Книги по тегу «запретные отношения»: ""
– Где твоя кровь, Аза? Почему на простыне ни единого пятнышка? – рычит муж угрожающе. – Ты порченная девка! Опозорила меня, и за это будешь наказана!
Муж вытаскивает меня из спальни и тащит по коридору.
– Тетя! Неси ножницы и состриги этой потаскухе волосы! Она не девственница, – кричит Залим.
Тетя резко дергает ножницами, и первая прядь моих волос падает на пол.
– Хватит! За что вы так со мной?
Вдруг вперед выступает мой свекор – сорокалетний властный мужчина по имени Султан Аббасович и говорит:
– Довольно! Я забираю ее себе!
Мой новоиспеченный муж не нашёл кровь на простыне в брачную ночь и велел своей тёте остричь меня и протащить по посёлку.
Но мой свекор спас меня от растерзания.
Он забрал меня себе и в ту же ночь показал, как настоящие мужчины должны обходиться со своими женщинами.
Теперь моя судьба зависит от него. Но лучше быть рабыней красивого и запретного махрама, чем мёртвой, не так ли?
Муж вытаскивает меня из спальни и тащит по коридору.
– Тетя! Неси ножницы и состриги этой потаскухе волосы! Она не девственница, – кричит Залим.
Тетя резко дергает ножницами, и первая прядь моих волос падает на пол.
– Хватит! За что вы так со мной?
Вдруг вперед выступает мой свекор – сорокалетний властный мужчина по имени Султан Аббасович и говорит:
– Довольно! Я забираю ее себе!
Мой новоиспеченный муж не нашёл кровь на простыне в брачную ночь и велел своей тёте остричь меня и протащить по посёлку.
Но мой свекор спас меня от растерзания.
Он забрал меня себе и в ту же ночь показал, как настоящие мужчины должны обходиться со своими женщинами.
Теперь моя судьба зависит от него. Но лучше быть рабыней красивого и запретного махрама, чем мёртвой, не так ли?
– Я сказал, к моему столу, Анна! – в приказном тоне произносит друг отца, не отрывая от меня своего взгляда.
Слышу звук хлопка двери. Все студенты вышли. Теперь мы одни.
Иду к нему, хотя мне совершенно этого не хочется. Успокаивает то, что он ничего мне не сделает. Наверное…
– Ты вздумала поиграть со мной, девочка? – он делает шаг ко мне, теперь возвышаясь.
– Не понимаю, о чем вы…
– Эти выходки! Я не пощажу тебя, Анна. Ты вылетишь отсюда, как только я захочу этого. И даже твой отец не поможет. Хотя, я приму у тебя экзамен, и он будет очень долгим…
Он друг отца, а еще мой преподаватель. Он считает меня глупой блондинкой, а я докажу ему, как сильно он ошибается…
Слышу звук хлопка двери. Все студенты вышли. Теперь мы одни.
Иду к нему, хотя мне совершенно этого не хочется. Успокаивает то, что он ничего мне не сделает. Наверное…
– Ты вздумала поиграть со мной, девочка? – он делает шаг ко мне, теперь возвышаясь.
– Не понимаю, о чем вы…
– Эти выходки! Я не пощажу тебя, Анна. Ты вылетишь отсюда, как только я захочу этого. И даже твой отец не поможет. Хотя, я приму у тебя экзамен, и он будет очень долгим…
Он друг отца, а еще мой преподаватель. Он считает меня глупой блондинкой, а я докажу ему, как сильно он ошибается…
Однажды мой отчим ворвался в мою комнату, и началось безумие. Сначала я боялась его, потом полюбила. Это история нашей порочной страсти.
Этот демон забрал мою душу и заставил тело гореть.
Этот демон забрал мою душу и заставил тело гореть.
Он - самый привлекательный преподаватель нашей магической академии. Все адептки желают привлечь его внимание. Но я видела его взгляд на себе и желаю проверить: нравлюсь ли я ему также, как он нравится мне?
"- Ты хотела моей страсти, верно? - Спросил он, а я нервно сглотнула и закусила губу. - А как насчет твоей страсти?"
