Книги по тегу «измена и предательство»: ""
Говорят, боль предательства острее любого ножа…
Теперь я знаю — она режет так глубоко, что перестаёшь дышать.
Я стою на пороге спальни. Смотрю на сцену, которая разрывает сердце…
Другая женщина. С моим мужем.
Её длинные чёрные волосы. Его руки на её теле. Их стоны.
— Шамиль? — Голос срывается.
Он даже не останавливается. Просто бросает через плечо:
— Выйди, Мира. Дай нам закончить.
— Как… как ты мог?
— Я не обязан объяснять, — отвечает холодно. — Ты действительно думала, что ты единственная?
***
Полгода прячусь. Полгода пытаюсь забыть. Как вдруг...
Чёрный джип резко тормозит рядом. Сильные руки хватают меня.
— Я изголодался по тебе! Ни одна женщина не могла утолить голод, который ты во мне разбудила! Ты отравила меня собой, проклятая!
Прижимает к себе. Губы касаются шеи — горячие, требовательные.
— Ты думала, я правда тебя отпущу? — Его голос у самого уха шепчет опасно. — Ты моя, Мирослава. Навсегда.
Он знает. Знает о моей тайне.
Теперь мне не сбежать...
Теперь я знаю — она режет так глубоко, что перестаёшь дышать.
Я стою на пороге спальни. Смотрю на сцену, которая разрывает сердце…
Другая женщина. С моим мужем.
Её длинные чёрные волосы. Его руки на её теле. Их стоны.
— Шамиль? — Голос срывается.
Он даже не останавливается. Просто бросает через плечо:
— Выйди, Мира. Дай нам закончить.
— Как… как ты мог?
— Я не обязан объяснять, — отвечает холодно. — Ты действительно думала, что ты единственная?
***
Полгода прячусь. Полгода пытаюсь забыть. Как вдруг...
Чёрный джип резко тормозит рядом. Сильные руки хватают меня.
— Я изголодался по тебе! Ни одна женщина не могла утолить голод, который ты во мне разбудила! Ты отравила меня собой, проклятая!
Прижимает к себе. Губы касаются шеи — горячие, требовательные.
— Ты думала, я правда тебя отпущу? — Его голос у самого уха шепчет опасно. — Ты моя, Мирослава. Навсегда.
Он знает. Знает о моей тайне.
Теперь мне не сбежать...
— Я тебя не хочу… — с облегчением признался муж. — Ты меня не привлекаешь последние пару лет. Я сплю с другой.
Я растерянно прижала полотенце к груди.
Сморгнула набежавшие слезы.
— Изменяешь получается… — выдавила через боль.
— Живу свою лучшую жизнь. И тебе советую, — фыркнул муж и встал с постели. — Ты баба красивая. Несмотря на детей найдешь себе какого-нибудь менеджера среднего звена. А мне нужна другая. С которой захочу состариться.
В ту ночь муж уехал к другой.
А на следующее утро я собрала детей и перебралась в родительскую квартиру.
Но я и не догадывалась, что через год после развода познакомлюсь с той другой его женщиной.
— Вы же в разводе… — смущенно произнесла моя школьная подруга, Амалия. — Все равно на моем дне рождении ты бы узнала, что я выхожу замуж за твоего бывшего…
Я растерянно прижала полотенце к груди.
Сморгнула набежавшие слезы.
— Изменяешь получается… — выдавила через боль.
— Живу свою лучшую жизнь. И тебе советую, — фыркнул муж и встал с постели. — Ты баба красивая. Несмотря на детей найдешь себе какого-нибудь менеджера среднего звена. А мне нужна другая. С которой захочу состариться.
В ту ночь муж уехал к другой.
А на следующее утро я собрала детей и перебралась в родительскую квартиру.
Но я и не догадывалась, что через год после развода познакомлюсь с той другой его женщиной.
