Книги по тегу «запретная страсть»: ""
– Ты Владислав, – накрываю лицо ладонями и качаю головой, не в силах поверить, что чуть не переспала с сыном подруги.
– Он самый. А к тебе как обращаться?
Ловлю его жаркий взгляд и заполошно поправляю бретельку, которую он ловко с меня стянул.
– Когда ты вернулся из армии? – посылаю наглецу предупреждающий взгляд.
– Ты правда хочешь сейчас поболтать? У меня целый год никого не было, так что не обессудь, – шуршит одеждой.
– Так, стоп! Стоп! Что ты творишь? – накрываю глаза ладонью, запрещая себе на него смотреть. – Прикройся немедленно!
– Не-а! Давай же, горячая милфа, иди ко мне. К чему весь этот трёп?
– Ты хоть понимаешь, о чем просишь? – выдыхаю возмущённо. – Между нами ничего не может быть, Влад! Потому что я – подруга твоей матери...
💛 Очень настойчивый наглец-завоеватель.
💛 Разница в возрасте. Она старше.
💛 Много чувственных сцен 18+
– Он самый. А к тебе как обращаться?
Ловлю его жаркий взгляд и заполошно поправляю бретельку, которую он ловко с меня стянул.
– Когда ты вернулся из армии? – посылаю наглецу предупреждающий взгляд.
– Ты правда хочешь сейчас поболтать? У меня целый год никого не было, так что не обессудь, – шуршит одеждой.
– Так, стоп! Стоп! Что ты творишь? – накрываю глаза ладонью, запрещая себе на него смотреть. – Прикройся немедленно!
– Не-а! Давай же, горячая милфа, иди ко мне. К чему весь этот трёп?
– Ты хоть понимаешь, о чем просишь? – выдыхаю возмущённо. – Между нами ничего не может быть, Влад! Потому что я – подруга твоей матери...
💛 Очень настойчивый наглец-завоеватель.
💛 Разница в возрасте. Она старше.
💛 Много чувственных сцен 18+
- Что ты себе позволяешь? - спрашиваю глухо. - Ты не можешь вот так подходить ко мне и делать все, что тебе вздумается.
- Если бы я делал все, что вздумается, - хрипловатым голосом парирует он и наклоняется к моему уху, - я бы уже воплотил все свои грязные фантазии.
- Святослав, отпустите меня и покиньте аудиторию немедленно!
Стараюсь, чтобы голос звучал строго и уверенно, как на лекциях. Но он предает меня, как и это непослушное тело.
- Прошу тебя, - добавляю дрожащим голосом.
- Это мне нравится уже больше, - усмехается Святослав и подмигивает. Внезапно раздается резкий звук звонка, от которого я вздрагиваю. - Еще увидимся, - добавляет Святослав и, развернувшись, идет прямо на выход из аудитории.
Он мой студент. Тот самый, который молча раздевает взглядом на каждом занятии.
Нам нельзя… ничего нельзя. Но запреты его не останавливают.
- Если бы я делал все, что вздумается, - хрипловатым голосом парирует он и наклоняется к моему уху, - я бы уже воплотил все свои грязные фантазии.
- Святослав, отпустите меня и покиньте аудиторию немедленно!
Стараюсь, чтобы голос звучал строго и уверенно, как на лекциях. Но он предает меня, как и это непослушное тело.
- Прошу тебя, - добавляю дрожащим голосом.
- Это мне нравится уже больше, - усмехается Святослав и подмигивает. Внезапно раздается резкий звук звонка, от которого я вздрагиваю. - Еще увидимся, - добавляет Святослав и, развернувшись, идет прямо на выход из аудитории.
Он мой студент. Тот самый, который молча раздевает взглядом на каждом занятии.
Нам нельзя… ничего нельзя. Но запреты его не останавливают.
– Я всегда знал, что ты порочнее, чем из себя строишь, – выдохнул мой парень в губы, обжигая дыханием и горящим взглядом. – Такой ты нравишься мне куда больше.
– Точно. Не зря мы решили тебя проверить, - пробирающим голосом признался на ушко его друг, подходя со спины. – Но самое интересное ждёт нас впереди. Готовься, детка, будет жарко.
Я совершила ошибку и позволила недопустимое, когда вместе с парнем решила остаться у его друга в гостях. Однако вскоре узнала, что всё подстроено! Теперь, если хочу отстоять своё, придётся разбираться с двумя сразу.
