Книги по тегу «измена и предательство»: ""
— Виктория? — мое имя прогремело на всю парковку.
Медленно оборачиваюсь. Но уже знаю, кого увижу перед собой.
Мой бывший муж.. Собственной персоной.
Его холёная физиономия преследовала меня два года в страшных снах.
— Даже не поздороваешься? — бархатным голосом спрашивает Давыдов, а его губы расплываются в улыбке.
— Здравствуй! — снисходительно произношу и отворачиваюсь к своей машине. Пытаюсь открыть дверцу ключом. Но замок заело.
— Помочь? — от голоса бывшего побежали мурашки по затылку.
Вот как ему это удается? В 45 лет готов соблазнять всё, что видит в радиусе метра.
— Справлюсь! —не оборачиваюсь, надеюсь, что он свалит... сразу в преисподнюю
— Да ладно... Давай помогу, — Давыдов подходит ближе. — Я точно знаю, как ремонтировать "старушек"... — хохочет над собственным остроумием.
— Миш, ты наверняка куда-то спешил! — смотрю прямо в его наглые и очень красивые глаза.
— Я весь твой, Викуся, — тянет с улыбочкой бывший. — Ведь я развожусь!
Медленно оборачиваюсь. Но уже знаю, кого увижу перед собой.
Мой бывший муж.. Собственной персоной.
Его холёная физиономия преследовала меня два года в страшных снах.
— Даже не поздороваешься? — бархатным голосом спрашивает Давыдов, а его губы расплываются в улыбке.
— Здравствуй! — снисходительно произношу и отворачиваюсь к своей машине. Пытаюсь открыть дверцу ключом. Но замок заело.
— Помочь? — от голоса бывшего побежали мурашки по затылку.
Вот как ему это удается? В 45 лет готов соблазнять всё, что видит в радиусе метра.
— Справлюсь! —не оборачиваюсь, надеюсь, что он свалит... сразу в преисподнюю
— Да ладно... Давай помогу, — Давыдов подходит ближе. — Я точно знаю, как ремонтировать "старушек"... — хохочет над собственным остроумием.
— Миш, ты наверняка куда-то спешил! — смотрю прямо в его наглые и очень красивые глаза.
— Я весь твой, Викуся, — тянет с улыбочкой бывший. — Ведь я развожусь!
Муж, вернувшись с работы, вместо счастливой новости о его повышении нагло заявляет, что переспал с молодой секретаршей. Я не позволю ему вытирать об меня ноги, я заставлю его пожалеть!
– Знаешь, что я сделал после совета? — меня пугает интонация моего мужа, он говорит не своим голосом. – Залетел к Алине. Моей новой ассистентке. Ей двадцать три. Она даже не спросила про работу.
Становится не просто сложно дышать, а невозможно. Открываю рот, как выброшенная на берег рыба, и закрываю.
Так хочется, чтобы это был всего лишь страшный сон, но это действительность. Да, все происходит как будто в тумане, но это происходит со мной.
– Мы славно повеселились. Она такая аппетитная, молодая, горячая, – произносит он и, подойдя ко мне, проводит пальцем по моей шее.
Отшатываюсь. Беру себя в руки. Я не намерена допускать, чтобы этот мерзавец, которого до сегодняшнего ужина я называла любимым, вытирал об меня ноги.
– И знаешь что? – не унимается предатель. – Она не ноет про детей. Не клянчи
– Знаешь, что я сделал после совета? — меня пугает интонация моего мужа, он говорит не своим голосом. – Залетел к Алине. Моей новой ассистентке. Ей двадцать три. Она даже не спросила про работу.
Становится не просто сложно дышать, а невозможно. Открываю рот, как выброшенная на берег рыба, и закрываю.
Так хочется, чтобы это был всего лишь страшный сон, но это действительность. Да, все происходит как будто в тумане, но это происходит со мной.
– Мы славно повеселились. Она такая аппетитная, молодая, горячая, – произносит он и, подойдя ко мне, проводит пальцем по моей шее.
Отшатываюсь. Беру себя в руки. Я не намерена допускать, чтобы этот мерзавец, которого до сегодняшнего ужина я называла любимым, вытирал об меня ноги.
– И знаешь что? – не унимается предатель. – Она не ноет про детей. Не клянчи
– Родной, ты уже рассказал своей клуше про наши отношения? – вульгарная девица, заявившаяся в нашу квартиру, обращается к моему мужу.