— Вы же в разводе… — смущенно произнесла моя школьная подруга, Амалия. — Все равно на моем дне рождении ты бы узнала, что я выхожу замуж за твоего бывшего…
На лице Леры — не ужас, не раскаяние. Быстрое, как вспышка, замешательство, которое тут же сменяется вызовом. Она даже не прикрывается. Наглый взгляд скользит по мне сверху вниз, по моей дорожной одежде, по туфлям с удобной для поездки подошвой, по дорожной сумке, и в нём читается что-то вроде… жалости
— Ты давно перестала быть женщиной, Алиса. Ты холодная. Предсказуемая. В тебе давно нет жажды жизни. Я устал быть «мужем Алисы». Устал жить внутри твоего безупречного, выверенного до миллиметра мира.
Муж говорит спокойно, методично, как будто читает доклад о несостоятельности бизнес-партнёра. Киваю на уже бывшую подругу.
— Живая?.. — голос звучит хриплым эхом. Я смотрю не на него, а на Леру, на тонкую руку, всё ещё лежащую на его плече. — Она живая на моих простынях. С моим мужем. В моём доме.
— В моём доме, — поправляет он, и его губы растягиваются в тонкой, безжизненной усмешке. — Всё, что ты видишь вокруг, куплено на мои деньги!
— Ты давно перестала быть женщиной, Алиса. Ты холодная. Предсказуемая. В тебе давно нет жажды жизни. Я устал быть «мужем Алисы». Устал жить внутри твоего безупречного, выверенного до миллиметра мира.
Муж говорит спокойно, методично, как будто читает доклад о несостоятельности бизнес-партнёра. Киваю на уже бывшую подругу.
— Живая?.. — голос звучит хриплым эхом. Я смотрю не на него, а на Леру, на тонкую руку, всё ещё лежащую на его плече. — Она живая на моих простынях. С моим мужем. В моём доме.
— В моём доме, — поправляет он, и его губы растягиваются в тонкой, безжизненной усмешке. — Всё, что ты видишь вокруг, куплено на мои деньги!
«Даниил Сергеевич, ваш сын родился. Завтра нужно приехать и оформить документы.»
Сначала я даже не поняла смысл слов. Сын? У моего мужа?
Я смотрела на сообщение и ждала, что сейчас скажут, что это глупая шутка. Ошибка. Чужая история.
Но правда была безжалостной. Мой муж давно жил другой жизнью. У него есть другая женщина. И уже появился ребёнок. А мне он всё это время смотрел в глаза и врал.
Но они ещё не знают главного. Очень скоро у этой истории появится ещё один ребёнок.
И тогда я решу, кто на самом деле лишний...
Сначала я даже не поняла смысл слов. Сын? У моего мужа?
Я смотрела на сообщение и ждала, что сейчас скажут, что это глупая шутка. Ошибка. Чужая история.
Но правда была безжалостной. Мой муж давно жил другой жизнью. У него есть другая женщина. И уже появился ребёнок. А мне он всё это время смотрел в глаза и врал.
Но они ещё не знают главного. Очень скоро у этой истории появится ещё один ребёнок.
И тогда я решу, кто на самом деле лишний...
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
⭐ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА⭐
Я случайно оказалась под окном чужого номера. Голос мужа, который раздается оттуда, заставляет меня замереть.
— Мне пора. — Егор говорит сыто, лениво. — Жена скоро вернется.
Что?
Стою как вкопанная. Ручка скрипит и дверь медленно открывается.
Отпрыгиваю за угол, еле дыша. Выглядываю.
Егор выходит.
— Не останешься?
— Нет. Жена начнет волноваться.
Женщина продолжает шипеть из номера:
— Буду скучать, милый! Завтра придешь?
— Посмотрим. Скоро я что-нибудь придумаю, обещаю. Люблю тебя!
Придумает?!
Муж обсуждает с ней, как продолжит водить меня за нос, и отнимет деньги при разводе.
Зря стараешься, милый.
Мы еще посмотрим, кто, у кого, что отнимет!
⭐ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА⭐
Я случайно оказалась под окном чужого номера. Голос мужа, который раздается оттуда, заставляет меня замереть.
