Книги по тегу «измена и предательство»: ""

Совет директоров нанял аудитора, чтобы законно вышвырнуть меня из кресла гендиректора. Я была готова стереть этого наемника в порошок. Но замерла на пороге собственного кабинета.

У панорамного окна стоял мой бывший муж.

В его руках финансовый аудит, с которым меня гарантированно посадят за решетку.
Марк ставит жесткий ультиматум: либо я добровольно отдаю ему операционное управление холдингом, либо отправляюсь в тюрьму за чужие серые схемы. Выбора нет и я подписываю.
Но корпоративная осада быстро выходит из-под контроля. Обыски, проколотые шины, слежка. И тогда мой злейший враг, спасая инвестиции, переезжает ко мне в дом как надзиратель, охраняющий свой актив от истерики и тюрьмы.
Мы оба давно не дети. Не бедные, не наивные, знающие цену своим ошибкам. Два взрослых хищника в одной клетке. Забытые привычки триггерят память, а искрящее от ненависти напряжение выжигает кислород.

Я думала самое страшное — потерять бизнес. Оказалось — снова застрять с бывшим мужем в тесном лифте.

Если бы не скотина Борюсик, изменивший мне аккурат на десятилетнюю годовщину нашего брака с моей лучшей подругой, фиг бы я куда-то из Петербурга потащилась.
Особенно в город детства, откуда в свое время сбежала, роняя тапки.
Но вот я здесь, как инициатор нового торгового коридора между Азией и Европой.
«Быть ему или не быть» – решает он.
Мужчина из моего прошлого.

Презентация завершилась, а я поняла: отсидеться в углу не выйдет. Ведь в ответ на наше предложение здешний Главный Босс бросил:
– Неприемлемо.
– Да, Нурик, годы идут, а стратегическое планирование тебе так и не дается, – вздохнула тяжело.
Ожидала чего угодно, кроме пораженного:
– Алёнка? Как? Ты же… умерла?! Уже пятнадцать лет…
Да что вы говорите?
Обалдеть!

- Чем ты лучше других? Ты такая же, как и все. Ты не какая-то особенная, чтоб тебе не изменяли, Нин, - цинично выдает муж, когда я застаю его с другой.
- А как же наша семья? А как же наш малыш? – слезы душат, я чувствую себя разбитой и преданной, обнимая живот, словно это может уберечь малыша в утробе от правды. - Ты спишь с моей лучшей подругой! Ты изменяешь мне с ней!
Все же срываюсь на легкий крик, но он полон отчаяния и безумной боли.
- Я подам на развод. Мы с малышом уйдем.
- Не голоси. До совершеннолетия моего наследника, развода тебе не видать. А там еще пару киндеров тебе заделаю, чтобы на старость лет уже некуда было бежать, - равнодушно выдает это, уничтожая все между нами.
- Ты… Ты…
- Не нравится? Оставишь сына, как родишь, и гуляй на все четыре стороны!

Я хотела сбежать, но муж меня нагнал, не дал от него спастись и чуть не угробил нас. Машину развернуло, вынесло с дороги и бабах! Дерево, дым из-под капота и безумная боль в животе, говорящая, что это конец.

Её мир рухнул в тот миг, когда на пороге дома появилась беременная любовница мужа. Но Вера не стала жертвой — она выбрала путь, который заставит предавшего заплатить сполна. Она позволила ему пройти весь путь обратно, чтобы он наконец понял, что значит терять по-настоящему. Однако, играя с прошлым, она не заметила, как сама оказалась на грани, где месть уже неотличима от любви, а боль — от надежды.

— Ты говорил, между вами ничего не было.
С болью смотрю в лицо мужа.
— Говорил, что она просто — друг семьи, но сейчас она пришла, беременная, а твоя мать…
— Неважно. Это другое, — заявляет муж, как ни в чём не бывало. — Лучше скажи, почему тест показал, что Глеб — не мой сын?!
Он не верит, что наш сын — его?
— Ты не ответил, Родион. Она беременна от тебя, ты спал с ней, пока я лежала в больнице?!
— Вернусь — разберемся. Скандалы разводить не смей. Я подобное не приветствую!
Вернусь — разберемся? Так просто?!
Грохот от взрыва сметает всё…
***
Он не вернулся, а мне пришлось цепляться за жизнь изо всех сил.
Цепляться, не зная, что жизнь приготовила немало бед и встречу, которая изменит всё.

ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ! 🔥

— Мы разводимся. Я подал заявление.
— Боря, — говорю я, и голос выходит чужой, тонкий. — Что ты…
— Не устраивай сцену, — цедит он сквозь зубы, а улыбка на лице прежняя, для гостей. — Ты же умная. Ты давно всё понимала.
— Поживёшь пока в старой квартире. — Он двигает по скатерти ко мне ключи от нищей «двушки». Брезгливо, двумя пальцами, будто подаёт милостыню. — Я не зверь.
— Хорошо, Боря, — говорю я ровно. — Спасибо за предательство.
***
Мой муж уверен, что вышвырнул отработавшую своё домохозяйку. Он забыл, кем я была все эти двадцать шесть лет. Я вела его бухгалтерию. Все серые счета, все откаты, все грехи, которые нельзя произносить вслух.
Он только что сделал врагом единственного человека, который знает о нём всё.
А сегодня ночью я узнаю то, после чего пути назад не будет. Ни у него, ни у меня.
Он думает, это конец.
О нет, Боря. Это только начало.

Я лежала лицом в пол театрального зала, а твои дети цеплялись за меня с двух сторон. Ксюша держалась изо всех сил — она же старшая. Лена дрожала и молчала. Митя прижимал к груди игрушку и шептал: «Папа плидёт». Он верил. Они все верили.
Когда нам было страшно... я всё-таки дозвонилась до тебя.
Лучше бы не дозвонилась.
Потому что я услышала. Её стоны. Твоё дыхание. Ты был занят. Очень занят.
А теперь ты стоишь на пороге и говоришь, что готов умереть за нас. Поздно. Умереть — легко. Ты попробуй ответить.
Где ты был, когда твой сын шептал: «Папа плидёт»?

— Ты вернулась некстати, Аня. Мы уже всё пережили.
Свекровь говорит это, не повышая голоса. Ставит пакет с картошкой на пол моей прихожей, разувается, идёт на мою кухню и просит мою сестру поставить чайник.

Два года назад меня накрыло лавиной. Меня искали сорок семь часов, а потом перестали — по показаниям очевидца. Очевидцем была моя сестра.
Я выжила. Полгода не могла назвать своё имя, ещё полтора училась ходить и держать ложку. А когда вернулась домой, оказалось, что меня признали умершей, квартиру переписали, мужа забрала сестра, дочь научили молчать, а восьмилетнего сына увезли в интернат за четыреста километров — лечить от того, что он каждую ночь садился у двери и ждал маму.

По документам меня нет.
По документам я посторонняя женщина, которая подошла к чужому ребёнку у детского сада.

У меня нет ни дома, ни имени, ни денег. У меня есть справка, сложенная вчетверо, и тетрадь в клетку за девятнадцать рублей.

Я начинаю с неё.

— По закону мы всё ещё в браке, Света, — Вадим кладёт передо мной документы. — Варя и Лиза — мои дочери. Встретимся в суде. Я заберу их у тебя.

Я смотрю на человека, которого не видела три года.

— Ты даже не знаешь девочек.
— Узнаю.
— Они не твои.
— В свидетельствах стоит моё имя.

Он говорит спокойно, будто уже всё решил.

— Ты серьёзно думаешь, что суд отдаст тебе двух детей, которых ты никогда не видел?
— Суд решит.

— Чего ты хочешь?
— Для начала познакомиться с дочерьми.
— Нет.
— Тогда познакомимся через суд.

— Подготовь их, Света.
— К чему?
— Ко мне.

Три года назад я думала, что этот мужчина навсегда исчез из моей жизни. Теперь он вернулся за моими детьми.

— Скажи, ты развелась? Почему не говорила? А как он так быстро женится?
— Мы не разводились.
— Вообще?
— Нет, наполовину. Мы женаты! Объясни нормально, — требую я.
— Ко мне сейчас твоя Аня приходила. Платье выбирала.
— Она выходит замуж?
— Получается, что так. Она пошла в примерочную, сумку и телефон оставила на диване. Он загорелся, когда пришло сообщение, на заставке она и твой муж. Я думала — бывший. Хотела посплетничать, что она объедки за тобой подбирает. Кидаю фото.
В кадре край стола, часть женской сумки и телефон в прозрачном чехле.
На его экране Аня. Длинные ярко-рыжие волосы рассыпаны по плечам, на губах широкая улыбка, глаза прищурены от солнца.
Мой муж держит ее за затылок и целует в висок.
Это не похожий мужчина.
Не ошибка. Денис и Аня.
Но в браке нельзя жениться на другой.
— Как она может выйти замуж за моего мужа? Мы расписаны, у нас через 3 недели годовщина….