Книги по тегу «запретные отношения»: ""
В проёме появляется тот, кто меня бросил.
Демьян.
— Что ты здесь забыл?! — пячусь к зеркальной стене.
— Ты неправильно поняла всё в клубе, — длинные пальцы зажимают кнопку нужного этажа, и металлические двери закрываются.
Я остаюсь в тесной железной коробке с мужчиной, которого хочу и ненавижу одновременно.
— Мне не нужны твои объяснения! Ты уже нашел мне замену, вот и иди теперь к ней!
Лифт внезапно вздрагивает и резко замирает. Освещение на секунду пропадает и возвращается снова, но я на инстинктах прижимаюсь к сильной груди.
— Мамочки!
Кажется, мы застряли в лифте.
Демьян довольно хмыкает, горячие руки обхватывают мою талию.
— Теперь у нас есть целая ночь, чтобы выяснить наши отношения.
И не только.
Демьян.
— Что ты здесь забыл?! — пячусь к зеркальной стене.
— Ты неправильно поняла всё в клубе, — длинные пальцы зажимают кнопку нужного этажа, и металлические двери закрываются.
Я остаюсь в тесной железной коробке с мужчиной, которого хочу и ненавижу одновременно.
— Мне не нужны твои объяснения! Ты уже нашел мне замену, вот и иди теперь к ней!
Лифт внезапно вздрагивает и резко замирает. Освещение на секунду пропадает и возвращается снова, но я на инстинктах прижимаюсь к сильной груди.
— Мамочки!
Кажется, мы застряли в лифте.
Демьян довольно хмыкает, горячие руки обхватывают мою талию.
— Теперь у нас есть целая ночь, чтобы выяснить наши отношения.
И не только.
Три тысячи восемьсот рублей — вот и вся её жизнь, когда в дверь стучат кредиторы покойного мужа. Спасение приходит оттуда, откуда не ждали: свёкор, которого она видела всего раз, забирает её в свой дом — с тремя правилами и тремя мужчинами, каждый из которых хочет её по-своему.
— Ты хочешь меня?
— Да.
— Скажи ещё раз.
— Я хочу тебя, Егор Сергеевич.
Опора. Страсть. Сила. Егор, Михаил и Виктор не делят её — они её выбирают, все трое, каждую ночь заново. А она выбирает: остаться хозяйкой дома, где чужие боятся её тронуть — а свои не отпускают.
Жёсткая эротика, в которой подчинение — не слабость, а собственный выбор.
— Ты хочешь меня?
— Да.
— Скажи ещё раз.
— Я хочу тебя, Егор Сергеевич.
Опора. Страсть. Сила. Егор, Михаил и Виктор не делят её — они её выбирают, все трое, каждую ночь заново. А она выбирает: остаться хозяйкой дома, где чужие боятся её тронуть — а свои не отпускают.
Жёсткая эротика, в которой подчинение — не слабость, а собственный выбор.
Он мой отчим. Массажист с чужими правилами и слишком внимательными руками.
Я приехала на месяц — плечо болело, мать уехала, дом был чужим. А через два дня я уже не могла отличить, где заканчивается лечение и начинается что-то, чего я не должна была хотеть.
— Ты не должен был это говорить.
— Почему?
— Потому что неправильно.
— Неправильно говорить правду?
Двадцать четыре года разницы. Её муж. Мой запрет, который вдруг стал единственным, чего я хочу по-настоящему.
У нас двенадцать дней до её возвращения. Мы решили, что этого хватит, чтобы понять — можем мы остановиться или нет.
Я приехала на месяц — плечо болело, мать уехала, дом был чужим. А через два дня я уже не могла отличить, где заканчивается лечение и начинается что-то, чего я не должна была хотеть.
— Ты не должен был это говорить.
— Почему?
— Потому что неправильно.
— Неправильно говорить правду?
Двадцать четыре года разницы. Её муж. Мой запрет, который вдруг стал единственным, чего я хочу по-настоящему.
У нас двенадцать дней до её возвращения. Мы решили, что этого хватит, чтобы понять — можем мы остановиться или нет.
Мире нужен ребёнок, и в этом уверены оба её врача. Свёкор Григорий — холодный, двадцать лет ждавший этого разговора. Отчим Аркадий — тёплый, всю жизнь называвший себя её отцом, пока не сорвался.
