Книги по тегу «измена и предательство»: ""
Когда тебя предаёт любимый человек, с которым ты и в огонь и в воду, с которым прожил двадцать лет...это больно...
Но когда он предаёт с той, которую сама же и воспитала...это удар вдвойне...
И как теперь жить? Как теперь кому-то верить? Когда порвали душу в клочья и продолжают сыпать на неё соль...
Но когда он предаёт с той, которую сама же и воспитала...это удар вдвойне...
И как теперь жить? Как теперь кому-то верить? Когда порвали душу в клочья и продолжают сыпать на неё соль...
— Знаешь, что самое отвратительное? — его голос стал ещё резче, а взгляд — ещё холоднее. — Мне даже смотреть на тебя противно, не говоря уж о чём-то большем. Я давал тебе шанс. Я говорил, что тебе нужно что-то менять. Но ты решила закрыть глаза на своё… уродство.
— Уродство? — прошептала я, чувствуя, как унижение накрывает меня с головой.
— Да. Уродство. Ты стала жирной, неухоженной и жалкой. И ты всерьёз думаешь, что я, нормальный мужик, буду жить с этим до конца своих дней? Я не монах, Хаджар. И мне нужна нормальная жена. Женщина, на которую хочется смотреть. Женщина, которая вдохновляет, а не вызывает отвращение.
— Ты… ты ведь любил меня… — я смотрела на него сквозь слёзы, цепляясь за воспоминания о том, каким он был раньше.
— Любил, — он пожал плечами, его голос стал равнодушным. — Ту Хаджар, которую я взял в жёны шесть лет назад. Но той Хаджар больше нет. Ты сама её уничтожила.
Да, за последние два года я набрала 35 килограммов. Да, перестала смотреть на себя в зеркало.
— Уродство? — прошептала я, чувствуя, как унижение накрывает меня с головой.
— Да. Уродство. Ты стала жирной, неухоженной и жалкой. И ты всерьёз думаешь, что я, нормальный мужик, буду жить с этим до конца своих дней? Я не монах, Хаджар. И мне нужна нормальная жена. Женщина, на которую хочется смотреть. Женщина, которая вдохновляет, а не вызывает отвращение.
— Ты… ты ведь любил меня… — я смотрела на него сквозь слёзы, цепляясь за воспоминания о том, каким он был раньше.
— Любил, — он пожал плечами, его голос стал равнодушным. — Ту Хаджар, которую я взял в жёны шесть лет назад. Но той Хаджар больше нет. Ты сама её уничтожила.
Да, за последние два года я набрала 35 килограммов. Да, перестала смотреть на себя в зеркало.
- Злая шлюшка. – он смотрит мне в глаза, стальными зрачками. Вижу в них столько боли и ненависти. – Жду тебя внизу.
- Зачем?
- Отвезу тебя на аборт.
- Я никуда не поеду. Я с тобой развожусь!
Он поворачивается ко мне в дверях. Его руки скрещены на груди. Красивый, холёный мужчина с мерзким сердцем. Я совсем не узнала его за наш не долгий брак.
- Я никогда тебя не отпущу. – цедит он сквозь зубы. – Я буду наказывать тебя за измену до конца твоей жизни!
- Я ни-ког-да тебе не из-ме-ня-ла. – говорю по слогам тихо, но твердо. – Это твой ребенок.
- Через десять минут, мы едем в клинику на аборт. – вижу по глазам, что его намерение серьезно.
- Ты не можешь меня принудить. Я откажусь! – гневно вскидываю голову.
- Если ты не согласна. Аборт проведут в домашних условиях. Но это будет немного больно. Общий наркоз на дому не практикуют. Не хочу рисковать твоим здоровьем.
- Ты – чудовище! Ты убьешь своего ребенка! – швыряю в него вазу. Он отклоняется, и осколки взрываются, оставляя царапи
- Зачем?
- Отвезу тебя на аборт.
- Я никуда не поеду. Я с тобой развожусь!