– Не успел, – безэмоциональным голосом отвечает он и забирает из её рук сумку.
Почему муж не прогоняет преступницу, проникшую в наш дом?
– Сева, эта нахалка залезла в дом и не хочет уходить! – выкрикиваю я.
– Больше это не твой дом. А наш с любимой, – произносит муж и прижимает к себе мерзавку.
– Да-да, этот дом теперь мой. Разве я должна уходить из своего дома? – смеётся и накрывает губы Всеволода поцелуем.
Сердце пронзает острая боль.
Я жду, что он вот-вот прервёт поцелуй и оттолкнёт её в сторону, но нет… Он отвечает ей!
Хотела устроить мужу сюрприз и признаться, что беременна, но он опередил меня… В нашу супружескую постель предатель привёл свою беременную любовницу, а меня выгнал на улицу. Спустя четыре года мы вновь встретились. Мою дочь похитили, и спасти её может только он – мерзавец, растоптавший мою веру в любовь.
– Не успел, – безэмоциональным голосом отвечает он и забирает из её рук сумку.
Почему муж не прогоняет преступницу, проникшую в наш дом?
– Сева, эта нахалка залезла в дом и не хочет уходить! – выкрикиваю я.
– Больше это не твой дом. А наш с любимой, – произносит муж и прижимает к себе мерзавку.
– Да-да, этот дом теперь мой. Разве я должна уходить из своего дома? – смеётся и накрывает губы Всеволода поцелуем.
Сердце пронзает острая боль.
Я жду, что он вот-вот прервёт поцелуй и оттолкнёт её в сторону, но нет… Он отвечает ей!
Хотела устроить мужу сюрприз и признаться, что беременна, но он опередил меня… В нашу супружескую постель предатель привёл свою беременную любовницу, а меня выгнал на улицу. Спустя четыре года мы вновь встретились. Мою дочь похитили, и спасти её может только он – мерзавец, растоптавший мою веру в любовь.
Дрожащей рукой я приоткрываю дверь, чтобы увидеть страшную картину. Мой муж и его секретарша!
Гнев и ярость затапливают меня с головой.
— Я вам не мешаю?
— Вот уж не думал, что ты любишь наблюдать, — скалится ублюдок.
Любая адекватная женщина не стерпела бы подобного унижения. Вот и я залепила негодяю хлёсткую пощёчину.
— Ты забываешься, овца! — рычит муж, который обещал холить и лелеять меня до конца жизни. — Я тебя практически с панели подобрал, отмыл, обелил, в люди вывел! Да ты мне ноги целовать должна, стерва неблагодарная.
Гнев и ярость затапливают меня с головой.
— Я вам не мешаю?
— Вот уж не думал, что ты любишь наблюдать, — скалится ублюдок.
Любая адекватная женщина не стерпела бы подобного унижения. Вот и я залепила негодяю хлёсткую пощёчину.
— Ты забываешься, овца! — рычит муж, который обещал холить и лелеять меня до конца жизни. — Я тебя практически с панели подобрал, отмыл, обелил, в люди вывел! Да ты мне ноги целовать должна, стерва неблагодарная.
Случайно застаю мужа за изменой. Вместо слез и скандалов выбираю решительные меры, скрывая свои эмоции за безупречной маской. Я не позволю вытирать об себя ноги и не собираюсь находиться на вторых ролях. В день измены мужа я поклялась себе, что придумаю план, как его уничтожить. Ведь все мы знаем, что месть подают холодной.
– Спасибо, – улыбаюсь, стараясь, чтобы это выглядело естественно. – Как прошел день?
– Рутина, как всегда. Совещания, отчеты, – он отпивает вино, избегая моего взгляда. На воротнике замечаю след от помады Каролины. Нежно-розовый.
– А как Каролина? – спрашиваю невинно, садясь напротив него, и отпиваю из бокала. – Справляется с работой? Ты вроде говорил, что у нее что-то не получалось.
– При чем тут она? – он замирает. Вилка звякает о тарелку.
– Спасибо, – улыбаюсь, стараясь, чтобы это выглядело естественно. – Как прошел день?
– Рутина, как всегда. Совещания, отчеты, – он отпивает вино, избегая моего взгляда. На воротнике замечаю след от помады Каролины. Нежно-розовый.