"- Ты хотела моей страсти, верно? - Спросил он, а я нервно сглотнула и закусила губу. - А как насчет твоей страсти?"
Тёмин дергает меня на себя, крепко поджимая накачанными бедрами.
Караул!
У него все, что ль, такое накачанное, мощное и твёрдое?
— Не заигрывайся, мальчик! — хамство и самоуверенность пацана начинают раздражать. Пугать. И возбуждать.
— Давайте поспорим, Анфиса Дмитриевна! — одной фразой приковывает меня к месту, и я смотрю на этого засранца через плечо.
— На что?
Неправильный вопрос!
Я должна сразу послать его к черту!
— Со мной ты ни только забудешь своего бывшего, но и влюбишься в меня!
***
Я развелась и разочаровалась в любви. Но на меня буквально свалился сын лучшей подруги. Стал добровольцем. И намерен очень решительно переубедить меня... самыми изысканными способами.
Караул!
У него все, что ль, такое накачанное, мощное и твёрдое?
— Не заигрывайся, мальчик! — хамство и самоуверенность пацана начинают раздражать. Пугать. И возбуждать.
— Давайте поспорим, Анфиса Дмитриевна! — одной фразой приковывает меня к месту, и я смотрю на этого засранца через плечо.
— На что?
Неправильный вопрос!
Я должна сразу послать его к черту!
— Со мной ты ни только забудешь своего бывшего, но и влюбишься в меня!
***
Я развелась и разочаровалась в любви. Но на меня буквально свалился сын лучшей подруги. Стал добровольцем. И намерен очень решительно переубедить меня... самыми изысканными способами.
Мой отчим – зверь, который разрывает все и вся на кусочки. Моя мать продала меня этому властному и взрослому мужчине. Теперь я не имею права сказать «нет» И самое страшное в том, что, кажется, я влюбляюсь в этого монстра.
— Отойди... те, — выдыхаю почти шёпотом, не поднимая глаз. — Пожалуйста.
— А чего это? Боишься меня? — губы у него кривятся в лёгкой полуулыбке, но в глазах ни тени насмешки.
Ничего особенного он не делает, а у меня внизу живота будто лава разливается от одного его взгляда.
— Нет, конечно, — говорю торопливо и неправдиво. — Просто это неправильно. Не хочу...
— А глаза твои говорят другое, — перебивает он, чуть склоняя голову. Его взгляд скользит по мне спокойно, уверенно.
— Вы себе придумали... — шепчу, краснея и упрямо глядя в пол.
— Возможно. Тогда скажи мне, что больше не хочешь. И я уйду.
Но я молчу.
Он стоит слишком близко. От него пахнет дорогим парфюмом… и опасностью. Настоящей. Мужской. Перед которой у меня нет ни опыта, ни защиты.
Я не знала своего отца. Мама всегда говорила, что он давно умер. А потом выяснилось, что он богат, влиятелен. Один из тех, чьи фамилии звучат по телевизору и за закрытыми дверями.
— А чего это? Боишься меня? — губы у него кривятся в лёгкой полуулыбке, но в глазах ни тени насмешки.
Ничего особенного он не делает, а у меня внизу живота будто лава разливается от одного его взгляда.
— Нет, конечно, — говорю торопливо и неправдиво. — Просто это неправильно. Не хочу...
— А глаза твои говорят другое, — перебивает он, чуть склоняя голову. Его взгляд скользит по мне спокойно, уверенно.
— Вы себе придумали... — шепчу, краснея и упрямо глядя в пол.
— Возможно. Тогда скажи мне, что больше не хочешь. И я уйду.
Но я молчу.
Он стоит слишком близко. От него пахнет дорогим парфюмом… и опасностью. Настоящей. Мужской. Перед которой у меня нет ни опыта, ни защиты.
Я не знала своего отца. Мама всегда говорила, что он давно умер. А потом выяснилось, что он богат, влиятелен. Один из тех, чьи фамилии звучат по телевизору и за закрытыми дверями.
— Зачем? — говорю тихо.
— Ты здесь лишняя, как и твоя мать. И теперь, она уйдет следом за тобой. Я сразу говорил, что ненавижу стерв.
