Книги по тегу «измена и предательство»: ""
— Ты слишком правильная, Марин. С тобой будто в санатории: тихо, стерильно и всё по расписанию, — говорит Андрей спокойно, не поднимая глаз от телефона.
Меня пробирает холод. Я молчу, потому что уже чувствую: дальше будет больнее.
— У нас семья, — тихо говорю я. — Дети. Дом.
Он усмехается и наконец смотрит на меня.
— Марина, у тебя уже предклимакс или что там у женщин в сорок два? Тебе ничего не нужно. А у меня, представь себе, ещё есть интерес к женщинам. Я хочу жить, хотеть, чувствовать. А не тащить тебя за собой как якорь.
Он встаёт, отодвигает тарелку с ужином, к которому так и не прикоснулся.
— Я нашёл другую. Молодую. С ней я снова живой. А с тобой… — он устало морщится. — С тобой всё давно умерло.
Дверь за ним хлопает.
Я остаюсь на кухне одна и понимаю: он ушёл не сегодня. Он ушёл задолго до этого вечера. А я всё это время жила рядом с мужчиной, который уже давно меня похоронил.
Меня пробирает холод. Я молчу, потому что уже чувствую: дальше будет больнее.
— У нас семья, — тихо говорю я. — Дети. Дом.
Он усмехается и наконец смотрит на меня.
— Марина, у тебя уже предклимакс или что там у женщин в сорок два? Тебе ничего не нужно. А у меня, представь себе, ещё есть интерес к женщинам. Я хочу жить, хотеть, чувствовать. А не тащить тебя за собой как якорь.
Он встаёт, отодвигает тарелку с ужином, к которому так и не прикоснулся.
— Я нашёл другую. Молодую. С ней я снова живой. А с тобой… — он устало морщится. — С тобой всё давно умерло.
Дверь за ним хлопает.
Я остаюсь на кухне одна и понимаю: он ушёл не сегодня. Он ушёл задолго до этого вечера. А я всё это время жила рядом с мужчиной, который уже давно меня похоронил.
Я делаю шаг к гостиной, где стоит мой рояль, мой старый верный друг, доставшийся мне от мамы, — и мир останавливается.
За роялем Кристина, моя ученица. Она сидит совершенно голая, а рядом стоит мой муж с камерой в руках.
Я успеваю закрыть сыну глаза ладонью прежде, чем он понимает, что происходит, и прошу его уйти в детскую.
— Света, — говорит вдруг мой муж, и в голосе нет ни капли раскаяния, ни тени стыда. — Давай без скандалов? Если ты настолько глупа, чтобы не понять, что это искусство, мне тебя очень жаль.
У меня хватает сил, чтобы сглотнуть ком в горле и спросить:
- Ты спал с ней?
Ответ мне уже очевиден, но я хочу услышать это от супруга.
— Естественно! – заявляет он, не чувствуя ни грамма вины. – Она даёт мне то, что ты никогда не могла дать. Я надеюсь, ты не станешь мешать нашему с ней счастью? Её отец обещал помочь с выставкой, и это мой шанс. Ты же понимаешь.
— Конечно, понимаю.
За роялем Кристина, моя ученица. Она сидит совершенно голая, а рядом стоит мой муж с камерой в руках.
Я успеваю закрыть сыну глаза ладонью прежде, чем он понимает, что происходит, и прошу его уйти в детскую.
— Света, — говорит вдруг мой муж, и в голосе нет ни капли раскаяния, ни тени стыда. — Давай без скандалов? Если ты настолько глупа, чтобы не понять, что это искусство, мне тебя очень жаль.
У меня хватает сил, чтобы сглотнуть ком в горле и спросить:
- Ты спал с ней?
Ответ мне уже очевиден, но я хочу услышать это от супруга.
— Естественно! – заявляет он, не чувствуя ни грамма вины. – Она даёт мне то, что ты никогда не могла дать. Я надеюсь, ты не станешь мешать нашему с ней счастью? Её отец обещал помочь с выставкой, и это мой шанс. Ты же понимаешь.
