Книги по тегу «запретные отношения»: ""
У Эли была жизнь. Такая же, как и у всех. Любящие родители, верная подруга, учёба, несвойственная многим доброта к тем, на кого всем плевать. Но однажды она подала руку не тому человеку, и он стал её тенью, её защитой, риском и искушением. Её сталкером.
Он калечит тех, кто заставляет Элю плакать. Чужая жизнь для него ничего не стоит. Он — Тень. Он — призрак. Он — её стена от опасностей.
Но всё ли так просто, как кажется на первый взгляд?
Годы незримого присутствия, наблюдения, сталкинга. Одна допущенная ошибка с его стороны— и она его замечает. Один опрометчивый поступок с её — и он навсегда меняет её жизнь.
Он калечит тех, кто заставляет Элю плакать. Чужая жизнь для него ничего не стоит. Он — Тень. Он — призрак. Он — её стена от опасностей.
Но всё ли так просто, как кажется на первый взгляд?
Годы незримого присутствия, наблюдения, сталкинга. Одна допущенная ошибка с его стороны— и она его замечает. Один опрометчивый поступок с её — и он навсегда меняет её жизнь.
Ледяная корка — вот что я носила на себе три года работы в компании Алана и Тимура. Я была для них идеальным логистом: незаметной, удобной, безупречной. Они говорили на чеченском, когда не хотели, чтобы я слышала, а я делала вид, что мне все равно. Но когда наша машина съехала в кювет посреди заснеженных гор, маски упали. Оставшись втроем в старом охотничьем домике, мы поняли: чтобы выжить, нужно не просто согреть тела — нужно сломать стены, которые мы строили годами.
Только вот я не знала, что эти двое мужчин сломают не только мой лед, но и мою привычную жизнь. И что замерзнуть можно не только от холода, но и от страха перед тем, что ты чувствуешь.
— Ты дрожишь. Хочешь, я тебя согрею?
— Я не хочу возвращаться.
— Это шок. Завтра решишь иначе.
— Нет. Не решу.
Но смогу ли я удержать это тепло, когда мы вернемся в обычную жизнь? Или страх потерять себя окажется сильнее, чем желание быть с ними?
Только вот я не знала, что эти двое мужчин сломают не только мой лед, но и мою привычную жизнь. И что замерзнуть можно не только от холода, но и от страха перед тем, что ты чувствуешь.
— Ты дрожишь. Хочешь, я тебя согрею?
— Я не хочу возвращаться.
— Это шок. Завтра решишь иначе.
— Нет. Не решу.
Но смогу ли я удержать это тепло, когда мы вернемся в обычную жизнь? Или страх потерять себя окажется сильнее, чем желание быть с ними?
Однажды в порыве страсти, я со своим директором нарушаю все границы. Один поцелуй, словно взрыв, обнажает бурю чувств, которую я так долго подавляла. Но на следующий день мой мир рушится. Отец представляет мне своего друга — его. Человека, которому я отдала свое сердце.
И теперь он, не желая меня отпускать, предлагает мне роль любовницы.
И теперь он, не желая меня отпускать, предлагает мне роль любовницы.
Я секретарь в крупной компании недвижимости, и сейчас у меня совещание.
Он сидит в дальнем конце стола, в полумраке. Брутальный, опасный, притягательный. Его взгляд прожигает насквозь, красивый, как бог, чертовски самоуверенный тип.
Он старше меня. Намного старше. И мне хочется одного - выйти отсюда и охладиться. Но мы не выдерживаем и срываемся оба.
А вечером, на дне рождении я снова вижу его и холодею - он отец моей подруги. И не собирается меня отпускать.
Он сидит в дальнем конце стола, в полумраке. Брутальный, опасный, притягательный. Его взгляд прожигает насквозь, красивый, как бог, чертовски самоуверенный тип.
Он старше меня. Намного старше. И мне хочется одного - выйти отсюда и охладиться. Но мы не выдерживаем и срываемся оба.
