Подборка книг по тегу: "измена и предательство"
— Снеж, только не устраивай сцен…
— Ты серьёзно? Ты только что сказал, что уходишь!
— Я не могу больше так жить.
— С тремя детьми? Со мной?
— У меня будет сын. Я должен быть рядом с ним.
Сын. Он сказал это так, будто наконец-то выиграл приз. Будто наши три дочки — просто репетиция.
Муж, с которым я прожила восемь лет, уходит к беременной любовнице. К женщине, которая носит долгожданного наследника. А я остаюсь с тремя девочками и пустой половиной кровати.
Он говорит, что устал. Что запутался. Что имеет право на счастье.
Предательство оказалось больнее самой измены. Потому что измена — это слабость. А уйти к беременной любовнице, оставив жену с тремя детьми, — это выбор.
Он был уверен, что я сломаюсь. Что буду просить. Что испугаюсь остаться одна. Только он плохо меня знал.
— Ты серьёзно? Ты только что сказал, что уходишь!
— Я не могу больше так жить.
— С тремя детьми? Со мной?
— У меня будет сын. Я должен быть рядом с ним.
Сын. Он сказал это так, будто наконец-то выиграл приз. Будто наши три дочки — просто репетиция.
Муж, с которым я прожила восемь лет, уходит к беременной любовнице. К женщине, которая носит долгожданного наследника. А я остаюсь с тремя девочками и пустой половиной кровати.
Он говорит, что устал. Что запутался. Что имеет право на счастье.
Предательство оказалось больнее самой измены. Потому что измена — это слабость. А уйти к беременной любовнице, оставив жену с тремя детьми, — это выбор.
Он был уверен, что я сломаюсь. Что буду просить. Что испугаюсь остаться одна. Только он плохо меня знал.
Просыпаюсь раньше обычного, поворачиваюсь к Антону и замираю… пустота…. Он не пришел ночевать!
Сердце сжимается. За двадцать четыре года брака Антон ни разу не остался на ночь где-то ещё, мы всегда спим вместе.
Я встаю и наша квартира встречает меня мертвенной тишиной.
И тут...
ЛЯЗГ!
Звук взрывается в тишине. Ключи. Кто-то роняет связку ключей на керамическую плитку прихожей.
– Антон? – спрашиваю я.
Антон поворачивается, и на лице его расцветает улыбка.
– Где ты был? — вопрос вырывается хрипло, почти шёпотом.
– У Павла сидел, — отвечает он, — А потом решил прогуляться, подышать воздухом.
Я делаю шаг ближе. И чувствую… Запах… Не просто запах, а целая симфония ароматов, чужих, женских, с нотками мускуса и белых цветов. Этот аромат пахнет предательством…
Сердце сжимается. За двадцать четыре года брака Антон ни разу не остался на ночь где-то ещё, мы всегда спим вместе.
Я встаю и наша квартира встречает меня мертвенной тишиной.
И тут...
ЛЯЗГ!
Звук взрывается в тишине. Ключи. Кто-то роняет связку ключей на керамическую плитку прихожей.
– Антон? – спрашиваю я.
Антон поворачивается, и на лице его расцветает улыбка.
– Где ты был? — вопрос вырывается хрипло, почти шёпотом.
– У Павла сидел, — отвечает он, — А потом решил прогуляться, подышать воздухом.
Я делаю шаг ближе. И чувствую… Запах… Не просто запах, а целая симфония ароматов, чужих, женских, с нотками мускуса и белых цветов. Этот аромат пахнет предательством…
Я смотрю на фото и меня пробирает до костей.
Она показывает своего мужа, детей, улыбается и смеется.
А я...
Умираю. Ведь этот шикарный мужчина на фотографии, под мышку прижавший белокурую девочку, мой жених. МОЙ.
И что происходит я вообще не понимаю.
Она показывает своего мужа, детей, улыбается и смеется.
А я...
