Книги по тегу «запретные чувства»: ""
О, как хорошо!
Горячая вода так приятно смывает с меня все ароматы ночного клуба.
– Спинку потереть? – раздается за спиной хриплый мужской голос.
Резко оборачиваюсь, поскальзываюсь и хватаюсь за него.
– Дядя Вадим? – в ужасе узнаю лучшего друга папы.
В него я тайно влюблена.
– А ты подросла, – выдает, глянув на меня.
– Вы тоже, – пищу.
В одном месте…
Горячая вода так приятно смывает с меня все ароматы ночного клуба.
– Спинку потереть? – раздается за спиной хриплый мужской голос.
Резко оборачиваюсь, поскальзываюсь и хватаюсь за него.
– Дядя Вадим? – в ужасе узнаю лучшего друга папы.
В него я тайно влюблена.
– А ты подросла, – выдает, глянув на меня.
– Вы тоже, – пищу.
В одном месте…
Я - будущий альфа. Избранный Луной. Меня боятся и уважают. Девчонки пищат при моем появлении. Казалось бы, что еще нужно молодому оборотню?
Но почему тогда мой взгляд постоянно цепляется за новенькую? Серую мышь, сироту и совершенно обычную девчонку?
Однажды на ее теле появляется чужая метка. Но я буду не я, если меня это остановит…
Однотомник
ХЭ
Но почему тогда мой взгляд постоянно цепляется за новенькую? Серую мышь, сироту и совершенно обычную девчонку?
Однажды на ее теле появляется чужая метка. Но я буду не я, если меня это остановит…
Однотомник
ХЭ
— Ты сейчас шутишь? — переспрашиваю медленно, по слову. — Такого же не предлагают всерьез.
Поднимаю глаза на сестру, но Оксана разглядывает прядь своих окрашенных рыжих волос и преспокойно говорит:
— Нет, с таким как раз не шутят.
— Я не понимаю... — мотаю головой. — Чего именно ты от меня хочешь? Стать суррогатной матерью? Донором яйцеклетки?
Она раздражается. Оставляет в покое свои волосы, складывает руки на груди.
— Что ты как маленькая? Лина, я хочу, чтобы ты родила ребенка от моего мужа! Что здесь неясно?
У меня сжимаются лёгкие. Открываю рот, хватаю воздух, но он сгущается и застревает в горле. Не успеваю ничего сказать, потому что моя старшая сестра продолжает добивать меня словами:
— Я хочу, чтобы ты переспала с моим мужем и родила нам с ним ребенка.
Поднимаю глаза на сестру, но Оксана разглядывает прядь своих окрашенных рыжих волос и преспокойно говорит:
— Нет, с таким как раз не шутят.
— Я не понимаю... — мотаю головой. — Чего именно ты от меня хочешь? Стать суррогатной матерью? Донором яйцеклетки?
Она раздражается. Оставляет в покое свои волосы, складывает руки на груди.
— Что ты как маленькая? Лина, я хочу, чтобы ты родила ребенка от моего мужа! Что здесь неясно?
У меня сжимаются лёгкие. Открываю рот, хватаю воздух, но он сгущается и застревает в горле. Не успеваю ничего сказать, потому что моя старшая сестра продолжает добивать меня словами:
— Я хочу, чтобы ты переспала с моим мужем и родила нам с ним ребенка.
— Так в чем проблема? — спрашивает отец подруги.
Угораздило же меня попасть к нему на кресло.
— Я вроде как потеряла невинность. Но не уверена в этом. И еще…
Про то, что у меня стряслось еще я даже сказать не могу.
— Ну что… Давай посмотрим, вышло или нет у твоего бойфренда.
Угораздило же меня попасть к нему на кресло.
— Я вроде как потеряла невинность. Но не уверена в этом. И еще…
Про то, что у меня стряслось еще я даже сказать не могу.
— Ну что… Давай посмотрим, вышло или нет у твоего бойфренда.
