Книги по тегу «измена и месть»: ""
— Ты красивая игрушка, Катя. Удобная, приятная, но игрушка. А на игрушках не женятся…
Эти слова крутятся в моей голове снова и снова, пока я стою в лифте и едва сдерживаю слёзы. Меня бросили, унизили и растоптали.
— Долго ты ещё будешь плакать из-за него? — слышу я низкий, спокойный голос рядом и вздрагиваю.
Поднимаю глаза — передо мной старший брат того, кто только что разбил моё сердце и выбросил, как ненужную вещь.
— А тебе какая разница? — тихо шепчу я, отводя взгляд.
Он подходит чуть ближе и уверенно смотрит мне прямо в глаза:
— Прямая. Он тебя предал. Хочешь отомстить?
Я молчу, чувствуя, как внутри вспыхивает что-то сильное, острое и запретное. Этот мужчина — мой шанс вернуть самоуважение и наказать того, кто причинил мне боль. И я не собираюсь упускать эту возможность.
Эти слова крутятся в моей голове снова и снова, пока я стою в лифте и едва сдерживаю слёзы. Меня бросили, унизили и растоптали.
— Долго ты ещё будешь плакать из-за него? — слышу я низкий, спокойный голос рядом и вздрагиваю.
Поднимаю глаза — передо мной старший брат того, кто только что разбил моё сердце и выбросил, как ненужную вещь.
— А тебе какая разница? — тихо шепчу я, отводя взгляд.
Он подходит чуть ближе и уверенно смотрит мне прямо в глаза:
— Прямая. Он тебя предал. Хочешь отомстить?
Я молчу, чувствуя, как внутри вспыхивает что-то сильное, острое и запретное. Этот мужчина — мой шанс вернуть самоуважение и наказать того, кто причинил мне боль. И я не собираюсь упускать эту возможность.
🔥📌«ТЫ ЕГО СЕСТРА?» — СПРОСИЛА ЛЮБОВНИЦА. ОТВЕТ ЖЕНЫ ПОВЕРГ ЕЁ В ШОК!
Она нашла его ноутбук открытым. На экране — счастливая семья. Его семья. Вторая семья, её мужа! Что страшнее: предательство или та правда, которую она узнает, когда решит встретиться с «соперницей» лицом к лицу?
Читайте в новом коротком романе!🔥❤️
Она нашла его ноутбук открытым. На экране — счастливая семья. Его семья. Вторая семья, её мужа! Что страшнее: предательство или та правда, которую она узнает, когда решит встретиться с «соперницей» лицом к лицу?
Читайте в новом коротком романе!🔥❤️
Мне стало чуть-чуть грустно. Такой закат, а я провожаю его одна на пляже. Я решила вернуться к нашей вилле, вдруг он уже ждет меня у бассейна?
Сделав последний шаг по мокрому песку, я обернулась. Чтобы навсегда запечатлеть в памяти этот розово-фиолетовый закат, шум прибоя и ощущение, головокружительного счастья. Мой первый морской закат, начало медового месяца
Но когда я подошла к раздвижным дверям гостиной, я увидела все.
Как он мог… Как он МОГ?!. Его руки на чужом теле. Ее блаженное лицо. Пачка денег.
И этот медовый месяц… Всего два дня, как мы муж и жена! Он привез меня сюда, в этот рай, целовал, говорил нежные слова о любви… и спустя пару часов спокойно т....л какую-то местную горничную в гостиной! У него все так просто?
Сделав последний шаг по мокрому песку, я обернулась. Чтобы навсегда запечатлеть в памяти этот розово-фиолетовый закат, шум прибоя и ощущение, головокружительного счастья. Мой первый морской закат, начало медового месяца
Но когда я подошла к раздвижным дверям гостиной, я увидела все.
Как он мог… Как он МОГ?!. Его руки на чужом теле. Ее блаженное лицо. Пачка денег.
И этот медовый месяц… Всего два дня, как мы муж и жена! Он привез меня сюда, в этот рай, целовал, говорил нежные слова о любви… и спустя пару часов спокойно т....л какую-то местную горничную в гостиной! У него все так просто?
— Ты очумела?! — орет он как ненормальный, в голосе звучит не вина, а паника. Чистая, животная паника. — Не понимаешь, что речь идет о жизни и смерти?!
Я прячу фотоаппарат за спину.
— Нет, это вы очумели! — кричу ему в лицо, и голос срывается на визг. — Ничего, что Ева — твоя сестра?!
— Сводная, — отвечает мой муж, сдуваясь, как проколотый шарик. Он оглядывается на Еву, и в этом взгляде столько нежности, что меня буквально выворачивает наизнанку. — Девочка, ты как?
Она не отвечает, только смотрит на меня. И в этих злых зеленых глазах я вижу не стыд, не раскаяние. Только одно — презрение. Чистое, неразбавленное презрение ко мне, осмелившейся разрушить их идиллию.
— Сережа, отбери фотоаппарат у этой сучки! — приказывает Ева, и ей настолько привычно командовать старшим братом, что даже голос не дрогнул.
