Книги по тегу «запретные отношения»: ""
Ещё в детстве мне "повезло" влюбиться в своего двоюродного брата. Он был красив как принц с картинки, и моё девичье сердце посмело к нему дрогнуть.
Но однажды оно было разбито, а я решила, что ненавижу своего брата. Влюблённость испарилась как будто и не было, а вот обида – трансформировалась в гонку за красивой и независимой собой.
Через несколько лет мы с ним встречаемся снова. Я в чужом городе, одна, жить негде. И двоюродный - единственный, кто может приютить меня в этот момент.
Эти дни наедине наполнены пороком. И я не представляю, как буду встречать последствия всего этого...
Но однажды оно было разбито, а я решила, что ненавижу своего брата. Влюблённость испарилась как будто и не было, а вот обида – трансформировалась в гонку за красивой и независимой собой.
Через несколько лет мы с ним встречаемся снова. Я в чужом городе, одна, жить негде. И двоюродный - единственный, кто может приютить меня в этот момент.
Эти дни наедине наполнены пороком. И я не представляю, как буду встречать последствия всего этого...
— Но нам же нельзя… — во все глаза смотрю на этого мужчину. Такого сильного, властного, накачанного. И понимаю, что схожу с ума по нему.
— Мы никому не скажем, — он притягивает меня в свои объятия и я понимаю, что сил сопротивляться больше нет.
К нам в гости приехал свекор и поселился у нас. Если бы я знала, до чего могут довести ночные посиделки на кухне…
🔥 По плану один сплошной пожар!
🔥 Всех благодарю за Звезду и Библиотеку, вы самые лучшие!
— Мы никому не скажем, — он притягивает меня в свои объятия и я понимаю, что сил сопротивляться больше нет.
К нам в гости приехал свекор и поселился у нас. Если бы я знала, до чего могут довести ночные посиделки на кухне…
🔥 По плану один сплошной пожар!
🔥 Всех благодарю за Звезду и Библиотеку, вы самые лучшие!
— Так в чем проблема? — спрашивает отец подруги.
Угораздило же меня попасть к нему на кресло.
— Я вроде как потеряла невинность. Но не уверена в этом. И еще…
Про то, что у меня стряслось еще я даже сказать не могу.
— Ну что… Давай посмотрим, вышло или нет у твоего бойфренда.
Угораздило же меня попасть к нему на кресло.
— Я вроде как потеряла невинность. Но не уверена в этом. И еще…
Про то, что у меня стряслось еще я даже сказать не могу.
— Ну что… Давай посмотрим, вышло или нет у твоего бойфренда.
Свекор и его друг исполнили все мои сокровенные желания. Раскрыли во мне женщину.
— Что дальше? — спрашиваю своих мужчин.
— Дальше будет шоковая терапия, дорогая, — отвечает свекор. — Ты ее не забудешь. Доверяешь нам.
— Полностью.
— Что дальше? — спрашиваю своих мужчин.
— Дальше будет шоковая терапия, дорогая, — отвечает свекор. — Ты ее не забудешь. Доверяешь нам.
— Полностью.
— Отойди... те, — выдыхаю почти шёпотом, не поднимая глаз. — Пожалуйста.
— А чего это? Боишься меня? — губы у него кривятся в лёгкой полуулыбке, но в глазах ни тени насмешки.
Ничего особенного он не делает, а у меня внизу живота будто лава разливается от одного его взгляда.
— Нет, конечно, — говорю торопливо и неправдиво. — Просто это неправильно. Не хочу...
— А глаза твои говорят другое, — перебивает он, чуть склоняя голову. Его взгляд скользит по мне спокойно, уверенно.
— Вы себе придумали... — шепчу, краснея и упрямо глядя в пол.
— Возможно. Тогда скажи мне, что больше не хочешь. И я уйду.
Но я молчу.
Он стоит слишком близко. От него пахнет дорогим парфюмом… и опасностью. Настоящей. Мужской. Перед которой у меня нет ни опыта, ни защиты.
Я не знала своего отца. Мама всегда говорила, что он давно умер. А потом выяснилось, что он богат, влиятелен. Один из тех, чьи фамилии звучат по телевизору и за закрытыми дверями.
— А чего это? Боишься меня? — губы у него кривятся в лёгкой полуулыбке, но в глазах ни тени насмешки.
Ничего особенного он не делает, а у меня внизу живота будто лава разливается от одного его взгляда.
— Нет, конечно, — говорю торопливо и неправдиво. — Просто это неправильно. Не хочу...
— А глаза твои говорят другое, — перебивает он, чуть склоняя голову. Его взгляд скользит по мне спокойно, уверенно.
— Вы себе придумали... — шепчу, краснея и упрямо глядя в пол.
— Возможно. Тогда скажи мне, что больше не хочешь. И я уйду.
Но я молчу.
Он стоит слишком близко. От него пахнет дорогим парфюмом… и опасностью. Настоящей. Мужской. Перед которой у меня нет ни опыта, ни защиты.
Я не знала своего отца. Мама всегда говорила, что он давно умер. А потом выяснилось, что он богат, влиятелен. Один из тех, чьи фамилии звучат по телевизору и за закрытыми дверями.