Умираю. Ведь этот шикарный мужчина на фотографии, под мышку прижавший белокурую девочку, мой жених. МОЙ.
И что происходит я вообще не понимаю.
Мой муж поставил меня перед фактом, что у него есть другая и решил забрать все, что мы совместно нажили. Опускать руки я не намерена. Я сама много лет увеличивала благосостояние нашей семьи. В день, когда он ушел, я поклялась себе, что он навсегда запомнит наш развод.
– Мерзавец. Ты так буднично решил это заявить?
– А как я должен был сказать это тебе? – заводится Сергей. – Надо было записаться у твоей секретарши на прием?
– Не надо ехидничать! – Мой голос срывается на крик.
– Не смей больше повышать на меня голос! – в тон мне отвечает гад. – Я устал жить с женщиной, которая вечно понукает и которой кроме работы ничего не надо.
– Мерзавец. Ты так буднично решил это заявить?
– А как я должен был сказать это тебе? – заводится Сергей. – Надо было записаться у твоей секретарши на прием?
– Не надо ехидничать! – Мой голос срывается на крик.
– Не смей больше повышать на меня голос! – в тон мне отвечает гад. – Я устал жить с женщиной, которая вечно понукает и которой кроме работы ничего не надо.
- Жена - это мой боевой товарищ. Мы вместе столько всего прошли… А Мышонок - моя нежная девочка. Наверное, мне нужно было встретить её именно сейчас. Чтобы не расти бок о бок, как было с Надей, а укрыть своей заботой… С нею я чувствую себя мужиком, понимаешь?
Это была запись на диктофон, которую мне включила золовка. Говорил мой муж, Виктор, тот самый «боевой товарищ», с которым, как я думала, мы вместе навсегда.
- Это он кому? - выдавила из себя, когда запись оборвалась.
- Новому своему партнёру с работы. Сволочь! - возмутилась сестра Виктора. - Мышонок, представь себе!
Я представляла. Знала, о ком речь. Маленькая блондинка, которая смотрела на мир невинными глазами.
Нежная девочка моего мужа…
От которого мне нужно бежать, как от огня.
Ведь ничего, кроме слёз, ждать от нашего брака уже не приходится…
Это была запись на диктофон, которую мне включила золовка. Говорил мой муж, Виктор, тот самый «боевой товарищ», с которым, как я думала, мы вместе навсегда.
- Это он кому? - выдавила из себя, когда запись оборвалась.
- Новому своему партнёру с работы. Сволочь! - возмутилась сестра Виктора. - Мышонок, представь себе!
Я представляла. Знала, о ком речь. Маленькая блондинка, которая смотрела на мир невинными глазами.
Нежная девочка моего мужа…
От которого мне нужно бежать, как от огня.
Ведь ничего, кроме слёз, ждать от нашего брака уже не приходится…
— Ты просто молчал. Просто приходил домой, ел, спал в нашей постели, улыбался мне — и молчал.
— Я не хотел тебя ранить, Юль. Всё же столько лет…
— Ой, спасибо, какое благородство! Просто имел другую женщину, но из лучших побуждений молчал об этом, да?
Муж морщится, будто я сказала что-то неприличное.
— Не говори так.
— А как мне говорить? Как правильно назвать твоё предательство? Просвети меня!
— Это была ошибка. Слабость минутная. Как помутнение, понимаешь? Я же сказал тебе уже.
— Ошибка? Ошибка — это оставить утюг включенным, сахар с солью спутать или ещё черт знает что. А ты изменял мне, Дамир!
— Я пытался прекратить всё. Хватит истерить.
— А, ну раз пытался, тогда ладно! Тогда давай я тоже «попытаюсь» изменить тебе, а потом посмотрим, что ты скажешь!
Он смотрит на меня, но словно не узнает.
Потому что та женщина, которую он предал, больше не будет прежней.