Он поворачивается ко мне в дверях. Его руки скрещены на груди. Красивый, холёный мужчина с мерзким сердцем. Я совсем не узнала его за наш не долгий брак.
- Я никогда тебя не отпущу. – цедит он сквозь зубы. – Я буду наказывать тебя за измену до конца твоей жизни!
- Я ни-ког-да тебе не из-ме-ня-ла. – говорю по слогам тихо, но твердо. – Это твой ребенок.
- Через десять минут, мы едем в клинику на аборт. – вижу по глазам, что его намерение серьезно.
- Ты не можешь меня принудить. Я откажусь! – гневно вскидываю голову.
- Если ты не согласна. Аборт проведут в домашних условиях. Но это будет немного больно. Общий наркоз на дому не практикуют. Не хочу рисковать твоим здоровьем.
- Ты – чудовище! Ты убьешь своего ребенка! – швыряю в него вазу. Он отклоняется, и осколки взрываются, оставляя царапи
— Ты мне больше не нужна, Надя. Мы разводимся. Я полюбил другую.
Ни паузы. Ни «прости». Ни слов, чтобы смягчить удар.
Просто отрезал, как хирург.
А я сидела с вилкой в руке, и у меня дрожали пальцы. Не от шока. От осознания — я ведь чувствовала, что между нами пусто. Просто боялась это признать.
— Я подумал, — продолжал он, так, будто читает список покупок, — я оставлю тебе ту квартиру, что была нашей, в центре. Немного денег на первое время. Всё-таки ты столько лет была рядом.
— Великодушно, — выдохнула я. Но голос предал меня — он звучал, как у сломавшейся куклы.
А потом пришёл юрист. И я вспомнила про брачный договор, подписанный мной с глупой влюблённой улыбкой, перед браком много лет назад.
Он уже тогда был с состоянием. А я — с мечтой.
Теперь — он с новой женой и яхтой.
А я — в старой квартире, без будущего и с остатками иллюзий, которые не знаешь, куда деть.
После развода я думала, что всё — точка.
Но все изменила авария и мой приговор от врачей...
Ни паузы. Ни «прости». Ни слов, чтобы смягчить удар.
Просто отрезал, как хирург.
А я сидела с вилкой в руке, и у меня дрожали пальцы. Не от шока. От осознания — я ведь чувствовала, что между нами пусто. Просто боялась это признать.
— Я подумал, — продолжал он, так, будто читает список покупок, — я оставлю тебе ту квартиру, что была нашей, в центре. Немного денег на первое время. Всё-таки ты столько лет была рядом.
— Великодушно, — выдохнула я. Но голос предал меня — он звучал, как у сломавшейся куклы.
А потом пришёл юрист. И я вспомнила про брачный договор, подписанный мной с глупой влюблённой улыбкой, перед браком много лет назад.
Он уже тогда был с состоянием. А я — с мечтой.
Теперь — он с новой женой и яхтой.
А я — в старой квартире, без будущего и с остатками иллюзий, которые не знаешь, куда деть.
После развода я думала, что всё — точка.
Но все изменила авария и мой приговор от врачей...
Циничная и неуязвимая Марина, уверенная, что все мужчины либо слабаки, либо агрессоры, попадает в травматологию после рук последнего.
Ее лечащий врач Тарас Сергеевич – воплощение всего, во что она перестала верить: сильный, умный, принципиальный и по-настоящему мужественный, только она не видит этого, а он, возмущенный ее поведением, помимо основного диагноза ставит побочный: стерва обыкновенная.
Их ежедневные столкновения в больничных стенах становятся полем боя, где Марине и Тарасу предстоит либо пересмотреть первое впечатление, либо смириться с существованием друг друга до выписки.
Ее лечащий врач Тарас Сергеевич – воплощение всего, во что она перестала верить: сильный, умный, принципиальный и по-настоящему мужественный, только она не видит этого, а он, возмущенный ее поведением, помимо основного диагноза ставит побочный: стерва обыкновенная.