А вечером, на дне рождении я снова вижу его и холодею - он отец моей подруги. И не собирается меня отпускать.
После свадьбы муж резко изменился.
Угрозы, шантаж, унижение…
Я думала, хуже быть не может, но... встретила Его.
Властного, притягательного, настоящего.
Его взгляд прожигает насквозь, прикосновения вызывают дрожь.
Но кто знал, что этот мужчина – тот, с кем быть нельзя.
Он – отец моего мужа.
Мой свекор.
Который решил оставить меня себе.
Угрозы, шантаж, унижение…
Я думала, хуже быть не может, но... встретила Его.
Властного, притягательного, настоящего.
Его взгляд прожигает насквозь, прикосновения вызывают дрожь.
Но кто знал, что этот мужчина – тот, с кем быть нельзя.
Он – отец моего мужа.
Мой свекор.
Который решил оставить меня себе.
— Ты не настолько хорош... — дрожащая отступаю, и еле шепчу онемевшими губами, пока друг отца обхаживает меня, словно хищник на охоте.
— Красотка, ты моя на целую неделю! — зубами прикусывает мочку. — И у меня есть все необходимое для интересного обучения такой строптивой девчонки, как ты, — нахально скалится мне в губы. И только я набираю полную грудь воздуха, чтобы послать его, мужчина сминает мои губы жестким поцелуем.
***
Чертов ад в раю. Под надзором и сексуальным давлением лучшего друга отца. Он должен был выполнять роль доброй няньки. А роскошному альфу-самцу ударило в голову сделать меня своей секс-ученицей.
— Красотка, ты моя на целую неделю! — зубами прикусывает мочку. — И у меня есть все необходимое для интересного обучения такой строптивой девчонки, как ты, — нахально скалится мне в губы. И только я набираю полную грудь воздуха, чтобы послать его, мужчина сминает мои губы жестким поцелуем.
***
Чертов ад в раю. Под надзором и сексуальным давлением лучшего друга отца. Он должен был выполнять роль доброй няньки. А роскошному альфу-самцу ударило в голову сделать меня своей секс-ученицей.
– На выход! – рявкает отчим.
Прямо сейчас он вместе со своей охраной ворвался в аудиторию. Мои сокурсники в шоке.
– Что вы тут делаете, Владислав Сергеевич? Вы с ума сошли?!
– Рот закрыла и села в тачку. Пришло время заняться твоим воспитанием!
Хватает меня и тащит к тачке. Запихивает в салон.
– Отпустите! Вы мне никто!
– Я твой отчим! Ты живешь за мой счет! Я научу тебя уважать себя, Нюта!
– Я с вами никуда не поеду! – вся дрожу от страха.
– Я запру тебя дома. И запру там, пока не станешь послушной!
– Мама вам не позволит! – кричу в слезах.
– Твоя мать свалила. Теперь у меня осталась только ты. Я заслужил немного благодарности за то, что содержал вас все это время.
Прямо сейчас он вместе со своей охраной ворвался в аудиторию. Мои сокурсники в шоке.
– Что вы тут делаете, Владислав Сергеевич? Вы с ума сошли?!
– Рот закрыла и села в тачку. Пришло время заняться твоим воспитанием!
Хватает меня и тащит к тачке. Запихивает в салон.
– Отпустите! Вы мне никто!
– Я твой отчим! Ты живешь за мой счет! Я научу тебя уважать себя, Нюта!
– Я с вами никуда не поеду! – вся дрожу от страха.
– Я запру тебя дома. И запру там, пока не станешь послушной!
– Мама вам не позволит! – кричу в слезах.
– Твоя мать свалила. Теперь у меня осталась только ты. Я заслужил немного благодарности за то, что содержал вас все это время.
- Что ты делаешь? - спрашиваю я, садясь и вытирая слёзы. Я ошарашенно наблюдаю, как он запирает дверь на ключ. Его взгляд пронизывает меня, и я невольно чувствую, как учащается дыхание.
- Два года, Рита. Два года я терпел, - говорит отчим, подходя ближе. Его голос звучит низко, глухо. - Слишком долго. Но моё терпение закончилось.