— Конечно, понимаю.
— Где ты была?! — голос бывшего мужа звучит властно и резко, он надвигается на меня.
Окружающий мир померк, я вижу в его глазах бурю эмоций, напоминающую приближающуюся грозу.
— Я вернулась решить проблему в отеле! — говорю, высоко подняв подбородок. Как же я жалею, что работаю у этого чудовища в отеле!
Предатель прищуривается и наклоняется ближе, его дыхание опаляет моё лицо.
— Виновный сотрудник уже пойман и сейчас извинится перед клиенткой!
— Прекрасно, — откашливаюсь. — И кто же это был?
— Ты, Дарья! Ты должна извиниться!
Что? Он окончательно лишился рассудка?
Но не успеваю ответить, как дверь кабинета распахивается, и из-за моей спины выбегает дочка.
— Мамочка, смотри, какого слоника я нарисовала! Папе понравится?
Я оборачиваюсь, подхватываю малышку на руки, она протягивает мне рисунок слоника, выполненный на моём заявлении об увольнении.
— Это твоя дочь? — прорычал Марат. — Сколько ей лет?
Окружающий мир померк, я вижу в его глазах бурю эмоций, напоминающую приближающуюся грозу.
— Я вернулась решить проблему в отеле! — говорю, высоко подняв подбородок. Как же я жалею, что работаю у этого чудовища в отеле!
Предатель прищуривается и наклоняется ближе, его дыхание опаляет моё лицо.
— Виновный сотрудник уже пойман и сейчас извинится перед клиенткой!
— Прекрасно, — откашливаюсь. — И кто же это был?
— Ты, Дарья! Ты должна извиниться!
Что? Он окончательно лишился рассудка?
Но не успеваю ответить, как дверь кабинета распахивается, и из-за моей спины выбегает дочка.
— Мамочка, смотри, какого слоника я нарисовала! Папе понравится?
Я оборачиваюсь, подхватываю малышку на руки, она протягивает мне рисунок слоника, выполненный на моём заявлении об увольнении.
— Это твоя дочь? — прорычал Марат. — Сколько ей лет?
❤️🔥 ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!❤️🔥
Застать мужа с любовницей — больно.
Разнести его магазин элитного алкоголя в прямом эфире — глупо.
Разбить бутылку виски, которая уже была продана за огромные деньги, — катастрофа.
Теперь я должна миллионы холодному, опасному и неприлично богатому мужчине по имени Гордей.
Он мог подать в суд. Мог уничтожить меня. Но вместо этого предложил стать его фиктивной женой. Всего на год.
Только вот у такого мужчины даже фиктивный брак выглядит слишком настоящим. А я слишком поздно понимаю, что влезла не в сделку, а в игру, где ставкой может стать моё сердце.
Застать мужа с любовницей — больно.
Разнести его магазин элитного алкоголя в прямом эфире — глупо.
Разбить бутылку виски, которая уже была продана за огромные деньги, — катастрофа.
Теперь я должна миллионы холодному, опасному и неприлично богатому мужчине по имени Гордей.
Он мог подать в суд. Мог уничтожить меня. Но вместо этого предложил стать его фиктивной женой. Всего на год.
Только вот у такого мужчины даже фиктивный брак выглядит слишком настоящим. А я слишком поздно понимаю, что влезла не в сделку, а в игру, где ставкой может стать моё сердце.
Лучшая подруга попросила посидеть с её дочкой. А через два часа поступил звонок:
— Я больше не вернусь, — сообщила она. — Аня остаётся с вами. Она не от бывшего. Её отец — Олег. Твой муж. Теперь она ваша ответственность. Воспитывайте.
И всё. Ни объяснений. Ни возможности что-то изменить. Только маленькая девочка, ставшая доказательством измены, и муж-предатель, который пять лет хранил эту тайну.
