Книги по тегу «драма»: ""
Алиса жила в золотой клетке: бренды, косметологи, восхищенные взгляды. Но за безупречным фасадом скрывалась ужасающая правда — долги, пожиравшие ее жизнь. Когда коллекторы постучали в дверь, иллюзия рассыпалась. Пришлось выбирать: принять унизительное спасение от влиятельного босса или начать все с нуля. Отказаться от роскошных апартаментов, продать дорогие наряды и научиться жить по средствам. Это история о том, как, потеряв все, можно обрести себя. О цене свободы и настоящей любви, которая ждет не в мире блеска, а за простой зеленой дверью мастерской.
— Майя, милая, не «Артем», — он медленно обошел меня, холодным пальцем провел по линии плеча. — Для тебя отныне есть только «господин Игнатьев». Поняла?
— Я разобью тебе лицо, — выдохнула я, сжимая кулаки.
Он усмехнулся, и в его глазах не было ни капли веселья.
— Попробуй. Но помни: каждый твой взгляд ненависти, каждое неповиновение — плюсуется к твоему долгу. Ты будешь моей служанкой, моей шутой, моей игрушкой. Пока не оплатишь каждый скол на кузове моего «Астон Мартина».
Я думала, это будет худшим, что может со мной случиться. Я еще не знала, что его друзья — настоящие монстры в масках аристократов. И что тот, кого я ненавижу больше всех, окажется единственным, кто протянет руку, когда меня будут запирать в темноте.
— Я разобью тебе лицо, — выдохнула я, сжимая кулаки.
Он усмехнулся, и в его глазах не было ни капли веселья.
— Попробуй. Но помни: каждый твой взгляд ненависти, каждое неповиновение — плюсуется к твоему долгу. Ты будешь моей служанкой, моей шутой, моей игрушкой. Пока не оплатишь каждый скол на кузове моего «Астон Мартина».
Я думала, это будет худшим, что может со мной случиться. Я еще не знала, что его друзья — настоящие монстры в масках аристократов. И что тот, кого я ненавижу больше всех, окажется единственным, кто протянет руку, когда меня будут запирать в темноте.
Самый крупный сборник рассказов, который только у меня был. Каждый рассказ в данном сборнике — это некая отметка, показывающая то, как я меняюсь: мой стиль, структура, видение. Для меня рассказы в данном сборнике — не просто набор букв, это сам я в виде художественных произведений. Разные жанры: от комедии до ужаса. Разные форматы и эксперименты с формой. Я действительно старался сделать что-то уникальное и новое. Надеюсь, у меня это получилось.
🩵Дворец из тысячи комнат, но она — его самая ценная пленница. Он диктует правила, но её сердце бьётся в собственном ритме.🩵
Ради спасения единственного близкого человека Олеся соглашается на сделку с дьяволом в облике могущественного шейха Заида. Она становится частью его роскошного гарема — безупречной блондинкой-прислугой в золотой клетке. Её обязанность — быть украшением. Его правило — никому не смотреть в глаза. Но однажды её выдает родная черта, которую не скрыть маской послушания, — ямочки на щеках. Теперь его холодный интерес превращается в навязчивую идею. Он хочет не просто тело. Он хочет разгадать её тайну, подчинить её бунтующую душу и заставить её… захотеть самой остаться в этой клетке навсегда.
Ради спасения единственного близкого человека Олеся соглашается на сделку с дьяволом в облике могущественного шейха Заида. Она становится частью его роскошного гарема — безупречной блондинкой-прислугой в золотой клетке. Её обязанность — быть украшением. Его правило — никому не смотреть в глаза. Но однажды её выдает родная черта, которую не скрыть маской послушания, — ямочки на щеках. Теперь его холодный интерес превращается в навязчивую идею. Он хочет не просто тело. Он хочет разгадать её тайну, подчинить её бунтующую душу и заставить её… захотеть самой остаться в этой клетке навсегда.
Двое незнакомцев, каждый со своим грузом молчаливых поражений и несбывшихся надежд. Городок, застывший во времени, где каждый встречный — часть чужой истории. Их дороги должны были разойтись, но судьба распорядилась иначе. Теперь им предстоит заново научиться доверять, чувствовать и, возможно, впервые по-настоящему полюбить.
Он медленно обошел стол, его взгляд был холодным и отстраненным.
— Мы знакомы?
