Книги по тегу «запретные отношения»: ""
— Я хочу съесть тебя всю, девочка, — выдохнул свёкор, решительно наступая.
— О, похоже, у нас тут намечается дегустация поинтереснее шашлыка… — заметил нас его друг, уверенно подходя ближе.
— Так-так-так, — протянул второй друг свёкра, и на его лице расплылась хищная ухмылка. — Я, значит, там с шашлыками у огня потею, а вы уже вовсю пробуете самое вкусное? Слегка возмущен отсутствием командного духа!
После жаркого утра на даче со свёкром и его друзьями настало время шашлыков, но вместо вкусного мяса они посчитали, что самое вкусное блюдо — это я. Мне бы бежать, но стоит ли, когда под мужскими взглядами я действительно чувствую себя самой аппетитной и привлекательной женщиной?
— О, похоже, у нас тут намечается дегустация поинтереснее шашлыка… — заметил нас его друг, уверенно подходя ближе.
— Так-так-так, — протянул второй друг свёкра, и на его лице расплылась хищная ухмылка. — Я, значит, там с шашлыками у огня потею, а вы уже вовсю пробуете самое вкусное? Слегка возмущен отсутствием командного духа!
После жаркого утра на даче со свёкром и его друзьями настало время шашлыков, но вместо вкусного мяса они посчитали, что самое вкусное блюдо — это я. Мне бы бежать, но стоит ли, когда под мужскими взглядами я действительно чувствую себя самой аппетитной и привлекательной женщиной?
– Куда мы летим? – спрашиваю отца своего жениха.
Этот властный мужчина сделал меня своей прямо в брачную ночь.
– В одно интересное место. Я покажу тебе свою комнату похоти, детка.
По спине ползут мурашки. Может быть еще больше похоти?
– Как вам не стыдно вести себя так с невестой своего сына.
– Замолчи! – прерывает меня взрослый и привлекательный дьявол. – Ты моя игрушка. И буду играть в тебя, пока мне это не надоест.
Этот властный мужчина сделал меня своей прямо в брачную ночь.
– В одно интересное место. Я покажу тебе свою комнату похоти, детка.
По спине ползут мурашки. Может быть еще больше похоти?
– Как вам не стыдно вести себя так с невестой своего сына.
– Замолчи! – прерывает меня взрослый и привлекательный дьявол. – Ты моя игрушка. И буду играть в тебя, пока мне это не надоест.
Она носит строгие костюмы и очки, за которыми прячет прошлое, от которого сбежала. Он носит татуировки и привычку получать то, что хочет. Она хочет наладить жизнь в новом городе. А он хочет ее!
******
- И долго ты за ней следить будешь.
- Пока не попадется.
- Не замечал за тобой раньше таких замашек.
- Сам в ахере. Зацепила меня, Птичка.
- Так напрямую подкати.
- Брыкаться будет. Видал, какая правильная. Очки нацепила, хотя они ей нахер не нужны.
- Уже вскрыл ее досье.
- Естественно.
******
- И долго ты за ней следить будешь.
- Пока не попадется.
- Не замечал за тобой раньше таких замашек.
- Сам в ахере. Зацепила меня, Птичка.
- Так напрямую подкати.
- Брыкаться будет. Видал, какая правильная. Очки нацепила, хотя они ей нахер не нужны.
- Уже вскрыл ее досье.
- Естественно.
— Я не могу, – пытаюсь оттолкнуть сводного.
— Можешь, — шепчет на ушко второй сводный дьявол. – Можно даже на кресле.
— У меня еще не было, — почти плачу от страха и желания. — Вы не можете…
— Мы будем нежными с тобой, — почти в один голос вторят мои сводные-гинекологи. — И все можем.
— Можешь, — шепчет на ушко второй сводный дьявол. – Можно даже на кресле.
— У меня еще не было, — почти плачу от страха и желания. — Вы не можете…
— Мы будем нежными с тобой, — почти в один голос вторят мои сводные-гинекологи. — И все можем.
— Вероника Сергеевна, — услышала я голос Олега. — Подойдите, пожалуйста, ко мне. У вас в последнем отчёте ошибка.
Я посмотрела на него непонимающе. Я вообще не писала никаких отчётов.
Он слегка отодвинулся, приглашая меня встать перед ним.
Когда я подходила к столу, я непроизвольно бросила быстрый взгляд на его ширинку.
Сглотнув ставшую вдруг вязкой слюну, я подошла к столу и склонилась над тетрадкой. А потом я почувствовала, как под юбку скользит рука Олега Сергеевича.
Я вскинула голову и в панике осмотрела лица всех присутствующих.
Сейчас?!
🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Я посмотрела на него непонимающе. Я вообще не писала никаких отчётов.
Он слегка отодвинулся, приглашая меня встать перед ним.
Когда я подходила к столу, я непроизвольно бросила быстрый взгляд на его ширинку.
Сглотнув ставшую вдруг вязкой слюну, я подошла к столу и склонилась над тетрадкой. А потом я почувствовала, как под юбку скользит рука Олега Сергеевича.
Я вскинула голову и в панике осмотрела лица всех присутствующих.
Сейчас?!
🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
— Я требую другого гинеколога! — ору на сводного.
Ненавижу его и не собираюсь к такому доктору на осмотр.
— Прямо требуешь? — насмехается надо мной этот гад. — Он есть у меня.
Открывает дверь смотрового, и входит ОН. Мой второй сводный брат, который ничем не лучше. Или даже хуже этого.
— Ну привет, сложная пациентка! — ухмыляется. — Давай живо на кресло!