— Ты же сам… — хочу обвинить его, что соблазнил меня, но я влюбилась сама. — Зачем ты все это снял? И показал всем этим людям?
— А ты забыла про спор, мышка? Одно из условий показать, что все действительно было.
— Ты уничтожил меня…
— Все вы одинаковые.
— Гори в аду, ублюдок. Ты говорил, что любишь, и сам все разрушил. А теперь, даже если приползешь на коленях, я тебя не прощу. И когда ты сдохнешь от одиночества, я приду станцевать на твоей могиле.
Муж мамы известный продюсер. И теперь ее карьера наконец-то выстрелит. Все хорошо в новой жизни, кроме моего сводного брата. Он – холодное и беспринципное чудовище, идущее по головам ради своей цели. Но самое ужасное, что я позволила ему влюбить себя, считая что у нас все взаимно, не зная, что с его стороны это было лишь игрой – ради выигрыша в споре. Но худшее случилось потом, и такое не прощают
— Ты здесь лишняя, как и твоя мать. И теперь, она уйдет следом за тобой. Я сразу говорил, что ненавижу стерв.
— Ты же сам… — хочу обвинить его, что соблазнил меня, но я влюбилась сама. — Зачем ты все это снял? И показал всем этим людям?
— А ты забыла про спор, мышка? Одно из условий показать, что все действительно было.
— Ты уничтожил меня…
— Все вы одинаковые.
— Гори в аду, ублюдок. Ты говорил, что любишь, и сам все разрушил. А теперь, даже если приползешь на коленях, я тебя не прощу. И когда ты сдохнешь от одиночества, я приду станцевать на твоей могиле.
Муж мамы известный продюсер. И теперь ее карьера наконец-то выстрелит. Все хорошо в новой жизни, кроме моего сводного брата. Он – холодное и беспринципное чудовище, идущее по головам ради своей цели. Но самое ужасное, что я позволила ему влюбить себя, считая что у нас все взаимно, не зная, что с его стороны это было лишь игрой – ради выигрыша в споре. Но худшее случилось потом, и такое не прощают
Легат Никос спас мою жизнь. Я боготворила его, словно живое воплощение стихии, и никогда бы не подумала, что мы встретимся вновь. Его заинтересовал мой талант, он решил стать моим преподавателем. Но встреча за встречей, и из божества он обратился для меня в друга, который вдруг предложил пройти с ним инициацию. Стать моим первым мужчиной. Могла ли я отказать?
— Этого никогда больше не повторится, Эд! — строго грожу нахалу пальцем, как суровая мамочка.
Господи, да он реально мне в сыновья годится!
— Сильно сомневаюсь, Виктория, — дьявольски шепчет на самое ушко, пронзая тело мое импульсами тока. — Твои жалкие попытки себя сдержать провалились, — шершавыми костяшками пальцев гладит по щеке. Губами ловит мои выдохи. И дышит ими.
— Я сказала: нет! — перехватываю парня за запястье. — Мы не можем! — выдаю жестоко и одновременно жалостливо. Тону в бездне его глаз.
— Поздно, Виктория... — от полного имени на его губах меня выкручивает. — Ты теперь моя! — больно сжимает щеки. — Потому что я. Так. Хочу. — Дышит рвано и влажно. — Хочу. Тебя.
Господи, да он реально мне в сыновья годится!
— Сильно сомневаюсь, Виктория, — дьявольски шепчет на самое ушко, пронзая тело мое импульсами тока. — Твои жалкие попытки себя сдержать провалились, — шершавыми костяшками пальцев гладит по щеке. Губами ловит мои выдохи. И дышит ими.
— Я сказала: нет! — перехватываю парня за запястье. — Мы не можем! — выдаю жестоко и одновременно жалостливо. Тону в бездне его глаз.
— Поздно, Виктория... — от полного имени на его губах меня выкручивает. — Ты теперь моя! — больно сжимает щеки. — Потому что я. Так. Хочу. — Дышит рвано и влажно. — Хочу. Тебя.
Выберите полку для книги