– А как Каролина? – спрашиваю невинно, садясь напротив него, и отпиваю из бокала. – Справляется с работой? Ты вроде говорил, что у нее что-то не получалось.
– При чем тут она? – он замирает. Вилка звякает о тарелку.
– Ты кто такая? – спрашиваю у девки, что ходит голая по моей квартире.
– Я? Я здесь живу, – говорит она, морща нос.
– А вы кто такая?
– Хозяйка, – отрезаю.
На миг – тишина. Такая, как бывает за секунду до взрыва.
– Ко-отинька! – стучит она ладошкой по двери. – Котя, тут какая-то тетка в наше гнездышко завалилась!
Дверь ванной с щелчком распахивается, оттуда выныривает мой красный непонятно от чего муж…
– Сюрприз, – сдавленно хриплю. – С днем рождения, дорогой.
– Я? Я здесь живу, – говорит она, морща нос.
– А вы кто такая?
– Хозяйка, – отрезаю.
На миг – тишина. Такая, как бывает за секунду до взрыва.
– Ко-отинька! – стучит она ладошкой по двери. – Котя, тут какая-то тетка в наше гнездышко завалилась!
Дверь ванной с щелчком распахивается, оттуда выныривает мой красный непонятно от чего муж…
– Сюрприз, – сдавленно хриплю. – С днем рождения, дорогой.
– Нам нужно поговорить, – выдает муж с нажимом, смотрит на меня не мигая.
– О чем ты хочешь поговорить, Глеб?! К чему такая серьезность?!
Превозмогаю внутреннее смятение и делаю шаг вперед, приближаюсь к своему сильному и уверенному мужчине.
– Есть к чему, – отрезает все так же властно, продолжая буквально буравить меня тяжелым взглядом.
– Ты меня пугаешь. У наших близнецов проблемы, что-то случилось, да?!
– Кое-что произошло, Лика, – отвечает, странно выделяя слово…
– Что же?! Что же произошло, Глеб?!
Муж приподнимает уголки чувственных губ, словно улыбнуться хочет, и спустя оглушительную паузу произносит страшную фразу, разбивая мне сердце:
– Я, кажется, тебя… разлюбил…
Двадцать лет брака. Два взрослых сына и развод… Но… тест показал две полоски… а бывший муж однажды ночью стучит в мою дверь…
– О чем ты хочешь поговорить, Глеб?! К чему такая серьезность?!
Превозмогаю внутреннее смятение и делаю шаг вперед, приближаюсь к своему сильному и уверенному мужчине.
– Есть к чему, – отрезает все так же властно, продолжая буквально буравить меня тяжелым взглядом.
– Ты меня пугаешь. У наших близнецов проблемы, что-то случилось, да?!
– Кое-что произошло, Лика, – отвечает, странно выделяя слово…
– Что же?! Что же произошло, Глеб?!
Муж приподнимает уголки чувственных губ, словно улыбнуться хочет, и спустя оглушительную паузу произносит страшную фразу, разбивая мне сердце:
– Я, кажется, тебя… разлюбил…
Двадцать лет брака. Два взрослых сына и развод… Но… тест показал две полоски… а бывший муж однажды ночью стучит в мою дверь…
Я всегда считала, что в день свадьбы своей дочери буду плакать от счастья. Что буду смотреть, как моя Машенька кружится в белом платье, и думать о том, какой длинный и прекрасный путь мы с Анатолием прошли вместе, воспитывая наших детей. Двадцать пять лет брака, трое замечательных детей, и старшая дочь сегодня начинает свою собственную семейную историю.
Я и плакала. Но не от счастья.
***
Что-то внутри меня дрогнуло. Какое-то предчувствие, сигнал тревоги. Я замедлила шаг, подходя к двери почти беззвучно.
– Толик, перестань, – услышала я женский голос, тоже очень знакомый. – Нас могут увидеть.
– Да брось, все заняты праздником. Никто даже не заметил, что нас нет.
Ещё несколько шагов, и я застыла в дверном проёме. Время словно остановилось. Мир вокруг перестал существовать. Я видела только их… моего мужа и Веру. Они сидели на диване, тесно прижавшись друг к другу. Рука Анатолия лежала на её обнажённом плече, а её пальцы были запутаны в его волосах. Они целовались.
