Книги по тегу «запретные отношения»: ""
Он-отец подруги, от одного взгляда которого подкашиваются ноги. Между нами вспыхивает страсть. Запретная любовь, запретные желания — всё это сплетается в клубок, из которого невозможно выбраться.
Но что победит: голос разума или зов плоти?
Но что победит: голос разума или зов плоти?
— Не унижайся. Срок нашей интрижки истёк.
— Интрижки? — глотаю слёзы.
— Успокойся! Мне тебя жалко . Но жалость– самое ужасное, что мужчина может испытывать к женщине.
– Я не верю тебе.
– Сейчас я абсолютно откровенен. Не надо мне названивать. Ты поняла, что всё кончено. Живи своей жизнью, за потраченное время я с тобой рассчитался.
— Рассчитался?..– повторяю еле слышно.
— А ты считаешь, что квартиры не достаточно за два месяца?– продолжает, ещё холоднее.– Хочешь больше? Малышка, ты явно себя переоцениваешь.
— Но ты сказал, что любишь…
— Я много чего говорил. Был момент — сказал. Теперь этот момент прошёл. Давай без театра. Не ищи меня через знакомых– это будет выглядеть дёшево. Удали мой номер и не пиши. Ты стала доступная! Мне нужна цель, а не вайфай без пароля!
— Интрижки? — глотаю слёзы.
— Успокойся! Мне тебя жалко . Но жалость– самое ужасное, что мужчина может испытывать к женщине.
– Я не верю тебе.
– Сейчас я абсолютно откровенен. Не надо мне названивать. Ты поняла, что всё кончено. Живи своей жизнью, за потраченное время я с тобой рассчитался.
— Рассчитался?..– повторяю еле слышно.
— А ты считаешь, что квартиры не достаточно за два месяца?– продолжает, ещё холоднее.– Хочешь больше? Малышка, ты явно себя переоцениваешь.
— Но ты сказал, что любишь…
— Я много чего говорил. Был момент — сказал. Теперь этот момент прошёл. Давай без театра. Не ищи меня через знакомых– это будет выглядеть дёшево. Удали мой номер и не пиши. Ты стала доступная! Мне нужна цель, а не вайфай без пароля!
Серьезные проблемы заставили меня пойти на отчаянный шаг и разыскать своего отчима. Я знала, что он опасный и влиятельный человек, но не представляла насколько, пока не не оказалась в его руках.
Теперь моя жизнь зависит от того, кто разрушил нашу семью.
А у него на меня совсем другие планы.
Теперь моя жизнь зависит от того, кто разрушил нашу семью.
А у него на меня совсем другие планы.
В мире, где правила и нормы диктуют каждый шаг, встречаются двое. Профессор с безупречной репутацией, и студентка, познавшая цену одиночества.
Их чувства — преступление против морали. Их любовь — вызов обществу. Их страсть — единственное, что имеет значение.
Что победит: долг или чувства? Репутация или любовь? Страсть или разум?
Их чувства — преступление против морали. Их любовь — вызов обществу. Их страсть — единственное, что имеет значение.
Что победит: долг или чувства? Репутация или любовь? Страсть или разум?
— Хочешь, я покажу, каким должен быть мужчина? — его бархатный голос жжёт сильнее прикосновений.
Мой муж не прикасается ко мне второй месяц. Но его отец... Мой жаркий свёкор слышит каждый мой вздох и видит дрожь в коленях. Его пальцы обжигают кожу, а низкий голос заставляет таять внутри.
Он предлагает нарушить все правила и познать настоящую страсть. Смогу ли я устоять, когда его руки срывают с меня одежду, а губы дарят поцелуи, которых я так ждала?
Мой муж не прикасается ко мне второй месяц. Но его отец... Мой жаркий свёкор слышит каждый мой вздох и видит дрожь в коленях. Его пальцы обжигают кожу, а низкий голос заставляет таять внутри.
Он предлагает нарушить все правила и познать настоящую страсть. Смогу ли я устоять, когда его руки срывают с меня одежду, а губы дарят поцелуи, которых я так ждала?