А теперь я должна выбирать: сломаться и принять чужого ребёнка как своего, глядя в глаза человеку, которому больше никогда не смогу доверять. Или же подать на развод и заставить Олега отвечать за свои поступки, даже если для этого придётся пройти через ад.
— Я больше не вернусь, — сообщила она. — Аня остаётся с вами. Она не от бывшего. Её отец — Олег. Твой муж. Теперь она ваша ответственность. Воспитывайте.
И всё. Ни объяснений. Ни возможности что-то изменить. Только маленькая девочка, ставшая доказательством измены, и муж-предатель, который пять лет хранил эту тайну.
А теперь я должна выбирать: сломаться и принять чужого ребёнка как своего, глядя в глаза человеку, которому больше никогда не смогу доверять. Или же подать на развод и заставить Олега отвечать за свои поступки, даже если для этого придётся пройти через ад.
– Из‑за обострения на Ближнем Востоке небо над Арабскими Эмиратами закрыто. Тысячи российских туристов застряли… Наш специальный репортаж из аэропорта Дубая…
Камера скользит по огромному залу, заполненному людьми с чемоданами.
И тут… Мне кажется, я сошла с ума. Я вижу мужа, который сейчас в “Хабаровске”. Его походка, его линия плеч, его жест – ладонь к лицу, когда он не хочет, чтобы его снимали. Он отводит глаза от камеры. Рядом девушка, лет двадцати с небольшим – суёт лицо в объектив:
– Вы журналист! Я хочу пожаловаться! Про нас тут все забыли!
– Расскажите, как давно вы в аэропорту?
– Мы с моим мужчиной не можем улететь уже восемнадцать часов! А в отель нас не селят! Воды нет! И вообще, я беременна!
Камера скользит по огромному залу, заполненному людьми с чемоданами.
И тут… Мне кажется, я сошла с ума. Я вижу мужа, который сейчас в “Хабаровске”. Его походка, его линия плеч, его жест – ладонь к лицу, когда он не хочет, чтобы его снимали. Он отводит глаза от камеры. Рядом девушка, лет двадцати с небольшим – суёт лицо в объектив:
– Вы журналист! Я хочу пожаловаться! Про нас тут все забыли!
– Расскажите, как давно вы в аэропорту?
– Мы с моим мужчиной не можем улететь уже восемнадцать часов! А в отель нас не селят! Воды нет! И вообще, я беременна!
Никто не поверил в измену моего мужа, я и сама не смогла.
Потому что… кто я и кто она?! Соперница на двадцать лет старше?
Но я смотрю на фотографию трехлетнего малыша в домовом чате, на крупную родинку над бровью, на его зеленые глаза с золотыми вкраплениями и ямочку на подбородке, и медленно умираю, потому что такой же комплект мой муж передал нашей дочери, которой тоже скоро исполнится три.
Ненавижу! Ненавижу его за то, что отравил ложью пять лет моей жизнь, которые я считала самыми счастливыми.
Потому что… кто я и кто она?! Соперница на двадцать лет старше?
Но я смотрю на фотографию трехлетнего малыша в домовом чате, на крупную родинку над бровью, на его зеленые глаза с золотыми вкраплениями и ямочку на подбородке, и медленно умираю, потому что такой же комплект мой муж передал нашей дочери, которой тоже скоро исполнится три.
Ненавижу! Ненавижу его за то, что отравил ложью пять лет моей жизнь, которые я считала самыми счастливыми.
— Алия... — Марат откашливается, словно прочищает горло. — Это какое-то недоразумение...
— Ну какое недоразумение, милый? — беззаботно хихикнула Алия. — Я беременна. И это не шутка!
— Алия, за столом моя жена, — процедил Марат, так и решившись посмотреть в мою сторону.
— Я помню, — абсолютно спокойно ответила она и свысока посмотрела на меня. — Но ей пора узнать, что она не единственная женщина в твоей жизни. Тем более, сейчас я беременна! Поэтому имею не меньше прав на тебя, Марат!
***
На семейном празднике я узнала об измене мужа. Мы развелись. А через два года после развода бывший увидел меня с дочкой на руках... С его дочкой, о которой он не знает.