— Разденься, — сказал он.
— Что?
— Осмотр. Ты пришла как пациентка, Мира. Я должен посмотреть.
Проблема не в ней — это ей скажут оба. Проблема в том, что оба вдруг перестали видеть в ней дочь и невестку. Григорий и Аркадий двадцать лет были коллегами и никогда — соперниками. Пока не появилась она. Жёсткая история о женщине, которая устала выбирать одного и решила не выбирать вообще.
— Разденься, — сказал он.
— Что?
— Осмотр. Ты пришла как пациентка, Мира. Я должен посмотреть.
Проблема не в ней — это ей скажут оба. Проблема в том, что оба вдруг перестали видеть в ней дочь и невестку. Григорий и Аркадий двадцать лет были коллегами и никогда — соперниками. Пока не появилась она. Жёсткая история о женщине, которая устала выбирать одного и решила не выбирать вообще.
Карина три года была идеальной женой: ждала, молчала, не задавала вопросов. И три года не понимала, почему муж отворачивается от неё в постели.
Ответ нашёлся случайно — чужой платок в кармане пиджака и две буквы на нём. Она поехала выяснять правду к его отцу. И услышала не то, к чему готовилась:
— Ты этого не заслужила. Ты думаешь, что недостаточно хороша, ищешь в себе изъяны — потому что он к тебе не прикасается. Но дело не в тебе.
Он сказал, что запомнил её ещё на свадьбе сына. Что три года ждал.
Теперь ей решать, что страшнее — остаться в браке, где тебя нет, или разрушить всё ради мужчины, которого нельзя хотеть.
Ответ нашёлся случайно — чужой платок в кармане пиджака и две буквы на нём. Она поехала выяснять правду к его отцу. И услышала не то, к чему готовилась:
— Ты этого не заслужила. Ты думаешь, что недостаточно хороша, ищешь в себе изъяны — потому что он к тебе не прикасается. Но дело не в тебе.
Он сказал, что запомнил её ещё на свадьбе сына. Что три года ждал.
Теперь ей решать, что страшнее — остаться в браке, где тебя нет, или разрушить всё ради мужчины, которого нельзя хотеть.
ГЕРОИ НЕ УПОТРЕБЛЯЮТ ЗАПРЕЩЁННЫЕ ВЕЩЕСТВА
Он - мой студент. Наглый, прекрасный мерзавец. Парень моей сестры. Нас связывает одна жаркая ночь, а он уже решил, что я принадлежу только ему. Мне нужно держаться от него подальше, иначе больно будет всем.
Она - красивая, желанная девушка. Сестра моей девушки и мой препод. Меня магнитом тянет к ней, но если она узнает о прошлом моей семьи, весь ее мир будет полностью разрушен.
*Герой - тот еще мерзавец
* Героиня - дерзкая штучка
Он - мой студент. Наглый, прекрасный мерзавец. Парень моей сестры. Нас связывает одна жаркая ночь, а он уже решил, что я принадлежу только ему. Мне нужно держаться от него подальше, иначе больно будет всем.
Она - красивая, желанная девушка. Сестра моей девушки и мой препод. Меня магнитом тянет к ней, но если она узнает о прошлом моей семьи, весь ее мир будет полностью разрушен.
*Герой - тот еще мерзавец
* Героиня - дерзкая штучка
- Ты знаешь Игоря Романова? – задает вопрос в лоб, а я чувствую, как кровь отливает от лица.
- Мы виделись как-то на деловом ужине, - нерешительно отвечаю после паузы, стараясь не выдать себя, потому что сердце в это время готово вырваться из груди, - но я не уверена, что это был именно он.
Рома снова отворачивается к окну и продолжает давить на меня гнетущей тишиной.
- Ты можешь четко сказать, что случилось? Ты вытащил меня с учебы, чтобы задать этот идиотский вопрос? – мой голос сам по себе повышается, потому что от нервного напряжения меня уже начинает потряхивать.
- Он тебя хочет, - раздаются, как выстрел, его четкий ответ.
- Что? В каком смысле?
- В прямом. Он забрал себе мою фирму, скупил контрольный пакет акций, а теперь готов оказать мне огромную услугу. Вернуть все обратно в обмен на мою жену.
- Как это? – вырывается из меня вопрос.