Их ежедневные столкновения в больничных стенах становятся полем боя, где Марине и Тарасу предстоит либо пересмотреть первое впечатление, либо смириться с существованием друг друга до выписки.
«Я вторая жена вашего мужа. Я устала прятаться. Устала ждать, когда он уделит внимание и нашей семье. Вчера у нас родился долгожданный сын, и я больше не стану молчать».
Я читала это письмо и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Моя семья, моё счастье, моя любовь — всё оказалось ложью. Мужчина, которому я доверила десять лет своей жизни, любил не только меня. Теперь мне предстоит принять решение: простить и остаться или навсевгда уйти из жизни того, кого любила больше самой себя.
Я читала это письмо и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Моя семья, моё счастье, моя любовь — всё оказалось ложью. Мужчина, которому я доверила десять лет своей жизни, любил не только меня. Теперь мне предстоит принять решение: простить и остаться или навсевгда уйти из жизни того, кого любила больше самой себя.
— А что скажешь, когда вернёшься? — спрашивает Марина.
— Придумаю что-нибудь. Может, что телефон потерял. Всё равно хотел обновлять. Эти дни только для нас с тобой, кошечка. Забудем на время, что я женатый мужчина.
— Да мы уже три года как забыли, — мурлычет Марина. — И я этому очень рада. Сразу, как тебя увидела, поняла, что между нами искра проскочила. Всегда знала, что в итоге мы будем с тобой. А ты?
— Да нет, я сначала не думал о тебе в таком ключе.
— Пф! Тебе нужна женщина-огонь, а не Даша. Нет, я её, конечно, люблю. Но она такая невзрачная, такая пресная… Рано или поздно ты завёл бы любовницу. И уж лучше — меня. Я хотя бы не уведу тебя из семьи.
У меня даже вырвался восторженный «ох»! Вот это ничего себе оправдание! Спит с моим мужем, чтобы его из семьи не увели?!
— Придумаю что-нибудь. Может, что телефон потерял. Всё равно хотел обновлять. Эти дни только для нас с тобой, кошечка. Забудем на время, что я женатый мужчина.
— Да мы уже три года как забыли, — мурлычет Марина. — И я этому очень рада. Сразу, как тебя увидела, поняла, что между нами искра проскочила. Всегда знала, что в итоге мы будем с тобой. А ты?
— Да нет, я сначала не думал о тебе в таком ключе.
— Пф! Тебе нужна женщина-огонь, а не Даша. Нет, я её, конечно, люблю. Но она такая невзрачная, такая пресная… Рано или поздно ты завёл бы любовницу. И уж лучше — меня. Я хотя бы не уведу тебя из семьи.
У меня даже вырвался восторженный «ох»! Вот это ничего себе оправдание! Спит с моим мужем, чтобы его из семьи не увели?!
Я листаю ленту в соцсетях уже минут сорок, и глаза начинают уставать от бесконечных букетов. Розы, пионы, тюльпаны, какие-то экзотические цветы, названий которых я даже не знаю. Все сливается в один пёстрый калейдоскоп. Кто бы мог подумать, что выбор цветов для подруги превратится в такую пытку?
Я перехожу в очередную группу флористов. Пролистываю фотографии: стандартные композиции, ничего особенного. Вот монобукет из белых роз, вот корзина с хризантемами, вот...
Сердце пропускает удар.
Я замираю, уставившись в экран телефона. Пальцы сами собой увеличивают фотографию, хотя я уже все прекрасно вижу. Более того – я не могу оторвать взгляд.
На фото стоит знакомый мужчина ....
Он улыбается. В руках у него огромный букет – не меньше сотни роз, красных, шикарных, длинностебельных. Таких, какие дарят в кино.
Это Сергей. Мой муж.
Под фотографией подпись: «Сто роз для самой любимой!»
Для самой любимой … но это не для меня.
Я перехожу в очередную группу флористов. Пролистываю фотографии: стандартные композиции, ничего особенного. Вот монобукет из белых роз, вот корзина с хризантемами, вот...
