Книги по тегу «запретная страсть»: ""

Вера встала. Её чёрное шёлковое платье строгого кроя скользило по бедрам. Она знала, что выглядит безупречно: прямая спина, холодный взгляд, ни грамма суеты. Она пересекла зал, игнорируя взгляды других мужчин и женщин, и остановилась в шаге от Максима.
Он был выше её на голову. Тёмные волосы коротко подстрижены, челюсть напряжена, а глаза — серые, холодные, как сталь скальпеля — смотрели на неё без малейшего интереса.
— Вы Вера, — его голос был низким, ровным, без каких-либо эмоций. Это был не вопрос, а констатация факта.
— Да, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. — И я хочу, чтобы вы провели со мной сессию.
Максим слегка наклонил голову, оценивающе оглядывая её с ног до головы.
— Вы пришли не туда, чтобы потешить своё эго, Вера. Здесь не дают медалей за то, что вы умеете держать лицо, когда вам больно.
— Я не за лицом пришла, — жёстко парировала она. — Я пришла доказать себе, что больше ничего не боюсь. Что у меня нет слабых мест. Говорят, вы лучший в этом клубе. Ломайте мен

Он — педант и любитель списков. Она — хаос и импульсивность. Он предлагает «эксперимент»: 30 дней по его правилам, чтобы научить её самоконтролю. Правила смешные и бытовые: «не пить кофе до 10 утра», «отвечать на сообщения не раньше чем через час», «не спорить первые пять минут разговора». Но за этими мелочами скрывается серьёзная вещь: он хочет, чтобы она научилась чувствовать свои границы и не выгорать. Постепенно она понимает, что его «контроль» — это способ заботиться, а её «бунт» — способ сказать, что ей страшно доверять.

Он - уверенный в себе мужчина — владелец ночного клуба с теневой репутацией. Он замечает девушку, которая приходит туда не за развлечениями, а чтобы спрятаться от проблем. Её уязвимость и независимость одновременно раздражают и притягивают его. Он не собирается «спасать» её по-доброму: он хочет, чтобы она смотрела только на него, слушалась его ритма, чувствовала его власть. История про жёсткий контроль, притяжение на грани и постепенное стирание границ между «нельзя» и «уже невозможно без этого». Он не просил её доверять. Он брал это доверие силой желания...

Я всегда считал, что истинная власть заключается не в способности причинять боль, а в умении дарить безопасность. Люди, далёкие от нашего мира, ошибочно полагают, что БДСМ — это лишь кожа, цепи и жестокость. Они не понимают, что за каждым строгим приказом, за каждой туго затянутой верёвкой скрывается колоссальное доверие. Доверие, которое хрупче хрусталя и тяжелее свинца.
Мне двадцать девять лет. Я архитектор-реставратор. Моя работа заключается в том, чтобы возвращать к жизни старые, полуразрушенные здания. Я вижу их насквозь: я знаю, где скрыты несущие стены, где таится гнилая балка, а где фундамент ещё способен выдержать века. Я умею слушать камень и дерево. И точно так же я умею слушать людей. Точнее, одну конкретную женщину. Её зовут Елена. Ей двадцать четыре, и она — самая сложная и прекрасная симфония, которую мне когда-либо доводилось восстанавливать...

Её глаза расширились. Лёгкий румянец предательски выступил на её бледных щеках.
— Это правда? — тихо спросила она.
— В этом кабинете нет места лжи, Елена. Здесь есть только правда. И боль. И удовольствие. Они идут рука об руку. Моя задача — научить вас чувствовать. Сломать ваши барьеры и построить новые, где я буду вашим единственным пропуском. Я буду вашим тренером. Но мои методы... они требуют полной отдачи. Вы готовы подписать контракт?
Я придвинул к ней плотный лист бумаги. Это был не просто договор об оказании услуг. Это был манифест власти и подчинения.
— Здесь прописаны все правила, — объяснил я, наблюдая, как она скользит глазами по строчкам. — Первое: моё слово — закон. Второе: у вас есть стоп-слово. «Красный». Если вы произносите его, всё немедленно прекращается. Но если вы не произносите его, вы принадлежите мне. Третье: никаких вопросов о моей личной жизни. Вы здесь только для того, чтобы работать над собой.
Елена подняла на меня взгляд. В нём читалась интрига, вызов..

Алессандра Росси возвращается в Сиэтл с тайной целью — отомстить Джейсону Харди и его жене за разрушенную жизнь ее семьи. Но судьба распоряжается иначе. 
Под вымышленным именем Алессандра входит в круг Джейсона, планируя стать его любовницей и осуществить свой коварный план. Однако все идет не по сценарию. Сможет ли Алессандра противостоять своим чувствам и осуществить задуманное? Или же любовь и прощение станут для нее важнее мести?

Но дело было не только в её статусе или красоте лица. Дело было в том, как она сидела. Алиса скрестила ноги, и эта простая геометрическая фигура стала для Виктора центром вселенной. На ней были чёрные туфли-лодочки на тонкой шпильке, лакированная кожа которых отражала свет люстры, создавая блики, гипнотизирующие разум. Изящная лодыжка, переходящая в высокий подъём, изгиб стопы, напряжённый от положения на каблуке...

Дверь спальни открылась бесшумно. Виктор не обернулся. Он знал этот звук. Знал шаг Елены. Лёгкий, скользящий, хищный. Она не ходила, она текла через пространство, подчиняя его себе одним присутствием.
— Ты готов? — спросила она.
Голос Елены был низким, бархатистым, но в нём звенела сталь. Это был голос женщины, которая знает цену каждому своему слову и каждому взгляду. Ей было двадцать восемь лет, и она обладала той редкой, почти мифической красотой, которая не кричит о себе, а притягивает, как гравитация. Тёмные волосы, собранные в тугой узел, бледная кожа, глаза цвета грозового неба. Она была воплощением контроля, и Виктор любил её именно за это. Не за нежность, которой она одаривала его редко и дозированно, а за способность полностью лишить его воли.
— Да, Госпожа, — ответил он, не поворачивая головы. Голос его дрогнул, но не от страха, а от предвкушения.

Героиня устраивается ассистенткой к известному куратору галерей — холодному, безупречному и пугающе точному в своих требованиях. Он не говорит прямо о БДСМ, но выстраивает вокруг неё систему правил: когда отвечать, как смотреть, что надевать, когда молчать. Сначала это кажется просто «строгим боссом», но постепенно она понимает: он тестирует её границы, чтобы понять, насколько она готова ему доверять. А доверять нельзя: в его прошлом — скандал, связанный с исчезновением другой ассистентки. Когда героиня находит старые письма, ей приходится выбирать: сбежать или использовать его же правила, чтобы переиграть его.

Идея пришла ко мне внезапно, во время позднего ужина с коллегой. Он рассказывал о своих путешествиях, о встречах, о людях, которые ломают шаблоны. И я поймал себя на мысли: мне не хватает чужого взгляда. Чужого присутствия. Того, кто мог бы увидеть Алису такой, какой я её уже не вижу: желанной, загадочной, недоступной даже для меня.
Это было безумие. Социальные нормы кричали об измене, о предательстве, о разрушении брака. Но внутри меня зрело нечто темное и притягательное. Желание разделить её. Не отдать, а именно разделить опыт обладания ею с кем-то ещё. Стать свидетелем её удовольствия, полученного от других рук.