Книги по тегу «запретные отношения»: ""
Это была обычная вечеринка. Ее отец должен был приехать спустя неделю. Но что-то пошло не так. Все разбежались. А я одна спряталась в его кабинете.
— Десять секунд, омега. Потом я иду за тобой.
Я не думаю. Просто бегу. И уже из-за двери слышу:
— Беги, пока можешь.
Сердце бешено колотится. Его запах... Он повсюду. Или он уже близко?
— Шесть, — раздаётся позади. — Пять...
Заворачиваю в тёмный зал, прячусь за книжный стеллаж. Воздуха не хватает. Грудь ходит ходуном. Руки дрожат. Шорох. Шаги.
— Три. Два...
Я ощущаю его присутствие.
— Один, — шепчет в темноте. И в следующую секунду — хватает меня.
Сильная рука на талии. Горячее дыхание в ухо. Я не кричу. Даже не вздрагиваю. Только дыхание сбивается ещё больше. Его грудь — к моей спине.
— Десять секунд, омега. Потом я иду за тобой.
Я не думаю. Просто бегу. И уже из-за двери слышу:
— Беги, пока можешь.
Сердце бешено колотится. Его запах... Он повсюду. Или он уже близко?
— Шесть, — раздаётся позади. — Пять...
Заворачиваю в тёмный зал, прячусь за книжный стеллаж. Воздуха не хватает. Грудь ходит ходуном. Руки дрожат. Шорох. Шаги.
— Три. Два...
Я ощущаю его присутствие.
— Один, — шепчет в темноте. И в следующую секунду — хватает меня.
Сильная рука на талии. Горячее дыхание в ухо. Я не кричу. Даже не вздрагиваю. Только дыхание сбивается ещё больше. Его грудь — к моей спине.
«- Ну что, Яна, теперь я могу со спокойной душой стребовать с тебя весь долг, — скалится Герман.
От его взгляда щекам становится жарко.
Он проникает под кожу и расползается по венам сладкой отравой. Я и сама понимаю, что увязла, но продолжаю упрямо трепыхаться.
- Всё верно.
- У меня одно условие, — шепчу поспешно.
- Что ж, давай, — разрешает он и поднимает моё лицо за подбородок.
- Диана… — в горле першит, и я откашливаюсь.
- Что — Диана? — кривится Ильинский.
- Диана ничего не должна знать!»
От его взгляда щекам становится жарко.
Он проникает под кожу и расползается по венам сладкой отравой. Я и сама понимаю, что увязла, но продолжаю упрямо трепыхаться.
- Всё верно.
- У меня одно условие, — шепчу поспешно.
- Что ж, давай, — разрешает он и поднимает моё лицо за подбородок.
- Диана… — в горле першит, и я откашливаюсь.
- Что — Диана? — кривится Ильинский.
- Диана ничего не должна знать!»
- Выходи. Приехали. – Николай постучал в окно дулом пистолета, и я уверенно вышла из машины, хлопнув дверью. Он тут же схватил меня под руку и повел к складам. – Как только с тобой разберется заказчик, я буду рад позабавиться.
- Тебе не привыкать. Часто остатками балуешься?
- Не испытывай моё терпение, Морозова. Будь уверена, сегодня ты так или иначе умрешь. Пошла. – Он толкнул меня вперед, и я оказалась в пыльном темном помещении склада.
Как только раздался хлопок, зажегся тусклый свет и осветил мужчину, что сидел на стуле возле стены.
- Андрей. – Я прошептала и сразу бросилась к нему.
- Ты в порядке? – Лютаев глянул на меня и я кивнула, осматривая его кровоподтеки и одежду в крови.
- Андрей, я…
Из противоположного конца раздались медленные громкие аплодисменты и этот голос, который был до боли знаком.
- Как же я рад, что все мы собрались...
- Тебе не привыкать. Часто остатками балуешься?
- Не испытывай моё терпение, Морозова. Будь уверена, сегодня ты так или иначе умрешь. Пошла. – Он толкнул меня вперед, и я оказалась в пыльном темном помещении склада.
Как только раздался хлопок, зажегся тусклый свет и осветил мужчину, что сидел на стуле возле стены.
- Андрей. – Я прошептала и сразу бросилась к нему.
- Ты в порядке? – Лютаев глянул на меня и я кивнула, осматривая его кровоподтеки и одежду в крови.
- Андрей, я…
Из противоположного конца раздались медленные громкие аплодисменты и этот голос, который был до боли знаком.
- Как же я рад, что все мы собрались...
Поездка в закрытый элитный клуб должна была стать просто экспериментом. Глупый спор, чтобы встряхнуть наши с парнем отношения. Но когда я встретила ЕГО взгляд сквозь стекло VIP-зоны, всё вышло из-под контроля.
Той ночью я нарушила все свои правила, ощутив то, что не могла представить даже в своих самых ярких фантазиях. А потом сбежала, оставив с ним часть себя. Я свято верила, что больше никогда его не увижу. До того рокового утра, когда он уверенной походкой вошёл в кабинет моего начальника.