— Мне пора. — Егор говорит сыто, лениво. — Жена скоро вернется.
Что?
Стою как вкопанная. Ручка скрипит и дверь медленно открывается.
Отпрыгиваю за угол, еле дыша. Выглядываю.
Егор выходит.
— Не останешься?
— Нет. Жена начнет волноваться.
Женщина продолжает шипеть из номера:
— Буду скучать, милый! Завтра придешь?
— Посмотрим. Скоро я что-нибудь придумаю, обещаю. Люблю тебя!
Придумает?!
Муж обсуждает с ней, как продолжит водить меня за нос, и отнимет деньги при разводе.
Зря стараешься, милый.
Мы еще посмотрим, кто, у кого, что отнимет!
— Хочешь знать, почему я выбрал именно твою начальницу на роль своей любовницы? Женщину постарше... так сказать, умудренную опытом?
Нет, не хочу.
Но это никого не волнует, муж все равно поясняет:
— Потому что для нее я не должен быть принцем на белом коне.
— И что это значит?
— Это значит, что я устал быть идеальным мужем для тебя, твоим защитником, твоей опорой. Но раз я люблю тебя, мне пришлось стать даже мне то, что принцем, а настоящим королем, — ухмыляется собственной шутке, — вот я решил взять от своего статуса все.
Тру грудь в месте, где раньше было мое сердце, а теперь там зияет огромнейшая дыра, и не знаю, что сказать. А Давид продолжает меня добивать:
— Инна, ты как никто другой должна знать, что хоть короли и женятся на принцессах, спать они предпочитают с наложницами. И пока ты не снимешь свою корону, я буду искать низменных удовольствий на стороне.
Нет, не хочу.
Но это никого не волнует, муж все равно поясняет:
— Потому что для нее я не должен быть принцем на белом коне.
— И что это значит?
— Это значит, что я устал быть идеальным мужем для тебя, твоим защитником, твоей опорой. Но раз я люблю тебя, мне пришлось стать даже мне то, что принцем, а настоящим королем, — ухмыляется собственной шутке, — вот я решил взять от своего статуса все.
Тру грудь в месте, где раньше было мое сердце, а теперь там зияет огромнейшая дыра, и не знаю, что сказать. А Давид продолжает меня добивать:
— Инна, ты как никто другой должна знать, что хоть короли и женятся на принцессах, спать они предпочитают с наложницами. И пока ты не снимешь свою корону, я буду искать низменных удовольствий на стороне.
— Ты бракованная, не можешь родить! Я имею право на нормальную жизнь, семью! — говорит муж.
— Ты изменяешь мне и оправдываешь это тем, что, по–твоему, я бесплодна?
— Я не оправдываю, я говорю, как есть. Шесть лет брака. Ноль детей. Это факт.
— Я обследована и здорова, а ты ни разу не был у врача! - настаиваю я.
— В этом нет необходимости, у меня всё отлично, я ещё ого–го, а ты…
Я привожу срочный заказ постоянной клиентке — комплект восхитительного нижнего белья. Она всегда полагается на мой вкус и, как оказывается, наши предпочтения совпадают не только в одежде.
В её квартире я застаю собственного мужа.
Он не раскаивается. Считает себя в своём праве.
А я… оформляю развод с доставкой и ухожу. Точно зная: это не я бракованная, а мой брак.
— Ты изменяешь мне и оправдываешь это тем, что, по–твоему, я бесплодна?
— Я не оправдываю, я говорю, как есть. Шесть лет брака. Ноль детей. Это факт.
— Я обследована и здорова, а ты ни разу не был у врача! - настаиваю я.
— В этом нет необходимости, у меня всё отлично, я ещё ого–го, а ты…
Я привожу срочный заказ постоянной клиентке — комплект восхитительного нижнего белья. Она всегда полагается на мой вкус и, как оказывается, наши предпочтения совпадают не только в одежде.
В её квартире я застаю собственного мужа.
