепчет прямо в ухо:
– Мы просто поговорим в углу за колонкой. Там нас почти не видно, но если захочешь уйти – уйдёшь.
Вечеринка у брата меняет всё: одна случайная ночь с его друзьями открывает во мне то, чего я раньше боялась. Димон, Руслан и Антон смотрят на меня так, будто я уже принадлежу им, но только один из них видит во мне меня . Я пытаюсь разобраться, где игра, а где настоящее чувство. И чем сильнее я сопротивляюсь выбору, тем яснее понимаю: назад к прежней себе я уже не вернусь.
💘 РОМАН ЗАВЕРШЕН. МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 💘
Мне 25 лет, и я до сих пор девственница весом 108 кг.
Да, такое бывает, но я научилась быть дерзкой, чтобы никто не посмел пожалеть или унизить меня из-за лишнего веса.
Но однажды вечером на лестнице я буквально упала в руки соседу сверху, высокому, взрослому и опасно красавчику.
С тех пор он странно на меня смотрит.
А я каждую ночь представляя его руки на своём теле, и… умираю от стыда.
Потому что хочу его. Очень.
Но как признаться взрослому, опытному мужчине, что я невинна?
И захочет ли он вообще быть со мной?
Мне 25 лет, и я до сих пор девственница весом 108 кг.
Да, такое бывает, но я научилась быть дерзкой, чтобы никто не посмел пожалеть или унизить меня из-за лишнего веса.
Но однажды вечером на лестнице я буквально упала в руки соседу сверху, высокому, взрослому и опасно красавчику.
С тех пор он странно на меня смотрит.
А я каждую ночь представляя его руки на своём теле, и… умираю от стыда.
Потому что хочу его. Очень.
Но как признаться взрослому, опытному мужчине, что я невинна?
И захочет ли он вообще быть со мной?
Заинтересовать миллиардера? Стать его одержимостью? Глупо думать, что это не приведёт к крупным неприятностям. Поэтому, даже работая официанткой для элиты, я старалась лишний раз не привлекать внимание.
Вот только у меня всё равно появился особенный постоянный посетитель... А потом я узнала, какие слухи о нём ходят.
Вот только у меня всё равно появился особенный постоянный посетитель... А потом я узнала, какие слухи о нём ходят.
Когда двери закрылись за ними, Даша невольно задумалась, почему пространство вдруг стало таким... тесным. Сергей стоял слишком близко, его дорогой парфюм смешивался с лёгким запахом шампанского от её собственного дыхания.
— Эх, жаль, тут нет кнопки «пропустить скучные моменты», — она потянулась к панели, нарочно грациозно изгибаясь.
Лифт дёрнулся — и свет погас.
— Вот чёрт!
Тёплые руки схватили её за талию прежде, чем она успела врезаться в стену.
— Спокойно, — его дыхание обожгло шею. — Вспомогательное освещение должно...
Свет мигнул и снова исчез. В темноте его тело казалось ещё больше, ещё опаснее.
— ...не работать, — закончил он с лёгкой иронией.
Даша рассмеялась, но смех застрял в горле, когда его пальцы слегка сжали её бока.
— Ты...
— Да?
Он наклонился ближе. Она почувствовала, как его губы коснулись её виска — случайно? Нет, слишком медленно...
— Мы... не должны...
Его рот нашёл её губы без слов.
— Эх, жаль, тут нет кнопки «пропустить скучные моменты», — она потянулась к панели, нарочно грациозно изгибаясь.
Лифт дёрнулся — и свет погас.
— Вот чёрт!
Тёплые руки схватили её за талию прежде, чем она успела врезаться в стену.
— Спокойно, — его дыхание обожгло шею. — Вспомогательное освещение должно...
Свет мигнул и снова исчез. В темноте его тело казалось ещё больше, ещё опаснее.
— ...не работать, — закончил он с лёгкой иронией.
Даша рассмеялась, но смех застрял в горле, когда его пальцы слегка сжали её бока.
— Ты...
— Да?
Он наклонился ближе. Она почувствовала, как его губы коснулись её виска — случайно? Нет, слишком медленно...
— Мы... не должны...
Его рот нашёл её губы без слов.
Такие, как он, не знают слова нет. Они присваивают, подчиняют, ломают.
Такие, как она, понимают чувства, только когда они на разрыв. На предельной скорости. В сумасшедшем ритме. До оголённых нервов.
Он думал, что у него нет сердца, но узнал, что оно было, когда она его вырвала.
Она думала, что он простил, но такие, как он, не прощают.
Они встретились через два года. И он решил, что теперь ей не сбежать. Но она опять выбрала не его.