Теперь ОН – мой босс. И наш случайный секрет – лишь первая глава в новой игре. Игре, где все правила пишет он.
Той ночью я нарушила все свои правила, ощутив то, что не могла представить даже в своих самых ярких фантазиях. А потом сбежала, оставив с ним часть себя. Я свято верила, что больше никогда его не увижу. До того рокового утра, когда он уверенной походкой вошёл в кабинет моего начальника.
Теперь ОН – мой босс. И наш случайный секрет – лишь первая глава в новой игре. Игре, где все правила пишет он.
Я простая девчонка, на первый взгляд, которая рано осталось без отца. Но долго его место возле мамы не пустовало. И когда ОН появился в нашей жизни, всё кардинально изменилось.
Живет с мамой, но глаз положил и на меня, не плохо устроился. И его явное возбуждение трудно скрыть от посторонних взглядов. Только одна мама ничего не замечает.
А я оторва, но надеюсь, что мама меня простит со временем, что я её избавила от этого мужчины, что встрял в нашу жизнь
Живет с мамой, но глаз положил и на меня, не плохо устроился. И его явное возбуждение трудно скрыть от посторонних взглядов. Только одна мама ничего не замечает.
А я оторва, но надеюсь, что мама меня простит со временем, что я её избавила от этого мужчины, что встрял в нашу жизнь
Она вышла замуж за того, кто никогда не сможет её полюбить.
Жанна думала, что вытянула счастливый билет — брак с сыном влиятельного бизнесмена сулит беззаботную жизнь. Но за шикарными фасадами скрывалась жестокая правда: её муж не хочет её. Ни касаний, ни близости, ни даже взглядов. Только холодные стены особняка и роль живой куклы для светских раутов.
Единственный, кто видит её — это Михаил Сергеевич, её свёкор. Властный, опасный, со взглядом, прожигающим насквозь. Он знает все секреты своего сына. И у него для Жанны есть особое предложение.
Пока мужчины играют в свои игры и просчитывают каждый свой шаг, в дело вмешивается непредсказуемый хаос и имя ему любовь...
Жанна думала, что вытянула счастливый билет — брак с сыном влиятельного бизнесмена сулит беззаботную жизнь. Но за шикарными фасадами скрывалась жестокая правда: её муж не хочет её. Ни касаний, ни близости, ни даже взглядов. Только холодные стены особняка и роль живой куклы для светских раутов.
Единственный, кто видит её — это Михаил Сергеевич, её свёкор. Властный, опасный, со взглядом, прожигающим насквозь. Он знает все секреты своего сына. И у него для Жанны есть особое предложение.
Пока мужчины играют в свои игры и просчитывают каждый свой шаг, в дело вмешивается непредсказуемый хаос и имя ему любовь...
— Я слышал, ты запрещаешь любовь, поцелуи и даже мысли в сторону обоюдной, взаимной симпатии? – заметил этот наглый тип. – Неужели ты и правда думаешь, что чувства можно вот так запросто загнать под замок?
— Я считаю, что у каждого дракона есть два пути: самоконтроль или самоуничтожение. И ты, похоже, из тех, кто выбрал второй вариант.
— А ты из тех, кто выбрал одиночество?
— Ты не понимаешь, с чем играешь, – усмехнулась я, заглянув прямо в эти синие глаза. – Одна искра, и ты вспыхнешь.
— Что, если я хочу сгореть? – его шёпот опалил мне губы.
***
Я – глава сестринства «Сигма Астра».
Наш главный закон – никакой любви до диплома.
Но когда в Академии появляется Рейн Роган, мои внутренние барьеры трещат по швам, и хочется наплевать на все запреты. Только если это произойдет, рухнет не только то, что я возводила годами, но и, возможно, весь наш мир канет в бездну.
— Я считаю, что у каждого дракона есть два пути: самоконтроль или самоуничтожение. И ты, похоже, из тех, кто выбрал второй вариант.
— А ты из тех, кто выбрал одиночество?
— Ты не понимаешь, с чем играешь, – усмехнулась я, заглянув прямо в эти синие глаза. – Одна искра, и ты вспыхнешь.
— Что, если я хочу сгореть? – его шёпот опалил мне губы.
***
Я – глава сестринства «Сигма Астра».
Наш главный закон – никакой любви до диплома.
Но когда в Академии появляется Рейн Роган, мои внутренние барьеры трещат по швам, и хочется наплевать на все запреты. Только если это произойдет, рухнет не только то, что я возводила годами, но и, возможно, весь наш мир канет в бездну.
❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️
Закат окрашивает небо красным и оранжевым над крышами домов. Но мне не до красот осени. Лихорадочно обдумываю, в какую сторону бежать? Залетаю в бар. Здесь многолюдно, но в свадебном платье я не смогу затеряться в толпе. Видели ли мои преследователи, что я забежала сюда?
Внезапно сильная рука хватает меня сзади за талию, а другая зажимает рот. Меня поднимают и несут как пушинку. Заносят в туалет.