Он — опасный хищник, на чьих руках магические кандалы. Тёмный эльф, чей взгляд обещает гибель, а прикосновение — безумие. Она — принцесса, решившая, что сможет укротить зверя, не понимая, как тонка грань между властью и одержимостью.
Одна цепь на двоих. Одна тайна. И одна жажда, которую невозможно утолить.
Одна цепь на двоих. Одна тайна. И одна жажда, которую невозможно утолить.
— Что ж ты все сама, девочка? — хищно улыбается отец моей лучшей подруги. — Давай помогу?
Я даже думать стыжусь о том, за чем он меня застал.
— Такой сладкой булочке мало одного.
В комнату заглядывает отец второй моей лучшей подруги.
— Так мы можем помочь ей вдвоем. Не оставлять же в такой ситуации подругу наших дочерей. У тебя уже было полноценно?
Я даже думать стыжусь о том, за чем он меня застал.
— Такой сладкой булочке мало одного.
В комнату заглядывает отец второй моей лучшей подруги.
— Так мы можем помочь ей вдвоем. Не оставлять же в такой ситуации подругу наших дочерей. У тебя уже было полноценно?
🔥🔥🔥 🆕 🆕 🆕 ( ПОКА КНИГА В РАБОТЕ, ЦЕНА БУДЕТ СНИЖЕНА, УСПЕЙТЕ КУПИТЬ)
Свёкор и его брат. Я в счёт долга. Том 2
https://litmarket.ru/books/svyokor-i-ego-brat-ya-v-schyot-dolga-tom-2
Два года брака с Андреем превратили Алису в интерьер. Он спит к ней спиной, не смотрит, не прикасается, не замечает. Она считает трещины на обоях и привыкает быть пустым местом.
Всё меняется в одно октябрьское утро. В их дом приезжают кредиторы — отец Андрея Илья и его брат Ярослав. Долг огромен. И расплатиться придётся не деньгами.
«Рассрочка телом» — так это называет Ярослав, раздевая Алису взглядом. Но Илья смотрит иначе. Не как на вещь. Как на женщину, которую хочет по-настоящему. И даёт ей выбор — то, чего никогда не давал муж.
Она может отказаться. Илья уедет. Но оставаться в браке-пустыне, где её уже продали, — не лучшее убежище. А в глазах свёкра — тёмных, спокойных, властных — Алиса впервые за долгое время видит то, от чего слабеют колени. Желание. И право сказать «да» самой.
Свёкор и его брат. Я в счёт долга. Том 2
https://litmarket.ru/books/svyokor-i-ego-brat-ya-v-schyot-dolga-tom-2
Два года брака с Андреем превратили Алису в интерьер. Он спит к ней спиной, не смотрит, не прикасается, не замечает. Она считает трещины на обоях и привыкает быть пустым местом.
Всё меняется в одно октябрьское утро. В их дом приезжают кредиторы — отец Андрея Илья и его брат Ярослав. Долг огромен. И расплатиться придётся не деньгами.
«Рассрочка телом» — так это называет Ярослав, раздевая Алису взглядом. Но Илья смотрит иначе. Не как на вещь. Как на женщину, которую хочет по-настоящему. И даёт ей выбор — то, чего никогда не давал муж.
Она может отказаться. Илья уедет. Но оставаться в браке-пустыне, где её уже продали, — не лучшее убежище. А в глазах свёкра — тёмных, спокойных, властных — Алиса впервые за долгое время видит то, от чего слабеют колени. Желание. И право сказать «да» самой.
Лика — та, кого муж назвал «недостаточно красивой». Она разносит шампанское на дорогом мероприятии и знает: такие, как она, для таких, как они, — просто мебель.
Но в тот вечер двое мужчин смотрят на неё иначе. Данила — властный, холодный, привыкший брать. Лев — дерзкий, настойчивый, не умеющий ждать. Между ними начинается игра, ставка в которой — она.