— Я не хотел тебя ранить, Юль. Всё же столько лет…
— Ой, спасибо, какое благородство! Просто имел другую женщину, но из лучших побуждений молчал об этом, да?
Муж морщится, будто я сказала что-то неприличное.
— Не говори так.
— А как мне говорить? Как правильно назвать твоё предательство? Просвети меня!
— Это была ошибка. Слабость минутная. Как помутнение, понимаешь? Я же сказал тебе уже.
— Ошибка? Ошибка — это оставить утюг включенным, сахар с солью спутать или ещё черт знает что. А ты изменял мне, Дамир!
— Я пытался прекратить всё. Хватит истерить.
— А, ну раз пытался, тогда ладно! Тогда давай я тоже «попытаюсь» изменить тебе, а потом посмотрим, что ты скажешь!
Он смотрит на меня, но словно не узнает.
Потому что та женщина, которую он предал, больше не будет прежней.
– Полчаса. Но… никакого знакомства не будет, а именно: имен, обмена контактами.
– Значит, я был прав. Не Валентина, – кивает, смотрит на часы. – Как насчет ресторана на набережной? Он точно еще работает. Красивый вид, спокойно.
– Там людно. Не подходит. И я дала вам, всего полчаса, – кручу головой по сторонам в поисках заведения, но внезапно вспоминаю одно место, где до нас точно не будет никому дела. – на Владимировской автозаправка есть… Можно выпить по стаканчику кофе.
– Серьезно? АЗС-кафе? – ухмыляется он. – Ты удивительная женщина. Ну, хорошо, я не против. Так даже интереснее.
__________
Я жила самой обычной жизнью: муж, взрослая дочь, мечта открыть собственную творческую студию.
Но однажды появился он. В тот момент, когда я была уязвима.
Он был слишком близко. Слишком уверен в себе. Слишком “не мой”.
Эта история – не про сказочную любовь.
Она про выбор. Про падение. Про страсть, от которой сносит крышу…
– Значит, я был прав. Не Валентина, – кивает, смотрит на часы. – Как насчет ресторана на набережной? Он точно еще работает. Красивый вид, спокойно.
– Там людно. Не подходит. И я дала вам, всего полчаса, – кручу головой по сторонам в поисках заведения, но внезапно вспоминаю одно место, где до нас точно не будет никому дела. – на Владимировской автозаправка есть… Можно выпить по стаканчику кофе.
– Серьезно? АЗС-кафе? – ухмыляется он. – Ты удивительная женщина. Ну, хорошо, я не против. Так даже интереснее.
__________
Я жила самой обычной жизнью: муж, взрослая дочь, мечта открыть собственную творческую студию.
Но однажды появился он. В тот момент, когда я была уязвима.
Он был слишком близко. Слишком уверен в себе. Слишком “не мой”.
Эта история – не про сказочную любовь.
Она про выбор. Про падение. Про страсть, от которой сносит крышу…
Я собиралась спасать наш брак, приехала на разговор в офис, а муж ставит меня перед фактом, что у него есть любовница и что развод он не даст. А потом вообще закрывает меня с этой девицей у себя в кабинете.
Такое предательство я не намерена прощать. Я найду способ, как наказать предателя.
– Я говорю тебе сразу, развода тебе не дам, – продолжает он спокойно свой монолог. – Это невыгодно мне. Слишком многое поставлено на карту. Но скрывать дальше считаю бессмысленным.
Он делает паузу, как будто готовился. Мерзавец.
– У меня есть любовница.
Воздух вырывается из легких. Весь мир резко наклоняется, пол уходит из-под ног, хотя я сижу.
– Она молодая, не такая, как ты, – он делает легкий жест рукой, будто отмахиваясь от моей немоты, от моего шока, который должен быть ему очевиден. – Она красивая. Горячая. В ней есть жизнь. Она дает мне настоящий драйв, адреналин.
Такое предательство я не намерена прощать. Я найду способ, как наказать предателя.