— Артур? — обернувшись, с облегчением выдыхаю.
— Саша, что происходит? Почему ты так одета?
— Потому что я сбежала со свадьбы!
— Значит, те мужики в костюмах ищут тебя?
— Они здесь? — мои глаза округляются от ужаса. — У них оружие и их трое! Что нам делать?
— Раздевайся!
— Что?
— Нам надо избавиться от этого платья, — рычит он, снимая свою черную косуху.
У него есть план. Он спасет меня.
С надеждой смотрю на мужчину, в которого безумно влюблена.
А все началось всего лишь с одного поцелуя…
Закат окрашивает небо красным и оранжевым над крышами домов. Но мне не до красот осени. Лихорадочно обдумываю, в какую сторону бежать? Залетаю в бар. Здесь многолюдно, но в свадебном платье я не смогу затеряться в толпе. Видели ли мои преследователи, что я забежала сюда?
Внезапно сильная рука хватает меня сзади за талию, а другая зажимает рот. Меня поднимают и несут как пушинку. Заносят в туалет.
— Артур? — обернувшись, с облегчением выдыхаю.
— Саша, что происходит? Почему ты так одета?
— Потому что я сбежала со свадьбы!
— Значит, те мужики в костюмах ищут тебя?
— Они здесь? — мои глаза округляются от ужаса. — У них оружие и их трое! Что нам делать?
— Раздевайся!
— Что?
— Нам надо избавиться от этого платья, — рычит он, снимая свою черную косуху.
У него есть план. Он спасет меня.
С надеждой смотрю на мужчину, в которого безумно влюблена.
А все началось всего лишь с одного поцелуя…
– Ну и куда собралась?
– Амир… хватит. Я… не могу, – мой голос звучал слабо, почти жалобно, и я злилась на себя за это.
– Ты можешь, Вероника, – прошептал он, почти касаясь губами моих губ. – Более того, ты очень этого хочешь. Я ведь вижу, как ты на меня смотришь.
– Ты сын моей подруги, Амир, – прошептала я, едва слышно. – Так нельзя…
– Ты думаешь, меня это волнует?
Между нами пропасть...
Он сын моей лучшей подруги, а я... разведенка с кучей комплексов.
Но на каждое возражение этот невыносимый мужчина имеет собственное мнение...
– Амир… хватит. Я… не могу, – мой голос звучал слабо, почти жалобно, и я злилась на себя за это.
– Ты можешь, Вероника, – прошептал он, почти касаясь губами моих губ. – Более того, ты очень этого хочешь. Я ведь вижу, как ты на меня смотришь.
– Ты сын моей подруги, Амир, – прошептала я, едва слышно. – Так нельзя…
– Ты думаешь, меня это волнует?
Между нами пропасть...
Он сын моей лучшей подруги, а я... разведенка с кучей комплексов.
Но на каждое возражение этот невыносимый мужчина имеет собственное мнение...
– Почему? – требовательно спрашиваю, делая шаг к нему. – Почему тебе не все равно?
Он стирает расстояние между нами одним шагом. Его руки обхватывают мои плечи. Крепко. Почти до боли.
– Потому что ты сводишь меня с ума, Ксюша! – его голос низкий, хриплый, полный отчаяния и страсти. – Это неправильно, грешно, безумно, но я не могу остановиться! Не могу перестать думать о тебе…
Его слова обрушиваются на меня, подобно цунами. Я не могу дышать. Не могу думать.
– Я… – начинаю, но...
Его губы накрывают мои. Грубо. Отчаянно. Властно. Это не поцелуй. Это взятие крепости. Это признание и приговор одновременно. Мир переворачивается. Шум моря глохнет. Остается только вкус его губ – вина, соли, мужской силы. И боль от его пальцев на моих плечах. Боль, которая сладка и невыносима одновременно.
Она ворвалась в мою жизнь и принесла в неё ветер перемен. Но будет ли он добрым и ласковым, как в песне, или же уничтожит всё на своём пути?
Он стирает расстояние между нами одним шагом. Его руки обхватывают мои плечи. Крепко. Почти до боли.
– Потому что ты сводишь меня с ума, Ксюша! – его голос низкий, хриплый, полный отчаяния и страсти. – Это неправильно, грешно, безумно, но я не могу остановиться! Не могу перестать думать о тебе…
Его слова обрушиваются на меня, подобно цунами. Я не могу дышать. Не могу думать.
– Я… – начинаю, но...
Его губы накрывают мои. Грубо. Отчаянно. Властно. Это не поцелуй. Это взятие крепости. Это признание и приговор одновременно. Мир переворачивается. Шум моря глохнет. Остается только вкус его губ – вина, соли, мужской силы. И боль от его пальцев на моих плечах. Боль, которая сладка и невыносима одновременно.
Она ворвалась в мою жизнь и принесла в неё ветер перемен. Но будет ли он добрым и ласковым, как в песне, или же уничтожит всё на своём пути?
Выберите полку для книги