Я и плакала. Но не от счастья.
***
Что-то внутри меня дрогнуло. Какое-то предчувствие, сигнал тревоги. Я замедлила шаг, подходя к двери почти беззвучно.
– Толик, перестань, – услышала я женский голос, тоже очень знакомый. – Нас могут увидеть.
– Да брось, все заняты праздником. Никто даже не заметил, что нас нет.
Ещё несколько шагов, и я застыла в дверном проёме. Время словно остановилось. Мир вокруг перестал существовать. Я видела только их… моего мужа и Веру. Они сидели на диване, тесно прижавшись друг к другу. Рука Анатолия лежала на её обнажённом плече, а её пальцы были запутаны в его волосах. Они целовались.
— Кажется, муж тебе изменяет, — делится сестра и добавляет. — А ты же знаешь, когда что-то кажется, то это не кажется.
— С чего такие выводы?
— Видела его в отеле с одной мымрой. Она прячет лицо, но я знаю, в какие дни они встречаются.
— Откуда такая информация?
— Я подрабатываю в отеле. Только не говори маме, она уверена, что я работаю в офисе, пусть так и будет.
***
Я решила проверить слова сестры и обнаружила, что она права.
Муж гуляет бессовестно!
Да еще с кем… С женой своего босса.
Остается только одно: ворваться в кабинет этого угрюмого мужика и сказать ему:
— Как вам рога? Потолок не задевают? А отомстить? Не желаете?!
— С чего такие выводы?
— Видела его в отеле с одной мымрой. Она прячет лицо, но я знаю, в какие дни они встречаются.
— Откуда такая информация?
— Я подрабатываю в отеле. Только не говори маме, она уверена, что я работаю в офисе, пусть так и будет.
***
Я решила проверить слова сестры и обнаружила, что она права.
Муж гуляет бессовестно!
Да еще с кем… С женой своего босса.
Остается только одно: ворваться в кабинет этого угрюмого мужика и сказать ему:
— Как вам рога? Потолок не задевают? А отомстить? Не желаете?!
– Чего ты хочешь от меня, Лера?!
– Правду! Я заслуживаю правды! Скажи мне, Витя. У тебя другая?!
Муж испепеляет меня взглядом. Давит, а я не выдерживаю, взрываюсь:
– Свекровь звонила. Она видела тебя с другой девушкой! С ровесницей нашей дочери!
Муж сжимает губы в линию и выдает с нажимом:
– Тебе не на что жаловаться, Лера. Ты со мной двадцать лет живешь как у Христа за пазухой. Так что… надо принять ситуацию.
– Какую такую ситуацию?! Малолетку себе нашел?!
– Я сделал для тебя и детей все, а теперь…
– Что теперь?!
– Я хочу пожить для себя.
– Для себя?!
– Да. Для. Себя, – резко выдает муж и сводит темные брови к переносице.
– Когда же ты решил жить для себя? – спрашиваю в отчаянии.
– Когда понял, что тебя разлюбил…
Двадцать лет брака. Двое детей. Достаток. И в один прекрасный день все рушится. Я подаю на развод, но муж возвращается в мою жизнь с претензиями, на которые у меня только один ответ:
– Ты мне больше не муж!
– Правду! Я заслуживаю правды! Скажи мне, Витя. У тебя другая?!
Муж испепеляет меня взглядом. Давит, а я не выдерживаю, взрываюсь:
– Свекровь звонила. Она видела тебя с другой девушкой! С ровесницей нашей дочери!
Муж сжимает губы в линию и выдает с нажимом:
– Тебе не на что жаловаться, Лера. Ты со мной двадцать лет живешь как у Христа за пазухой. Так что… надо принять ситуацию.
– Какую такую ситуацию?! Малолетку себе нашел?!
– Я сделал для тебя и детей все, а теперь…
– Что теперь?!
– Я хочу пожить для себя.
– Для себя?!
– Да. Для. Себя, – резко выдает муж и сводит темные брови к переносице.
– Когда же ты решил жить для себя? – спрашиваю в отчаянии.
– Когда понял, что тебя разлюбил…
Двадцать лет брака. Двое детей. Достаток. И в один прекрасный день все рушится. Я подаю на развод, но муж возвращается в мою жизнь с претензиями, на которые у меня только один ответ:
– Ты мне больше не муж!
Выберите полку для книги