Книги по тегу «запретные отношения»: ""

Он - самый привлекательный преподаватель нашей магической академии. Все адептки желают привлечь его внимание. Но я видела его взгляд на себе и желаю проверить: нравлюсь ли я ему также, как он нравится мне?

"- Ты хотела моей страсти, верно? - Спросил он, а я нервно сглотнула и закусила губу. - А как насчет твоей страсти?"

🔥🔥🔥 🆕 🆕 🆕 ( ПОКА КНИГА В РАБОТЕ, ЦЕНА БУДЕТ СНИЖЕНА, УСПЕЙТЕ КУПИТЬ)
Свёкор и его брат. Я в счёт долга. Том 2
https://litmarket.ru/books/svyokor-i-ego-brat-ya-v-schyot-dolga-tom-2

Два года брака с Андреем превратили Алису в интерьер. Он спит к ней спиной, не смотрит, не прикасается, не замечает. Она считает трещины на обоях и привыкает быть пустым местом.

Всё меняется в одно октябрьское утро. В их дом приезжают кредиторы — отец Андрея Илья и его брат Ярослав. Долг огромен. И расплатиться придётся не деньгами.
«Рассрочка телом» — так это называет Ярослав, раздевая Алису взглядом. Но Илья смотрит иначе. Не как на вещь. Как на женщину, которую хочет по-настоящему. И даёт ей выбор — то, чего никогда не давал муж.
Она может отказаться. Илья уедет. Но оставаться в браке-пустыне, где её уже продали, — не лучшее убежище. А в глазах свёкра — тёмных, спокойных, властных — Алиса впервые за долгое время видит то, от чего слабеют колени. Желание. И право сказать «да» самой.

Три года Нина была невидимкой в собственном браке. Потом отец мужа позвал её позировать — и её тело впервые начали видеть по-настоящему.
— Замёрзла?
— На улице минус двадцать, — ответила я.
— Я не об этом спросил.
— Ты замёрзла внутри, — сказал он. — Снаружи это неважно.
Студия, пахнущая скипидаром и глиной, становится единственным местом, где Нина перестаёт прятать руки. Художник и скульптор учат её смотреть на себя чужими глазами — и заодно превращают тихую домохозяйку в женщину, которая наконец решается уйти. Чувственный, откровенный роман о выборе между привычной пустотой и опасной, живой правдой о себе.

Светлая эльфийка с темным даром – такого мир не видел веками. Мой народ готов убить меня за разрушенный священный артефакт, но мать предлагает альтернативу: год в Академии Тьмы. Если научусь контролировать дар за это время – выживу.
Теперь я – единственная светлая в академии темных. Сокурсники ненавидят меня, учителя издеваются, а ректор, чистокровный темный эльф, чьи глаза горят ненавистью к моему народу, – мой фамильяр.
Теперь он вынужден учить меня. Каждый урок – пытка. Каждый взгляд – ожог. Но чем чаще наши магии соприкасаются, тем яснее я вижу его прошлое: смерть матери и предательство светлых эльфов...
Но находиться рядом с ректором невыносимо. Потому что когда его руки сжимают мое горло, а шепот обжигает губы, я чувствую, как наш контракт превращается в нечто большее. Я вижу в его глазах не только ненависть, а мое сердце начинает биться чаще.
И это пугает меня сильнее смерти.

– Дура, – почти зло цедит Градов, перехватывая мою занесённую для удара ладонь. Сжимает запястье, пристально глядя мне в глаза, пытаясь найти что-то важное для себя.
И бережно, нежно касается губами сбитых костяшек, благоговейно проводя по саднящей коже языком.
– Не надо, – беззвучно шепчу, даже не пытаясь вырвать руку из его хватки. Чувствую, как дрожат ноги, а пульс набатом бьёт в ушах.
– Не я затеял эту игру, – хмыкает Стас, переплетая наши пальцы. Невесомо гладит подушечкой большого пальца выступающую косточку на запястье.