Лина считала свой брак с Марком счастливым и давно запретила себе вспоминать его брата Дэвида. Но стоило ему поселиться в их доме, как желание, вспыхнувшее ещё на свадьбе, вернулось. Лина ждала ревности и скандала, однако Марк всё знал — и сам позволил брату приблизиться к его жене. Она даже представить не могла, что Марк и Дэвид предложат ей больше не выбирать между ними.
ОН: Целый год я считал себя настоящим монстром, моральным уродом, и презирал себя за те грязные чувства, что испытывал рядом с НЕЙ. Я посмел желать то, что природой мне не позволено. Тогда я не знал истинной правды и медленно подыхал, терзая себя грешными мыслями.
ОНА: Я отчаянно любила ЕГО сколько себя помню. Если бы год назад кто-то узнал о моих чувствах, сказал, что я ненормальная и по мне плачет психушка, но было все равно. На тот момент он являлся моей несбыточной мечтой, погибелью, и между нами лежала бездонная пропасть - табу.
Целый год, далеко друг от друга, мы жили словно в аду, умирая от своих чувств, пока внезапно не появился шанс на спасение (шанс на любовь).
Внимание!!! 18+ (не нормативная лексика и постельные сцены).
НЕ ИНЦЕСТ!
#Одержимость
#Семейная тайна
#ХЭ
ОНА: Я отчаянно любила ЕГО сколько себя помню. Если бы год назад кто-то узнал о моих чувствах, сказал, что я ненормальная и по мне плачет психушка, но было все равно. На тот момент он являлся моей несбыточной мечтой, погибелью, и между нами лежала бездонная пропасть - табу.
Целый год, далеко друг от друга, мы жили словно в аду, умирая от своих чувств, пока внезапно не появился шанс на спасение (шанс на любовь).
Внимание!!! 18+ (не нормативная лексика и постельные сцены).
НЕ ИНЦЕСТ!
#Одержимость
#Семейная тайна
#ХЭ
— Этого просто не может быть! — пищу дрожащим голоском, а по щекам слезы текут. — Это правда были вы? — икаю в ужасе от случившегося.
— Ну что ты, Сонечка, — Лев Анатольевич нежно заключает мое личико в ладони и обдувает заплаканные глазки. — Не плачь! Мне было приятно помочь такой крошке снять напряжение, — целует мои горячие щеки, и меня всю истомой сводит.
— Только теперь и мне бы не помешала твоя помощь, милая, — и так многозначительно улыбается, что у меня низ живота тянет.
— Ну что ты, Сонечка, — Лев Анатольевич нежно заключает мое личико в ладони и обдувает заплаканные глазки. — Не плачь! Мне было приятно помочь такой крошке снять напряжение, — целует мои горячие щеки, и меня всю истомой сводит.
— Только теперь и мне бы не помешала твоя помощь, милая, — и так многозначительно улыбается, что у меня низ живота тянет.
Хватает меня за шею и прожигает своими темными, словно ночь, глазами.
Его свободная рука ложится на мое бедро и тянет подол вверх. Юбка свободная, так что ткань легко поддается.
Смотрю ему в глаза с вызовом. Посмеет или нет?
Чуть сильнее придавливает, перекрывая кислород. Распахиваю губы, чтобы хватать воздух, которого сейчас так не хватает.
- Че, даже сопротивляться не будешь? - спрашивает, и его верхняя губа дергается.
- А что ты можешь? Кошмарить университет? - сдавленно произношу я.
- Я же тебя разорву, - цедит сквозь зубы.
- Зубы не сломай, кусаясь.
Знаю, что сама провоцирую. Знаю, что могу огрести. Но ничего не могу с собой поделать. Вот такая у меня идиотская реакция на угрозу - провоцировать сильнее, выталкивая человека за грань.
Многие от этого ломаются и отступают.
Многие, но не Максим Дымарский.
Дым.
Мой самый страшный кошмар и самый горячий эротический сон.
Мой чертов студент!
Его свободная рука ложится на мое бедро и тянет подол вверх. Юбка свободная, так что ткань легко поддается.
Смотрю ему в глаза с вызовом. Посмеет или нет?
Чуть сильнее придавливает, перекрывая кислород. Распахиваю губы, чтобы хватать воздух, которого сейчас так не хватает.
- Че, даже сопротивляться не будешь? - спрашивает, и его верхняя губа дергается.
- А что ты можешь? Кошмарить университет? - сдавленно произношу я.
- Я же тебя разорву, - цедит сквозь зубы.
- Зубы не сломай, кусаясь.
Знаю, что сама провоцирую. Знаю, что могу огрести. Но ничего не могу с собой поделать. Вот такая у меня идиотская реакция на угрозу - провоцировать сильнее, выталкивая человека за грань.
Многие от этого ломаются и отступают.
Многие, но не Максим Дымарский.
Дым.
Мой самый страшный кошмар и самый горячий эротический сон.
Мой чертов студент!
"Он — грех, на который я готова пойти. Властный, зрелый, невероятно сексуальный. Он — отец моего жениха. И он смотрит на меня так, будто я уже принадлежу ему…"
А что выбрала бы ты — безопасную любовь или запретную страсть, что сожжёт дотла?
А что выбрала бы ты — безопасную любовь или запретную страсть, что сожжёт дотла?
Выберите полку для книги