Ненавижу его и не собираюсь к такому доктору на осмотр.
— Прямо требуешь? — насмехается надо мной этот гад. — Он есть у меня.
Открывает дверь смотрового, и входит ОН. Мой второй сводный брат, который ничем не лучше. Или даже хуже этого.
— Ну привет, сложная пациентка! — ухмыляется. — Давай живо на кресло!
- Ошиблась дверью? - невозмутимо спрашивает отец Лены, пока я ошалело перевожу взгляд с его разрисованного татуировками торса на валяющуюся рубашку.
- Я... Нет... - Боже, да что я несу?! - То есть да.
Попятившись назад, я вылетаю в коридор и со всех ног несусь в свою временную комнату. Сердце грохочет как сумасшедшее. Ему сорок. Ему сорок! Как ему может быть сорок?!
Я приехала в Москву на учебу, но по несчастливому стечению обстоятельств осталась без общежития, на которое рассчитывала. Выручила школьная подруга, предложив пожить первый семестр в доме ее отца, встреча с которым с первых секунд пошла наперекосяк.
- Я... Нет... - Боже, да что я несу?! - То есть да.
Попятившись назад, я вылетаю в коридор и со всех ног несусь в свою временную комнату. Сердце грохочет как сумасшедшее. Ему сорок. Ему сорок! Как ему может быть сорок?!
Я приехала в Москву на учебу, но по несчастливому стечению обстоятельств осталась без общежития, на которое рассчитывала. Выручила школьная подруга, предложив пожить первый семестр в доме ее отца, встреча с которым с первых секунд пошла наперекосяк.
– Я дам тебе миллион, а ты сходишь со мной на свидание, – предлагает старший брат подруги, наглый и борзый кавказец с самомнением размером с Вселенную.
– Пф-ф, всего-то? – фыркаю в ответ. Я ожидала от него что-то в духе «раздеться и станцевать "Калинку" перед его друзьями».
– Конечно, нет, глупенькая. Дальше – ночь любви.
– Предложение отклоняется, – отвечаю, не задумываясь. – Первое: у меня есть гордость. Второе: я никогда не стану очередной девкой Сулеймана Каримова. Отвяжись! Что ты прицепился ко мне, как репей?
– А если гарантирую, что никто не узнает? – сощуривается нахал. – Сдавайся, сладкая! Всё равно ведь окажешься в моей постели…
– Пф-ф, всего-то? – фыркаю в ответ. Я ожидала от него что-то в духе «раздеться и станцевать "Калинку" перед его друзьями».
– Конечно, нет, глупенькая. Дальше – ночь любви.
– Предложение отклоняется, – отвечаю, не задумываясь. – Первое: у меня есть гордость. Второе: я никогда не стану очередной девкой Сулеймана Каримова. Отвяжись! Что ты прицепился ко мне, как репей?
– А если гарантирую, что никто не узнает? – сощуривается нахал. – Сдавайся, сладкая! Всё равно ведь окажешься в моей постели…
Божечки-кошечки!
Все очень-очень плохо!
— Ты чего тут причитаешь, ходячая катастрофа? — сводный гад вваливается в ванную и вальяжно надвигается. Сжирает все мое пространство.
— Я... — гордость душит горло, и слова не идут.
Но паршивец оценивающе лапает меня взглядом и выносит вердикт:
— Кажется, у тебя проблемы, — задерживает внимание на моих бедра.
— Всё со мной нормально, — возникаю и противлюсь, а самой бы в обморок не грохнуться.
— Я сказал: иди на кресло. И показывай, что у тебя там, бедовая.
Все очень-очень плохо!
— Ты чего тут причитаешь, ходячая катастрофа? — сводный гад вваливается в ванную и вальяжно надвигается. Сжирает все мое пространство.
— Я... — гордость душит горло, и слова не идут.
Но паршивец оценивающе лапает меня взглядом и выносит вердикт:
— Кажется, у тебя проблемы, — задерживает внимание на моих бедра.
— Всё со мной нормально, — возникаю и противлюсь, а самой бы в обморок не грохнуться.
— Я сказал: иди на кресло. И показывай, что у тебя там, бедовая.
Она — водитель элитного такси. Он — её пассажир на неделю.
У неё одно правило: никаких личных отношений с клиентами. У него — множество правил, и каждое она узнаёт только по прибытии в очередной отель.
Каждая остановка — его территория. Каждый вечер — ужин в его номере. Каждый раз — новый выбор, который он оставляет за ней. Но чем дальше они едут, тем очевиднее: эта поездка изменит всё.
Между ними вспыхивает запретное притяжение, которое невозможно игнорировать. Но у него есть секреты. У неё — прошлое, которое она пытается оставить позади.
Дорога ведёт их не только через города, но и к ответам на вопросы, которые они боялись задать.
Что произойдёт, когда неделя закончится? Останется ли у них пункт назначения, общий для двоих?
У неё одно правило: никаких личных отношений с клиентами. У него — множество правил, и каждое она узнаёт только по прибытии в очередной отель.
Каждая остановка — его территория. Каждый вечер — ужин в его номере. Каждый раз — новый выбор, который он оставляет за ней. Но чем дальше они едут, тем очевиднее: эта поездка изменит всё.
Между ними вспыхивает запретное притяжение, которое невозможно игнорировать. Но у него есть секреты. У неё — прошлое, которое она пытается оставить позади.
Дорога ведёт их не только через города, но и к ответам на вопросы, которые они боялись задать.
Что произойдёт, когда неделя закончится? Останется ли у них пункт назначения, общий для двоих?
Выберите полку для книги