— Ты опять с химичкой? — Ромка стоял у зеркала в коридоре общаги, намазывая гель на волосы и поглядывая на меня в отражении.
— С какой химичкой?
— С Лебедевой. Не прикидывайся. Весь институт шепчется.
— Пусть шепчутся.
— Ты хоть понимаешь, что она — преподаватель, а ты — студент?
— Я понимаю, что она — человек. А ты — просто завистник.
Он замолчал.
Потом тихо сказал:
— Она сожжёт тебя. Как кислота — бумагу.
— А если я хочу сгореть?
— С какой химичкой?
— С Лебедевой. Не прикидывайся. Весь институт шепчется.
— Пусть шепчутся.
— Ты хоть понимаешь, что она — преподаватель, а ты — студент?
— Я понимаю, что она — человек. А ты — просто завистник.
Он замолчал.
Потом тихо сказал:
— Она сожжёт тебя. Как кислота — бумагу.
— А если я хочу сгореть?
Когда жених выгнал меня из дома, я пошла к единственному человеку, к кому могла обратиться — к отчиму.
Я надеялась просто переждать ночь. Но стоило нам остаться наедине, как прошлое ожило.
Те чувства, которых я боялась три года назад, вспыхнули с новой силой.
Он не должен был прикасаться ко мне. А я — не должна была хотеть этого.
Но где грань между ошибкой и тем, что предрешено судьбой?
Я надеялась просто переждать ночь. Но стоило нам остаться наедине, как прошлое ожило.
Те чувства, которых я боялась три года назад, вспыхнули с новой силой.
Он не должен был прикасаться ко мне. А я — не должна была хотеть этого.
Но где грань между ошибкой и тем, что предрешено судьбой?
Баня становится местом их искушения. В полумраке, наполненном паром и ароматом дерева, раскрываются истинные чувства. Здесь нет места сомнениям — только страсть, подчинение и наслаждение.
4 глава в истории Полины и Сергея Викторовича начинается с простого собеседования. Но когда дело касается страсти, простые правила перестают существовать.
В атмосфере офиса и власти, где каждый звук может быть услышан, а каждое движение замечено, разворачивается драма запретной любви
Смогут ли они сохранить свою связь в мире, где каждый шаг контролируется? Или офис станет местом их падения? Читайте четвёртую часть, чтобы узнать, как развивается история, где страсть и запреты идут рука об руку.
В атмосфере офиса и власти, где каждый звук может быть услышан, а каждое движение замечено, разворачивается драма запретной любви
Смогут ли они сохранить свою связь в мире, где каждый шаг контролируется? Или офис станет местом их падения? Читайте четвёртую часть, чтобы узнать, как развивается история, где страсть и запреты идут рука об руку.
— Ты — моя, твой долг не отработан, — рычит Дамир. — Будешь делать то, что я скажу.
— Я не вещь! — выдыхаю я, отступая к стене.
Он усмехается, приблизившись так, что я чувствовую его горячие дыхание на моих подрагивающих губах.
— А тебе, я смотрю, нравится играть в игры с хищником, — хрипло шепчет он и наши тела соприкасаются.
Это больше, чем ненависть. Глубже, чем страсть. Между нами наши самые тёмные инстинкты — слепая, всепоглощающая сила, против которой бессильны разум и гордость. Он — мой порок. Я — его наказание. Мы вынуждены обнять друг в друга, чтобы не упасть в бездну, но именно в этом падении мы и найдём своё спасение.
— Я не вещь! — выдыхаю я, отступая к стене.
Он усмехается, приблизившись так, что я чувствовую его горячие дыхание на моих подрагивающих губах.
— А тебе, я смотрю, нравится играть в игры с хищником, — хрипло шепчет он и наши тела соприкасаются.
Это больше, чем ненависть. Глубже, чем страсть. Между нами наши самые тёмные инстинкты — слепая, всепоглощающая сила, против которой бессильны разум и гордость. Он — мой порок. Я — его наказание. Мы вынуждены обнять друг в друга, чтобы не упасть в бездну, но именно в этом падении мы и найдём своё спасение.
Выберите полку для книги