Будто я застукала ее не со своим мужем, а за чем-то незначительным. За съеденным пирожным из холодильника.
Я прячу фотоаппарат за спину.
— Нет, это вы очумели! — кричу ему в лицо, и голос срывается на визг. — Ничего, что Ева — твоя сестра?!
— Сводная, — отвечает мой муж, сдуваясь, как проколотый шарик. Он оглядывается на Еву, и в этом взгляде столько нежности, что меня буквально выворачивает наизнанку. — Девочка, ты как?
Она не отвечает, только смотрит на меня. И в этих злых зеленых глазах я вижу не стыд, не раскаяние. Только одно — презрение. Чистое, неразбавленное презрение ко мне, осмелившейся разрушить их идиллию.
— Сережа, отбери фотоаппарат у этой сучки! — приказывает Ева, и ей настолько привычно командовать старшим братом, что даже голос не дрогнул.
Будто я застукала ее не со своим мужем, а за чем-то незначительным. За съеденным пирожным из холодильника.
♥️КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ♥️
Пять лет жизни — в мусорное ведро.
Один вечер. Одна закрытая дверь.
Стоны моей лучшей подруги и хрипы моего жениха.
Они думали, я сломаюсь. Они ждали моих слез.
Они ошиблись.
В темной кладовке, прячась от собственного позора, я встретила Его. Руслан — дьявол в дорогом костюме, человек, по которому моя «подруга» до сих пор тайно сохнет.
Она думала, что забрала у меня всё. Она не знала, что теперь Руслан принадлежит мне.
Наша сделка проста: Я возвращаюсь к Саше. Я улыбаюсь. Я выбираю лилии для букета. Я играю роль идеальной невесты, пока внутри меня закипает свинец, а под кожей горит след от поцелуев того, кого Настя так и не смогла забыть.
Я выйду к алтарю. Но не в белом. Я скажу «нет». Но не шепотом. Я уничтожу их мир на глазах у всего города, и поможет мне в этом тот, кто научил меня не бояться темноты.
Белые розы пахнут позором.
Черный шелк — это мой манифест.
Свадьбы не будет. Будет казнь.
Пять лет жизни — в мусорное ведро.
Один вечер. Одна закрытая дверь.
Стоны моей лучшей подруги и хрипы моего жениха.
Они думали, я сломаюсь. Они ждали моих слез.
Они ошиблись.
В темной кладовке, прячась от собственного позора, я встретила Его. Руслан — дьявол в дорогом костюме, человек, по которому моя «подруга» до сих пор тайно сохнет.
Она думала, что забрала у меня всё. Она не знала, что теперь Руслан принадлежит мне.
Наша сделка проста: Я возвращаюсь к Саше. Я улыбаюсь. Я выбираю лилии для букета. Я играю роль идеальной невесты, пока внутри меня закипает свинец, а под кожей горит след от поцелуев того, кого Настя так и не смогла забыть.
Я выйду к алтарю. Но не в белом. Я скажу «нет». Но не шепотом. Я уничтожу их мир на глазах у всего города, и поможет мне в этом тот, кто научил меня не бояться темноты.
Белые розы пахнут позором.
Черный шелк — это мой манифест.
Свадьбы не будет. Будет казнь.
– Он меня любит, – усмехнулась Кристина. – А тебя он даже не хочет, старая дура.
– Береги его, – ответила я. – Мужчины без стержня быстро ломаются. Особенно на таких, как ты.
Мой муж выбрал молодую любовницу с прошлым, о котором не принято говорить вслух.
Она решила, что заняла моё место.
Он – что уйдёт красиво и без потерь.
Я не стала устраивать сцен.
Я дала им быть вместе.
И показала, что бывает, когда женщина перестаёт быть удобной и начинает считать ходы.
Теперь у него истерики, пустота и страх.
У неё прошлое, которое догоняет.
А у меня дети, поддержка и свобода, за которую не нужно платить телом.
– Береги его, – ответила я. – Мужчины без стержня быстро ломаются. Особенно на таких, как ты.
Мой муж выбрал молодую любовницу с прошлым, о котором не принято говорить вслух.
Она решила, что заняла моё место.
Он – что уйдёт красиво и без потерь.
Я не стала устраивать сцен.
Я дала им быть вместе.
И показала, что бывает, когда женщина перестаёт быть удобной и начинает считать ходы.
Теперь у него истерики, пустота и страх.
У неё прошлое, которое догоняет.
А у меня дети, поддержка и свобода, за которую не нужно платить телом.
В сезон дождей вернулись мертвые.
В их числе — Вера, погибшая в аварии, устроенной пьяным мужем.
Она бредет по залитым дождем улицам, чтобы последний раз посмотреть в глаза любимого человека.
Из спальни доносятся стоны и шорохи. Я замираю в прихожей, прислушиваясь и не решаясь шагнуть внутрь. Я предпочла бы уйти, но идти мне некуда. На улице продолжается дождь, слышно, как капли стучат по железным карнизам, как вода стекает с крыш и плещет из водосточных труб. Я снимаю туфли, и на ковре остаются темные отпечатки моих босых ног.