- Терпение? - переспросила я, чувствуя, как что-то стягивает мой низ живота в пугающем предвкушении. - Ты о чём?
Он склоняется ниже, его лицо становится опасно близким.
- Ты была очень непослушной, Рита, - произносит он, задерживаясь взглядом на моём лице. Его пальцы заправляют прядь волос мне за ухо. - Дразнила меня своими парнями, как красной тряпкой перед лицом, - я с ужасом наблюдаю, как он медленно отстраняется, стягивает с себя ремень и складывает его вдвое. - И сейчас… Я тебя накажу.
- Два года, Рита. Два года я терпел, - говорит отчим, подходя ближе. Его голос звучит низко, глухо. - Слишком долго. Но моё терпение закончилось.
- Терпение? - переспросила я, чувствуя, как что-то стягивает мой низ живота в пугающем предвкушении. - Ты о чём?
Он склоняется ниже, его лицо становится опасно близким.
- Ты была очень непослушной, Рита, - произносит он, задерживаясь взглядом на моём лице. Его пальцы заправляют прядь волос мне за ухо. - Дразнила меня своими парнями, как красной тряпкой перед лицом, - я с ужасом наблюдаю, как он медленно отстраняется, стягивает с себя ремень и складывает его вдвое. - И сейчас… Я тебя накажу.
- Ты будешь извиняться. На коленях будешь умолять, - сильные ладони надавили мне на плечи.
Я рухнула к нему в ноги, прямо в кучу дорогого тряпья. Мужская рука опустилась к поясу, к блестящей пряжке.
Щелк.
- Я не буду этого делать!
- Это не просьба, Олеся, - жестко сказал отчим. Тяжелым взглядом уперся в меня. - Это приказ.
- Ты мне не хозяин, - дернулась в сторону.
Он хищно усмехнулся.
- Ошибаешься.
Я приехала на дачу праздновать день Рождения и с ужасом узнала, что отчим после развода временно живет здесь. Он купается голый в озере, пожирает меня глазами и говорит такие вещи, от которых бросает в жар.
Он предупреждал меня, чтобы я уезжала.
Но я не послушала.
Я осталась.
Я попалась.
И теперь от него не сбежать.
Я рухнула к нему в ноги, прямо в кучу дорогого тряпья. Мужская рука опустилась к поясу, к блестящей пряжке.
Щелк.
- Я не буду этого делать!
- Это не просьба, Олеся, - жестко сказал отчим. Тяжелым взглядом уперся в меня. - Это приказ.
- Ты мне не хозяин, - дернулась в сторону.
Он хищно усмехнулся.
- Ошибаешься.
Я приехала на дачу праздновать день Рождения и с ужасом узнала, что отчим после развода временно живет здесь. Он купается голый в озере, пожирает меня глазами и говорит такие вещи, от которых бросает в жар.
Он предупреждал меня, чтобы я уезжала.
Но я не послушала.
Я осталась.
Я попалась.
И теперь от него не сбежать.
— Ты просто боишься проиграть мне, потому что на взводе, — заявляет сводный.
У нас с ним очень пикантное пари. Выясняем, кто первый сломается в пошлом противостоянии.
— Боишься это ты, а я держу себя в руках, — фыркаю.
— Тогда усложним правила нашей игры. Ты будешь ходить по хате без всего.
— Себе жизнь усложняешь, — усмехаюсь, а саму трясет от желания.
Потерять невинность с ненавистным сводным? Кажется, да…Могу и почти практикую.
У нас с ним очень пикантное пари. Выясняем, кто первый сломается в пошлом противостоянии.
— Боишься это ты, а я держу себя в руках, — фыркаю.
— Тогда усложним правила нашей игры. Ты будешь ходить по хате без всего.
— Себе жизнь усложняешь, — усмехаюсь, а саму трясет от желания.
Потерять невинность с ненавистным сводным? Кажется, да…Могу и почти практикую.
Выберите полку для книги