Та ситуация, в которую меня угораздило попасть, здорово злит. Я сама приперлась на вечеринку в чертов отель, сама поднялась с двумя незнакомцами в номер, а теперь стою и отчаянно думаю, как сделать ноги от них.
Я не знаю этих мужчин. Имена не в счет. Я не знаю этих мужчин. Совсем. Не знаю, что они за люди, какие они. Но я чувствую, что хорошего в них мало.
Это должна была быть деловая встреча! Не совсем банальная, но кто поймет вкусы элит…
А оказалось, что у них на сегодня в планах особая развлекательная программа, на троих.

— Не рассказывай ей! — падаю в ноги твёрдо стоявшему мужчине. — Не говори, пожалуйста!
Меня отчислили. Взяли и отчислили с третьего курса университета, оставив без образования и денег на восстановление. И всё было бы ещё не так ужасно, не узнай об этом мамин новый ухажер. Он велит называть его отчимом и грозится рассказать о моих проблемах маме, если я откажусь выполнять его грязные желания. И как же паршиво, что у меня не осталось выбора.

— Чего вы хотите? — выдаю дрожащим голосом, захлебываясь во мраке и похоти голубых глаз.
— Я. Хочу. Тебя.
— Но вы отец моего парня! — от волнения спазм сдавливает горло.
— Это временная трудность. К тому же, у тебя нет выбора, — небрежно замечает Денис и нахально хмылится, наслаждаясь моей бурной реакцией.
Мне душно. Невыносимо жарко под пронизывающим взглядом.
Но я не могу пошевелиться. Он парализовал меня, чтобы приблизиться и свести с ума кротким шепотом.
И непристойной правдой.
— О чем вы говорите? — вся дрожу.
— Не прикидывайся дурочкой, — кончиком носа по скуле и меня дергает. — Ты же не хочешь, чтобы мой сын узнал всю правду о тебе? — влажное дыхание бьёт в шею. И меня замораживает. Колотит от страха.
Пока Денис Викторович цепляет на кончик пальца лямку моей ночнушки и тянет вниз.

***
Отец парня знает мой секрет.
И за его сохранность я вынуждено становлюсь бесправной игрушкой в руках мужчины.

— Ты моя на целый месяц! — влажное дыхание мужчины дрожью отзывается в моем теле. — Будешь послушной девочкой! — гладит по волосам, как куклу. — Беспрекословное подчинение, — пальцы смыкаются на шее под волосами. Всё внутри меня протестующе орёт. Но я сижу не шелохнувшись.
— Я буду брать тебя везде! — хищно выдыхает на ухо, и дрожь в озноб переходит. Унять невозможно. — Когда и где захочу! — плотно обхватывает бедро. Не двигаюсь. — И если мне все понравится, через месяц я тебя отпущу. В твою серую жизнь.
Сглатываю ком в горле и смотрю в холодные глаза мужчины.
— А если откажусь? — нижняя губа предательски трясется.
— Тогда будет по-плохому!

***
Моего отца подставили. Он должен крупную сумму денег бывшему лучшему другу.
Теперь новый хозяин элитного клуба делает меня своей игрушкой... за долги.

— Евгений Александрович, простите... Я-я не хотела... — дрожу от сжирающего стыда. Хочется провалиться сквозь землю. А отец лучшего друга мягко касается моей щечки и нежно заявляет:
— Марьяша, перестань извиняться, — массирует мочку ушка, и я взвыть готова. — Тебе, главное, понравилось? — воркует так по-мужски нежно, но стойко, что низ живота сладко тянет.
— Угу... — икаю от слез и мажу слёзы по лицу.
— Но это самое главное, — обдувает мои заплаканные глазки, и я вообще растекаюсь от блаженства.
Чувствую влажное дыхание Евгения Александровича на ушко и всем телом напрягаюсь.
— Только давай теперь я снизу. А ты сверху, но чуть пониже возьмёшь?
Ещё громче икаю от непристойного предложения и вся пылаю от стыда.
— Ч-что?
***
Мы с лучшим другом решили махнуться взаимным сексуальным опытом.
Только я все перепутала. Опыт, конечно, получила. Но не с другом. А с его отцом.