– Я говорю тебе сразу, развода тебе не дам, – продолжает он спокойно свой монолог. – Это невыгодно мне. Слишком многое поставлено на карту. Но скрывать дальше считаю бессмысленным.
Он делает паузу, как будто готовился. Мерзавец.
– У меня есть любовница.
Воздух вырывается из легких. Весь мир резко наклоняется, пол уходит из-под ног, хотя я сижу.
– Она молодая, не такая, как ты, – он делает легкий жест рукой, будто отмахиваясь от моей немоты, от моего шока, который должен быть ему очевиден. – Она красивая. Горячая. В ней есть жизнь. Она дает мне настоящий драйв, адреналин.
- Вань, это что? – спрашиваю мужа, держа в руках документы о разводе.
- Не строй из себя дурочку, - холодно отвечает муж. – Ты все поняла.
- Вань, ты можешь объяснить нормально, что происходит?
- Крис, давай без этих дешевых сцен из вонючих мелодрам. Я устал терпеть твою навязчивую любовь, от которой душно. Ты меня достала.
Муж хочет развестись со мной, отжать мою долю в бизнесе и забрать детей, ведь его любовнице нужны куклы, которых она будет наряжать.
Вот только он ошибся, считая, что я испугаюсь его и забьюсь в нору, утирая сопли. Нет, я заберу все, я отомщу ему.
А любовница… Для начала пусть выведет чернила с блондинистых волос, которые я оставила ей в нашу первую встречу.
- Не строй из себя дурочку, - холодно отвечает муж. – Ты все поняла.
- Вань, ты можешь объяснить нормально, что происходит?
- Крис, давай без этих дешевых сцен из вонючих мелодрам. Я устал терпеть твою навязчивую любовь, от которой душно. Ты меня достала.
Муж хочет развестись со мной, отжать мою долю в бизнесе и забрать детей, ведь его любовнице нужны куклы, которых она будет наряжать.
Вот только он ошибся, считая, что я испугаюсь его и забьюсь в нору, утирая сопли. Нет, я заберу все, я отомщу ему.
А любовница… Для начала пусть выведет чернила с блондинистых волос, которые я оставила ей в нашу первую встречу.
- Не понял, что это? - спрашивает Коля, и через зеркало вижу, что он смотрит на коробку с бантом на кровати.
- Подарок, - лениво отвечаю ему, повернувшись. - Трусы верности. Прикольная штука, да?
- Зачем нам это, Алис? Я люблю только тебя и в мои трусы только ты ход имеешь, - на полном серьезе говорит мне это.
- Это Зоя мужу подарок купила, он ей изменяет, и она решила его удивить. А ты чего так занервничал? Неужели мне тоже нужно купить тебе такие труселя?
Я случайно нашла в грязных вещах белье любовницы, шелковое, черное, безумно дорогое. Я точно знаю, ведь себе этот комплект я не купила, пятьдесят тысяч стало жаль. А вот мужу не жаль их… для любовницы.
Еще и в постель нашу приволок ее, пока я к его матери ездила.
Ну ничего, милый, ты попал. Я тебе отомщу.
- Подарок, - лениво отвечаю ему, повернувшись. - Трусы верности. Прикольная штука, да?
- Зачем нам это, Алис? Я люблю только тебя и в мои трусы только ты ход имеешь, - на полном серьезе говорит мне это.
- Это Зоя мужу подарок купила, он ей изменяет, и она решила его удивить. А ты чего так занервничал? Неужели мне тоже нужно купить тебе такие труселя?
Я случайно нашла в грязных вещах белье любовницы, шелковое, черное, безумно дорогое. Я точно знаю, ведь себе этот комплект я не купила, пятьдесят тысяч стало жаль. А вот мужу не жаль их… для любовницы.
Еще и в постель нашу приволок ее, пока я к его матери ездила.
Ну ничего, милый, ты попал. Я тебе отомщу.
Выберите полку для книги