Нет, они не пара. Их трое.
Тот, кто гордился тем, что из куска льда не высечь искру.
Та, что высекла.
И тот, что ей не пара.
Такие, как она, понимают чувства, только когда они на разрыв. На предельной скорости. В сумасшедшем ритме. До оголённых нервов.
Он думал, что у него нет сердца, но узнал, что оно было, когда она его вырвала.
Она думала, что он простил, но такие, как он, не прощают.
Они встретились через два года. И он решил, что теперь ей не сбежать. Но она опять выбрала не его.
Нет, они не пара. Их трое.
Тот, кто гордился тем, что из куска льда не высечь искру.
Та, что высекла.
И тот, что ей не пара.
Муж изменил мне с молоденькой сотрудницей прямо в нашей спальне. Я не стала устраивать ему скандал, а тайком впустила в наш дом бандита, который сделал то, что Родион боялся больше всего – притронулся к моему телу.
Цель достигнута: предатель унижен и обо всем сожалеет.
Только вот не пожалеть бы самой о своём поступке, ведь нанятый громила намерен зайти очень далеко...
Провокационно. Остро. Горячо.
Цель достигнута: предатель унижен и обо всем сожалеет.
Только вот не пожалеть бы самой о своём поступке, ведь нанятый громила намерен зайти очень далеко...
Провокационно. Остро. Горячо.
Изнуряющий энергетический голод вынуждает меня покинуть дом и искать способы его утолить. Не все они легальны и правильны,но мне практически не из чего выбирать.
Так случилось ,что я даже не знаю кто мои родители и к какой расе принадлежу.
Может я энергетический паразит? Вампир? Или кто то намного хуже?
Одна встреча с палачом Омранской империи,меняет все.
Он обязан казнить всю мою команду и меня в том числе. Но способ которым он уничтожает преступивших закон,оказался для меня… самым изысканным обедом.
Так случилось ,что я даже не знаю кто мои родители и к какой расе принадлежу.
Может я энергетический паразит? Вампир? Или кто то намного хуже?
Одна встреча с палачом Омранской империи,меняет все.
Он обязан казнить всю мою команду и меня в том числе. Но способ которым он уничтожает преступивших закон,оказался для меня… самым изысканным обедом.
Тьма. Густая, тёплая, бархатная, она обволакивает меня со всех сторон. Я не знаю, где я — вокруг нет стен, нет окон, только темнота, пропитанная запахами дорогого дерева, табака и чего-то острого, мужского, хищного. Я лежу на чём-то мягком, но упругом — то ли на широкой кровати, то ли на диване, обтянутом кожей или шёлком. Мои пальцы впиваются в ткань, и я чувствую под собой прохладу, которая не может остудить жар тела.
Я не вижу его лица. Только контуры — огромные плечи, тяжёлые руки, тень, которая нависает надо мной, заслоняет даже тот слабый свет, что пробивается откуда-то сверху. Его дыхание касается моей шеи — горячее, с хрипотцой, и от каждого выдоха мурашки взбегают по моей коже…
Я не вижу его лица. Только контуры — огромные плечи, тяжёлые руки, тень, которая нависает надо мной, заслоняет даже тот слабый свет, что пробивается откуда-то сверху. Его дыхание касается моей шеи — горячее, с хрипотцой, и от каждого выдоха мурашки взбегают по моей коже…
- Я знаю, что тебе нужны деньги, и готов помочь, - говорит Ледовской, исподлобья сверля меня своими глазами-льдинами.
- Завтра состоится суд, и если меня всё-таки закроют, будешь приезжать ко мне на зону. Зашла ты мне, матрешка. Я предлагаю тебе секс, и ничего больше. Взамен погашу все долги твоей семьи. Ну, что скажешь?
Роман Ледовской - старший брат моего парня и опасный человек, который находится под следствием. Судьба свела нас вместе, и он весьма жестоко со мной обошёлся.
Но мне нужны деньги, чтобы рассчитаться с долгами сестры, и я не осмелюсь сказать ему "нет".
- Завтра состоится суд, и если меня всё-таки закроют, будешь приезжать ко мне на зону. Зашла ты мне, матрешка. Я предлагаю тебе секс, и ничего больше. Взамен погашу все долги твоей семьи. Ну, что скажешь?
Роман Ледовской - старший брат моего парня и опасный человек, который находится под следствием. Судьба свела нас вместе, и он весьма жестоко со мной обошёлся.
Но мне нужны деньги, чтобы рассчитаться с долгами сестры, и я не осмелюсь сказать ему "нет".
Выберите полку для книги