Он не раскаивается. Считает себя в своём праве.
А я… оформляю развод с доставкой и ухожу. Точно зная: это не я бракованная, а мой брак.
«Я ухожу от тебя. Все пять лет ты была для меня временным утешением. Всё это время моё сердце принадлежало другой женщине – моей бывшей. Я ухожу к ней! Спасибо тебе за всё!»
Читаю записку, которую мой муж оставил на столе, и не могу поверить своим глазам.
– Как ты мог предать меня? – шепчу и давлюсь горькими слезами.
Низ живота пронзает страшная боль, и я поджимаю губы. Вчера была наша годовщина. Я не успела рассказать мужу, что беременна.
И не скажу уже никогда. Он не достоин знать о моём малыше!
Я много раз звонила мужу, чтобы поговорить, но он ни разу не взял трубку. Зато его мать позвонила мне сама и прокричала:
– Отцепись от моего сына! Ты пустоцвет и не способна родить! У Костички есть другая женщина! Их сыну уже семь лет!
Читаю записку, которую мой муж оставил на столе, и не могу поверить своим глазам.
– Как ты мог предать меня? – шепчу и давлюсь горькими слезами.
Низ живота пронзает страшная боль, и я поджимаю губы. Вчера была наша годовщина. Я не успела рассказать мужу, что беременна.
И не скажу уже никогда. Он не достоин знать о моём малыше!
Я много раз звонила мужу, чтобы поговорить, но он ни разу не взял трубку. Зато его мать позвонила мне сама и прокричала:
– Отцепись от моего сына! Ты пустоцвет и не способна родить! У Костички есть другая женщина! Их сыну уже семь лет!
- Марта просто обезумила, когда тетя Рашида рассказала ей, что ваш брак расторгнут. Она сломала мне пальцы! Эта тварь искалечила меня, любимый! - завыла невеста моего мужа.
- Ясно.
От ледяного, низкого голоса мужа у меня по спине побежали острые мурашки.
Я прикрыла живот. Защитить малыша – вот, что сейчас действительно важно.
Муж окинул меня холодным взглядом, задержался на распухших, окровавленных губах, с цепенящей яростью посмотрел на мои руки, скрещенные на животе.
- Ты больше не жена мне, сегодня последний день временного брака, Марта, - произнес он спокойно, - после родов ты вернешься в дом отца, сын останется со мной. Если хочешь провести эти месяцы в доме вместе с людьми, а не на псарне, как животное, то опустись на колени и поцелуй ноги моей будущей жене, умоляя о прощении.
- Ясно.
От ледяного, низкого голоса мужа у меня по спине побежали острые мурашки.
Я прикрыла живот. Защитить малыша – вот, что сейчас действительно важно.
Муж окинул меня холодным взглядом, задержался на распухших, окровавленных губах, с цепенящей яростью посмотрел на мои руки, скрещенные на животе.
- Ты больше не жена мне, сегодня последний день временного брака, Марта, - произнес он спокойно, - после родов ты вернешься в дом отца, сын останется со мной. Если хочешь провести эти месяцы в доме вместе с людьми, а не на псарне, как животное, то опустись на колени и поцелуй ноги моей будущей жене, умоляя о прощении.
В день своей свадьбы я узнала, что жених изменяет мне с подругой. Жизнь перевернулась с ног на голову. Свадьба отменена. А через время в интернете появляется унизительное видео, выставляющее виноватой именно меня. Но это не так. Чтобы сбежать от позора, я уехала в другой город и устроилась работать администратором в гольф-клуб. Там я встретила мужчину, при виде которого сердце забилось быстрее.
***
Он громко вдохнул воздух и хрипло произнёс:
— Моя истинная.
— Простите, но вы явно меня с кем-то перепутали.
— Нет, Злата. Ты моя.
***
Он громко вдохнул воздух и хрипло произнёс:
— Моя истинная.
— Простите, но вы явно меня с кем-то перепутали.
— Нет, Злата. Ты моя.
Выберите полку для книги