- Богатый озабоченный придурок захотел чужую жену. Что тут непонятного, Даша? – Рома срывается и начинает кричать.
- Не ори на меня! – мой голос дрожит от слез, - я не вещь, чтобы отдавать меня кому-то. Разве можно так с живыми людьми?
- Где ты с ним пересекалась, Даша, отвечай? Где успела покрутить своим задом, что он запал на тебя?
- Мы виделись как-то на деловом ужине, - нерешительно отвечаю после паузы, стараясь не выдать себя, потому что сердце в это время готово вырваться из груди, - но я не уверена, что это был именно он.
Рома снова отворачивается к окну и продолжает давить на меня гнетущей тишиной.
- Ты можешь четко сказать, что случилось? Ты вытащил меня с учебы, чтобы задать этот идиотский вопрос? – мой голос сам по себе повышается, потому что от нервного напряжения меня уже начинает потряхивать.
- Он тебя хочет, - раздаются, как выстрел, его четкий ответ.
- Что? В каком смысле?
- В прямом. Он забрал себе мою фирму, скупил контрольный пакет акций, а теперь готов оказать мне огромную услугу. Вернуть все обратно в обмен на мою жену.
- Как это? – вырывается из меня вопрос.
- Богатый озабоченный придурок захотел чужую жену. Что тут непонятного, Даша? – Рома срывается и начинает кричать.
- Не ори на меня! – мой голос дрожит от слез, - я не вещь, чтобы отдавать меня кому-то. Разве можно так с живыми людьми?
- Где ты с ним пересекалась, Даша, отвечай? Где успела покрутить своим задом, что он запал на тебя?
Тимур - боец ММА готов многое простить, но не насмешки и оскорбления в присутствии друзей и особенно от какой-то дерзкой, самоуверенной девушки своего друга. Она выставила его перед всеми каким-то чудовищем, задела его самолюбие и думала, что он ей это простит? Тимур и правда готов на многое закрыть глаза, но ей он всё припомнит.
- Хватит меня преследовать! - вывернулась из его объятий и метнулась к двери. - То, что было - больше не повторится.
- Повторится, - он поймал меня за руку и усмехнулся. - Потому, что тебе тоже понравилось.
- У меня на глазах была повязка. И я не знала, что это ты!
- Теперь знаешь. И хочешь меня еще, - нагло заявил он и притянул к себе.
Несколько лет муж втайне кормил меня таблетками, не давая забеременеть. Узнать это было больно.
Чтобы отвлечься я пришла в салон "Дон Жуан", в котором исполняют самые запретные женские желания.
Но моим массажистом оказался сын лучшей подруги - обаятельный татуированный наглец.
Я очень жалею, что поддалась ему.
И не знаю теперь, куда бежать от него. Ведь этот мерзавец не хочет забыть о том, что между нами было!
- Повторится, - он поймал меня за руку и усмехнулся. - Потому, что тебе тоже понравилось.
- У меня на глазах была повязка. И я не знала, что это ты!
- Теперь знаешь. И хочешь меня еще, - нагло заявил он и притянул к себе.
Несколько лет муж втайне кормил меня таблетками, не давая забеременеть. Узнать это было больно.
Чтобы отвлечься я пришла в салон "Дон Жуан", в котором исполняют самые запретные женские желания.
Но моим массажистом оказался сын лучшей подруги - обаятельный татуированный наглец.
Я очень жалею, что поддалась ему.
И не знаю теперь, куда бежать от него. Ведь этот мерзавец не хочет забыть о том, что между нами было!
- Это не смешно, отпустите меня!
Стараюсь, чтобы мой голос был ровным перед группой глупых мальчишек.
- Невежливо уходить со дня рождения без подарка, Ульяна Павловна, - говорит Лебедев, подходя ближе.
- У меня ничего нет с собой. Разве что конфеты в коробке… в машине лежат.
Рыжий ухмыляется, переглядывается со своими друзьями и говорит:
- Платье снимайте.
Стараюсь, чтобы мой голос был ровным перед группой глупых мальчишек.
- Невежливо уходить со дня рождения без подарка, Ульяна Павловна, - говорит Лебедев, подходя ближе.
- У меня ничего нет с собой. Разве что конфеты в коробке… в машине лежат.
Рыжий ухмыляется, переглядывается со своими друзьями и говорит:
- Платье снимайте.
Выберите полку для книги