— Ну какое недоразумение, милый? — беззаботно хихикнула Алия. — Я беременна. И это не шутка!
— Алия, за столом моя жена, — процедил Марат, так и решившись посмотреть в мою сторону.
— Я помню, — абсолютно спокойно ответила она и свысока посмотрела на меня. — Но ей пора узнать, что она не единственная женщина в твоей жизни. Тем более, сейчас я беременна! Поэтому имею не меньше прав на тебя, Марат!
***
На семейном празднике я узнала об измене мужа. Мы развелись. А через два года после развода бывший увидел меня с дочкой на руках... С его дочкой, о которой он не знает.
«Я ухожу от тебя. Все пять лет ты была для меня временным утешением. Всё это время моё сердце принадлежало другой женщине – моей бывшей. Я ухожу к ней! Спасибо тебе за всё!»
Читаю записку, которую мой муж оставил на столе, и не могу поверить своим глазам.
– Как ты мог предать меня? – шепчу и давлюсь горькими слезами.
Низ живота пронзает страшная боль, и я поджимаю губы. Вчера была наша годовщина. Я не успела рассказать мужу, что беременна.
И не скажу уже никогда. Он не достоин знать о моём малыше!
Я много раз звонила мужу, чтобы поговорить, но он ни разу не взял трубку. Зато его мать позвонила мне сама и прокричала:
– Отцепись от моего сына! Ты пустоцвет и не способна родить! У Костички есть другая женщина! Их сыну уже семь лет!
Читаю записку, которую мой муж оставил на столе, и не могу поверить своим глазам.
– Как ты мог предать меня? – шепчу и давлюсь горькими слезами.
Низ живота пронзает страшная боль, и я поджимаю губы. Вчера была наша годовщина. Я не успела рассказать мужу, что беременна.
И не скажу уже никогда. Он не достоин знать о моём малыше!
Я много раз звонила мужу, чтобы поговорить, но он ни разу не взял трубку. Зато его мать позвонила мне сама и прокричала:
– Отцепись от моего сына! Ты пустоцвет и не способна родить! У Костички есть другая женщина! Их сыну уже семь лет!
— Ты бросаешь меня после того, как я тебе жизнь спасла? В тот момент, когда я больше всего на свете в тебе нуждаюсь? — сидя на больничной койке, смотрю на мужа, который пришел сообщить мне "новость" о разводе.
— Мне выдался второй шанс на счастье, и я хочу им воспользоваться по полной, — пожимает плечами Лев, в его глазах нет ни капли раскаяния. — Прости, но чахнуть сидя у кровати больной жены, я не собираюсь.
А я ведь "чахла" и даже почку мужу отдала, когда его обе отказали. А он... он отплатил мне изменой.
— Лучше жить полной жизнью с моей племянницей ?
— Ты знаешь? — удивляется он, а потом отмахивается. — Неважно. Да, я влюбился в Кристину, и уверен, мы с ней можем построить что-то стоящее, а ты... ну... не болей.
Десять лет! Десять лет брака закончились тем, что я поняла, что даже самым родным людям доверять нельзя. Но на этом мои испытания не закончились.
— Мне выдался второй шанс на счастье, и я хочу им воспользоваться по полной, — пожимает плечами Лев, в его глазах нет ни капли раскаяния. — Прости, но чахнуть сидя у кровати больной жены, я не собираюсь.
А я ведь "чахла" и даже почку мужу отдала, когда его обе отказали. А он... он отплатил мне изменой.
— Лучше жить полной жизнью с моей племянницей ?
— Ты знаешь? — удивляется он, а потом отмахивается. — Неважно. Да, я влюбился в Кристину, и уверен, мы с ней можем построить что-то стоящее, а ты... ну... не болей.
Десять лет! Десять лет брака закончились тем, что я поняла, что даже самым родным людям доверять нельзя. Но на этом мои испытания не закончились.
Выберите полку для книги