И вскоре Лика оказывается между ними. Буквально.
Они не делят её — они хотят её целиком. Каждый предлагает свободу, но требует выбора. А она не может выбрать — потому что хочет обоих.
— Ты дрожишь, — сказал он. — Но когда говоришь «нет» — дрожишь. И когда говоришь «да» — тоже. Я запомнил.
— Зачем я тебе? — прошептала я. — Ты можешь иметь любую.
— Хочу именно тебя. Ты думаешь, я ищу развлечение? Я ищу тебя.
Книга о том, как женщина перестаёт быть жертвой и решает — быть желанной по-настоящему.
Но в тот вечер двое мужчин смотрят на неё иначе. Данила — властный, холодный, привыкший брать. Лев — дерзкий, настойчивый, не умеющий ждать. Между ними начинается игра, ставка в которой — она.
И вскоре Лика оказывается между ними. Буквально.
Они не делят её — они хотят её целиком. Каждый предлагает свободу, но требует выбора. А она не может выбрать — потому что хочет обоих.
— Ты дрожишь, — сказал он. — Но когда говоришь «нет» — дрожишь. И когда говоришь «да» — тоже. Я запомнил.
— Зачем я тебе? — прошептала я. — Ты можешь иметь любую.
— Хочу именно тебя. Ты думаешь, я ищу развлечение? Я ищу тебя.
Книга о том, как женщина перестаёт быть жертвой и решает — быть желанной по-настоящему.
Три тысячи восемьсот рублей — вот и вся её жизнь, когда в дверь стучат кредиторы покойного мужа. Спасение приходит оттуда, откуда не ждали: свёкор, которого она видела всего раз, забирает её в свой дом — с тремя правилами и тремя мужчинами, каждый из которых хочет её по-своему.
— Ты хочешь меня?
— Да.
— Скажи ещё раз.
— Я хочу тебя, Егор Сергеевич.
Опора. Страсть. Сила. Егор, Михаил и Виктор не делят её — они её выбирают, все трое, каждую ночь заново. А она выбирает: остаться хозяйкой дома, где чужие боятся её тронуть — а свои не отпускают.
Жёсткая эротика, в которой подчинение — не слабость, а собственный выбор.
— Ты хочешь меня?
— Да.
— Скажи ещё раз.
— Я хочу тебя, Егор Сергеевич.
Опора. Страсть. Сила. Егор, Михаил и Виктор не делят её — они её выбирают, все трое, каждую ночь заново. А она выбирает: остаться хозяйкой дома, где чужие боятся её тронуть — а свои не отпускают.
Жёсткая эротика, в которой подчинение — не слабость, а собственный выбор.
Три чемодана, разбитое сердце и открытая дверь клиники этажом ниже — вот всё, что осталось у Алисы после переезда к матери. И отчим, которого она помнила «фоном, который можно не замечать».
Пока мама на смене, дни превращаются в вечера без правил — только его голос, его тишина и кресло в кабинете, где нет места случайности.
— Ты сегодня была в моём кабинете.
Не вопрос. Утверждение.
— Да, — сказала она.
— И взяла журнал.
— Да.
Он не кричит. Не торопится. Он просто ждёт — и от этого страшнее всего.
Красный — стоп. Жёлтый — тише. Зелёный — она сама выбирает, как далеко зайти.
Но выбор, который делает тело, редко совпадает с тем, что велит совесть.
Пока мама на смене, дни превращаются в вечера без правил — только его голос, его тишина и кресло в кабинете, где нет места случайности.
— Ты сегодня была в моём кабинете.
Не вопрос. Утверждение.
— Да, — сказала она.
— И взяла журнал.
— Да.
Он не кричит. Не торопится. Он просто ждёт — и от этого страшнее всего.
Красный — стоп. Жёлтый — тише. Зелёный — она сама выбирает, как далеко зайти.
Но выбор, который делает тело, редко совпадает с тем, что велит совесть.
Выберите полку для книги