– Точно. Не зря мы решили тебя проверить, - пробирающим голосом признался на ушко его друг, подходя со спины. – Но самое интересное ждёт нас впереди. Готовься, детка, будет жарко.
Я совершила ошибку и позволила недопустимое, когда вместе с парнем решила остаться у его друга в гостях. Однако вскоре узнала, что всё подстроено! Теперь, если хочу отстоять своё, придётся разбираться с двумя сразу.
- Не трогай меня! - выкрикиваю и, замахнувшись, отвешиваю звонкую пощечину.
Его голова дергается, а потом Питбуль медленно поворачивает ее, скалясь, словно дикое животное. В его взгляде желание разорвать меня на куски.
- Значит, любишь погрубее? - произносит он таким голосом, что у меня волосы на голове шевелятся.
- Не прикасайся, сказала, - шиплю, потому что в полный голос говорить страшно. - Ты еще слишком зелен для меня.
В его взгляде вспышка, которая меня ослепляет и заставляет смотреть на него, не моргая.
- Тогда тебе точно надо показать, что умеют те, кого ты называешь “зелеными”.
- Дурак! - не сдерживаюсь. - Ты не понимаешь, чем грозят нам эти твои уроки! Нам нельзя, как ты не понимаешь?!
Он слишком борзый, чтобы отступить. А я в таком положении, что его желания могут погубить нас обоих. Но его ничто не остановит…
Его голова дергается, а потом Питбуль медленно поворачивает ее, скалясь, словно дикое животное. В его взгляде желание разорвать меня на куски.
- Значит, любишь погрубее? - произносит он таким голосом, что у меня волосы на голове шевелятся.
- Не прикасайся, сказала, - шиплю, потому что в полный голос говорить страшно. - Ты еще слишком зелен для меня.
В его взгляде вспышка, которая меня ослепляет и заставляет смотреть на него, не моргая.
- Тогда тебе точно надо показать, что умеют те, кого ты называешь “зелеными”.
- Дурак! - не сдерживаюсь. - Ты не понимаешь, чем грозят нам эти твои уроки! Нам нельзя, как ты не понимаешь?!
Он слишком борзый, чтобы отступить. А я в таком положении, что его желания могут погубить нас обоих. Но его ничто не остановит…
Мы с подругой решили сходить в общую баню, но в последний момент она не смогла. Я уже было расстроилась, что вечер испорчен. Но неожиданно компанию мне составили два горячих, крепких парня.
Вечер обещает быть очень горячим...
Вечер обещает быть очень горячим...
Не суди, да не судим будешь. Но как не судить, если твоя работа ежедневно выносить приговоры и вершить судьбы? Много лет я наказывала справедливо и по всей строгости. Теперь пришло время расплачиваться. И вот вместо того, чтобы отдать богу душу после покушения, я становлюсь подозреваемой в новом мире, а инквизитор с холодными глазами пытается меня в чём-то обвинить!
Но я ж не виновата!
В смысле, моя магия угрожает человечеству?
Она и меня убьёт, если меры не принять?
А вот это уже проблема. И для её решения придётся в короткий срок найти единственного и неповторимого, кому смогу доверить всю себя.
Пошла искать. Ведь мне ещё дорога жизнь.
Ох, мироздание, как же скучно я жила.
Но я ж не виновата!
В смысле, моя магия угрожает человечеству?
Она и меня убьёт, если меры не принять?
А вот это уже проблема. И для её решения придётся в короткий срок найти единственного и неповторимого, кому смогу доверить всю себя.
Пошла искать. Ведь мне ещё дорога жизнь.
Ох, мироздание, как же скучно я жила.
— Не ври себе. Я вижу тебя. Всю тебя. Вижу, как ты дышишь.
Он делает шаг назад, и я чуть не падаю вперёд — настолько сильно я тянулась к его прикосновению. Я хочу его. Я ненавижу себя за это, но я хочу его.
— Вот как это будет, — говорит он. Его голос становится ниже, глубже. — Ты сделаешь выбор прямо сейчас.
Он указывает на дверь.
— Зайдешь — и принадлежишь мне до утра. Моё тело. Мои правила. Столько раз, сколько я захочу. Я научу тебя получать удовольствие.