Мое сердце бешено колотилось. Неужели он не помнит? Или это игра?
— Вы покинули мою квартиру, даже не оставив номера, — выпалила я, пропуская любезности.
Он наклонился ко мне, его лицо в сантиметрах от моего. В его глазах не было ни капли тепла.
— Я не припоминаю. Но я уверен, что если бы мы провели ночь вместе, я бы запомнил. Ты так легко забываешься?
Его дыхание обожгло мою кожу.
— Так в чем дело? Ты здесь, чтобы что-то со мной вытрясти? Или просто одна из тех, кто думает, что одна ночь гарантирует им место в моей жизни?
— Мы знакомы?
Мое сердце бешено колотилось. Неужели он не помнит? Или это игра?
— Вы покинули мою квартиру, даже не оставив номера, — выпалила я, пропуская любезности.
Он наклонился ко мне, его лицо в сантиметрах от моего. В его глазах не было ни капли тепла.
— Я не припоминаю. Но я уверен, что если бы мы провели ночь вместе, я бы запомнил. Ты так легко забываешься?
Его дыхание обожгло мою кожу.
— Так в чем дело? Ты здесь, чтобы что-то со мной вытрясти? Или просто одна из тех, кто думает, что одна ночь гарантирует им место в моей жизни?
Он купил её, чтобы сломать. Она сдалась, чтобы победить.
Вчера Шанталь Дюбуа была восходящей звездой парижского бомонда. Сегодня — всего лишь дорогой трофей, выкупленный корейским магнатом Чан Джин У в счёт долга.
Он — ледяной тиран, не знающий слова «нет».
Она — рыжая фурия с языком, острым как бритва, и волей, которую не сломить.
Он ждёт покорности. Она готовит восстание.
Война объявлена. Готов ли он к последствиям?
Вчера Шанталь Дюбуа была восходящей звездой парижского бомонда. Сегодня — всего лишь дорогой трофей, выкупленный корейским магнатом Чан Джин У в счёт долга.
Он — ледяной тиран, не знающий слова «нет».
Она — рыжая фурия с языком, острым как бритва, и волей, которую не сломить.
Он ждёт покорности. Она готовит восстание.
Война объявлена. Готов ли он к последствиям?
Молодая мать Ася погружается в пучину послеродовой депрессии, не чувствуя радости от долгожданного материнства. Лишь холод, отчаяние и страх. Муж не понимает, врачи отмахиваются, и только встреча с такой же потерянной матерью становится лучом надежды.
Вещий сон предсказал скорую смерть. Тьма даровала свое благословение народу крови. Совсем скоро начнется противостояние извечных врагов - хищников и добычи. Прольется кровь, вампиры не отступят. Ценою собственных жизней они куют будущего своего народа, паладинам не остановить их. В отчаянной попытке спасти невинных глава Ордена Света рискует сделать неправильный выбор и не совладать с древнейшим врагом.
Я с ненавистью смотрела на две полоски. Это была его вина. Только его. Ворвавшись в кабинет, я швырнула тест на его идеальный стол из черного дерева.
— Поздравляю, босс. Вам сколько лет? Тридцать? А предохраняться нормально так и не научились?
Арсений медленно поднял на меня ледяные глаза. В них не было ни капли шока, лишь привычная насмешка.
— Что предлагаешь? — его голос был спокоен, как поверхность озера перед бурей.
— Избавлю нас обоих от проблемы. Сделаю аборт.
И тут его маска треснула. Он резко встал, и в его взгляде мелькнуло нечто первобытное, почти животное.
— Нет. Ты не посмеешь. Я все оплачу. Ребенок будет моим. И ты... — он сделал шаг ко мне, — ты тоже теперь моя.
— Поздравляю, босс. Вам сколько лет? Тридцать? А предохраняться нормально так и не научились?
Арсений медленно поднял на меня ледяные глаза. В них не было ни капли шока, лишь привычная насмешка.
— Что предлагаешь? — его голос был спокоен, как поверхность озера перед бурей.
— Избавлю нас обоих от проблемы. Сделаю аборт.
И тут его маска треснула. Он резко встал, и в его взгляде мелькнуло нечто первобытное, почти животное.
— Нет. Ты не посмеешь. Я все оплачу. Ребенок будет моим. И ты... — он сделал шаг ко мне, — ты тоже теперь моя.
Выберите полку для книги