Рассказ для литературного конкурса-флэшмоба «Распознавание образов-4».
В их числе — Вера, погибшая в аварии, устроенной пьяным мужем.
Она бредет по залитым дождем улицам, чтобы последний раз посмотреть в глаза любимого человека.
Из спальни доносятся стоны и шорохи. Я замираю в прихожей, прислушиваясь и не решаясь шагнуть внутрь. Я предпочла бы уйти, но идти мне некуда. На улице продолжается дождь, слышно, как капли стучат по железным карнизам, как вода стекает с крыш и плещет из водосточных труб. Я снимаю туфли, и на ковре остаются темные отпечатки моих босых ног.
Рассказ для литературного конкурса-флэшмоба «Распознавание образов-4».
— Только не говори, что твой опять в баню пошёл! — бесцеремонно заявляется ко мне лучшая подруга, пока я накрываю праздничный стол.
— Ты же знаешь, у них традиция с парнями, ещё с института. Раз в неделю они собираются попариться.
— Ну-ну, ты смотри-ка, ни разу не пропустил за всё время. Сколько лет вы там уже женаты?
— Двадцать пять, — автоматически отвечаю ей. — К чему все эти разговоры?
Вместо ответа она протягивает мне телефон. На экране фото. Мой Егор. Сидит на краю большого дубового полока в парилке. Лицо раскрасневшееся, довольное. В одной руке — бокал, а рядом…
А рядом две девушки. Почти голые. Так, прикрыты фиговыми листочками. Молодые...
— Ты же знаешь, у них традиция с парнями, ещё с института. Раз в неделю они собираются попариться.
— Ну-ну, ты смотри-ка, ни разу не пропустил за всё время. Сколько лет вы там уже женаты?
— Двадцать пять, — автоматически отвечаю ей. — К чему все эти разговоры?
Вместо ответа она протягивает мне телефон. На экране фото. Мой Егор. Сидит на краю большого дубового полока в парилке. Лицо раскрасневшееся, довольное. В одной руке — бокал, а рядом…
А рядом две девушки. Почти голые. Так, прикрыты фиговыми листочками. Молодые...
— Вика, нам нужно серьёзно поговорить.
— О чём? Ты хочешь развестись со мной?
— Я пока не знаю.
— Валентин, лучше не доводи меня!
Муж решил развестись со мной и вернуться к бывшей жене. Он даже не подозревает, что я уже придумала план мести, и точкой отсчёта станет День святого Валентина.
— О чём? Ты хочешь развестись со мной?
— Я пока не знаю.
— Валентин, лучше не доводи меня!
Муж решил развестись со мной и вернуться к бывшей жене. Он даже не подозревает, что я уже придумала план мести, и точкой отсчёта станет День святого Валентина.
— У меня появилась любовница, — буднично сказал муж, — и я хочу съездить с ней на море, отдохнуть нормально.
— Ты серьёзно?! — мой голос сорвался.
— А ты думала, что попала в сказочку про принца? Очнись, Эм. Я захотел красивую любовницу рядом, и я её получил. Нашему сыну нужна мама, мне официальная жена — это я получил тоже. Все на своих местах. И я, надеюсь, ты своё место будешь помнить.
— Это настоящая измена, Лёня! Ты подонок!
Муж навис надо мной. Он на голову выше, шире в плечах, массивнее. Раньше это вызывало чувство защищённости, а сейчас мне впервые было страшно.
— Хотел по-хорошему, но ты сама выпросила. Значит, слушай сюда, тварь бесправная, ты ничего не имеешь. Ни денег, ни работы, ни хрена. Квартира моя. Машина моя. Всё, что на тебе надето, купил я. Ты — никто, понятно? Будешь истерить и скандалить — окажешься на улице без сына. Ты же хочешь сохранить семью? Молчи и терпи. Такова женская доля.
— Ты серьёзно?! — мой голос сорвался.
— А ты думала, что попала в сказочку про принца? Очнись, Эм. Я захотел красивую любовницу рядом, и я её получил. Нашему сыну нужна мама, мне официальная жена — это я получил тоже. Все на своих местах. И я, надеюсь, ты своё место будешь помнить.
— Это настоящая измена, Лёня! Ты подонок!
Муж навис надо мной. Он на голову выше, шире в плечах, массивнее. Раньше это вызывало чувство защищённости, а сейчас мне впервые было страшно.
— Хотел по-хорошему, но ты сама выпросила. Значит, слушай сюда, тварь бесправная, ты ничего не имеешь. Ни денег, ни работы, ни хрена. Квартира моя. Машина моя. Всё, что на тебе надето, купил я. Ты — никто, понятно? Будешь истерить и скандалить — окажешься на улице без сына. Ты же хочешь сохранить семью? Молчи и терпи. Такова женская доля.
Выберите полку для книги