_________
Я попросила помощи у отчима, теперь должна ему невозможную сумму и должна расплатиться собственным телом. В эту ночь мой отчим станет моим учителем греха.
Он делает шаг назад, и я чуть не падаю вперёд — настолько сильно я тянулась к его прикосновению. Я хочу его. Я ненавижу себя за это, но я хочу его.
— Вот как это будет, — говорит он. Его голос становится ниже, глубже. — Ты сделаешь выбор прямо сейчас.
Он указывает на дверь.
— Зайдешь — и принадлежишь мне до утра. Моё тело. Мои правила. Столько раз, сколько я захочу. Я научу тебя получать удовольствие.
_________
Я попросила помощи у отчима, теперь должна ему невозможную сумму и должна расплатиться собственным телом. В эту ночь мой отчим станет моим учителем греха.
Испания, 1965 год. Восемнадцатилетний Натан Толедано, сын хозяина книжной лавки, влюблен в соседку с шестого этажа — Елену. Ей двадцать три, и она не знает, что каждый вечер он выходит на балкон и наблюдает за ней. Она не знает, что живет в его самых смелых фантазиях.
1975 год. Натан и Елена встречаются после десяти лет разлуки. Он — скандальный писатель, автор эротического бестселлера «Она не знает, что я смотрю». Она — замужем, переживает сложные времена. Что будет, когда она узнает, что он смотрел на нее?
1975 год. Натан и Елена встречаются после десяти лет разлуки. Он — скандальный писатель, автор эротического бестселлера «Она не знает, что я смотрю». Она — замужем, переживает сложные времена. Что будет, когда она узнает, что он смотрел на нее?
Скромная мастерица Алиса соглашается на тайный заказ эксцентричного миллиардера-затворника — воссоздать проклятое ожерелье, заставляющее владельца влюбляться в создателя. Но настоящая магия — не в камнях. Каждый вечер он требует от неё ритуалы соблазнения, где грань между древним проклятием и запретной химией исчезает. Она думала, что спасает мастерскую. А оказалось, что играет в опасную игру, где проиграть сердце — единственный выигрыш. Честно, жарко до мурашек, трогает до слёз — не оторваться.
— И что ты о ней думаешь? — голос Иды Леонидовны прозвучал лениво и вместе с тем требовательно.
— Ничего, — а вот Кирилл говорил устало и равнодушно, — Она - одно сплошное маленькое “ничего”.
— Да уж, ее этот хуторской гэкающий акцент...Ужас, ты слышал? — немного оживилась женщина, подпустив яд в голос.
Повисла короткая пауза, после которой Ида Леонидовна заговорила ещё более запальчиво, показывая, как тема её волновала.
— И все же он этой селянке что-то отписал!
— Скорее всего просто продлил содержание, — голос Кирилла звучал как лёд на её фоне.
Женщина презрительно фыркнула. Шаги и звук наливаемой жидкости, шумный глоток.
— А если нет?...Если нет???
— Я разберусь, мам, — устало и раздраженно.
— Ты уже раз разобрался! — усмехнулась женщина с сарказмом.
Два быстрых шага и мужское шипение — тихое, совершенно неразборчивое, но настолько наполненное агрессией, что Таю тряхануло и волоски встали дыбом на руках.
***
Инцеста нет.
— Ничего, — а вот Кирилл говорил устало и равнодушно, — Она - одно сплошное маленькое “ничего”.
— Да уж, ее этот хуторской гэкающий акцент...Ужас, ты слышал? — немного оживилась женщина, подпустив яд в голос.
Повисла короткая пауза, после которой Ида Леонидовна заговорила ещё более запальчиво, показывая, как тема её волновала.
— И все же он этой селянке что-то отписал!
— Скорее всего просто продлил содержание, — голос Кирилла звучал как лёд на её фоне.
Женщина презрительно фыркнула. Шаги и звук наливаемой жидкости, шумный глоток.
— А если нет?...Если нет???
— Я разберусь, мам, — устало и раздраженно.
— Ты уже раз разобрался! — усмехнулась женщина с сарказмом.
Два быстрых шага и мужское шипение — тихое, совершенно неразборчивое, но настолько наполненное агрессией, что Таю тряхануло и волоски встали дыбом на руках.
***
Инцеста нет.
Выберите полку для книги