Сердце пропускает удар.
Я замираю, уставившись в экран телефона. Пальцы сами собой увеличивают фотографию, хотя я уже все прекрасно вижу. Более того – я не могу оторвать взгляд.
На фото стоит знакомый мужчина ....
Он улыбается. В руках у него огромный букет – не меньше сотни роз, красных, шикарных, длинностебельных. Таких, какие дарят в кино.
Это Сергей. Мой муж.
Под фотографией подпись: «Сто роз для самой любимой!»
Для самой любимой … но это не для меня.
Я наклоняюсь и шарю рукой по отошедшему краю паркета. Что за чёрт?! Под ним телефон! Старый, кнопочный, потёртый. Впервые его вижу.
Держу телефон в руках и чувствую, как по спине прокатывается холодок. Он не мой. Значит… Макса?
Экран мигает. Новое сообщение — от номера без имени:
«Хорошо. Но уж постарайся к ней больше не прикасаться. Будь добр.».
Я пролистываю предыдущие сообщения:
«Макс, ты клялся, что не спишь со своей курицей! Что спишь только со мной! Тогда какого черта твоя жена беременна?!».
И ответ моего мужа:
«Она сама лезла, не могу же я послать жену и вообще к ней не притрагиваться! Я всё исправлю. Никого ребёнка не будет.».
Держу телефон в руках и чувствую, как по спине прокатывается холодок. Он не мой. Значит… Макса?
Экран мигает. Новое сообщение — от номера без имени:
«Хорошо. Но уж постарайся к ней больше не прикасаться. Будь добр.».
Я пролистываю предыдущие сообщения:
«Макс, ты клялся, что не спишь со своей курицей! Что спишь только со мной! Тогда какого черта твоя жена беременна?!».
И ответ моего мужа:
«Она сама лезла, не могу же я послать жену и вообще к ней не притрагиваться! Я всё исправлю. Никого ребёнка не будет.».
- Я все знаю, Радмир. Как ты мог так со мной поступить? – спрашиваю мужа, пока сердце тихо умирает.
- Ты о чем? Чего плачешь? Гормоны шалят? Так надо к врачу, - цинично говорит, пока я достаю телефон и включаю запись, сделанную на корпоративе.
«О да, Дамиров только мне по зубам, и больше никому. Лишь я достойна такого мужчины. А Лизка пусть горит где-нибудь там, в аду. Мне нужен вдовец, а не любовник…»
- Срок позволяет, можем сделать кесарево, и уходи, - выдержав паузу, говорит муж. - Я же не собираюсь разводиться. Понадобится, и вдовцом стану. Правда одиноким. Так что закрой свой рот, и иди в спальню, у тебя явно трудный вечер.
Вся моя жизнь летит под откос, когда я слышу случайный разговор в туалете. Семнадцать лет брака, старший сын, еще не родившийся малыш… Я не готова все это так оставить, и кажется, кто-то там наверху решает мне помочь, потому что мне лучше без него.
- Ты о чем? Чего плачешь? Гормоны шалят? Так надо к врачу, - цинично говорит, пока я достаю телефон и включаю запись, сделанную на корпоративе.
«О да, Дамиров только мне по зубам, и больше никому. Лишь я достойна такого мужчины. А Лизка пусть горит где-нибудь там, в аду. Мне нужен вдовец, а не любовник…»
- Срок позволяет, можем сделать кесарево, и уходи, - выдержав паузу, говорит муж. - Я же не собираюсь разводиться. Понадобится, и вдовцом стану. Правда одиноким. Так что закрой свой рот, и иди в спальню, у тебя явно трудный вечер.
Вся моя жизнь летит под откос, когда я слышу случайный разговор в туалете. Семнадцать лет брака, старший сын, еще не родившийся малыш… Я не готова все это так оставить, и кажется, кто-то там наверху решает мне помочь, потому что мне лучше без него.
Выберите полку для книги