Книги по тегу «измена и предательство»: ""
– Ты мне изменил, – произношу тихо, каждое слово режет изнутри.
Муж поворачивается и смотрит так, будто я сказала что-то смешное.
– Это была проверка, – отвечает насмешливо. – Елизавета давно говорила, что ты преувеличиваешь своё состояние. Я решил убедиться, вот и всё. Никакой измены.
Я не верю своим ушам.
– Проверка? – повторяю удивленно. – Ты называешь это проверкой?
Эльдар чуть пожимает плечами.
– А как ещё? Я видел, что ты можешь ходить. Значит, не всё так плохо. Ты просто себя жалеешь.
– Ты… – я с трудом поднимаюсь и делаю шаг к нему, но тело не слушается. Боль простреливает бедро, ноги подкашиваются. Воздух будто выскальзывает из лёгких. –Ты серьёзно сейчас?
– Более чем, – кивает. – Надоело слушать твои стоны.
-------
Авария разделила жизнь на две половины. Еще вчера я счастливая будущая мать и любимая жена, а сегодня – поломанная отчаявшаяся кукла. И муж быстро нашел мне замену.
Но на мои слова о разводе только смеется, не желая отпускать. И я догадываюсь, почему.
Муж поворачивается и смотрит так, будто я сказала что-то смешное.
– Это была проверка, – отвечает насмешливо. – Елизавета давно говорила, что ты преувеличиваешь своё состояние. Я решил убедиться, вот и всё. Никакой измены.
Я не верю своим ушам.
– Проверка? – повторяю удивленно. – Ты называешь это проверкой?
Эльдар чуть пожимает плечами.
– А как ещё? Я видел, что ты можешь ходить. Значит, не всё так плохо. Ты просто себя жалеешь.
– Ты… – я с трудом поднимаюсь и делаю шаг к нему, но тело не слушается. Боль простреливает бедро, ноги подкашиваются. Воздух будто выскальзывает из лёгких. –Ты серьёзно сейчас?
– Более чем, – кивает. – Надоело слушать твои стоны.
-------
Авария разделила жизнь на две половины. Еще вчера я счастливая будущая мать и любимая жена, а сегодня – поломанная отчаявшаяся кукла. И муж быстро нашел мне замену.
Но на мои слова о разводе только смеется, не желая отпускать. И я догадываюсь, почему.
– Ты привёл любовницу в наш дом!
– Ты всё не так поняла, – оправдывается муж-анестезиолог, в спешке натягивая на себя трусы.
– Что тут непонятного? Пока я, твоя беременная жена, вкалываю на сутках и целыми днями оперирую, ты не удосуживаешься взять дополнительные смены, потому что устаёшь! Зато на свою мочалку у тебя сил хватает, гад!
Эмоции зашкаливают. Живот начинает болезненно потягивать.
– Я не мочалка! – вскрикивает медсестра, обиженно поглядывая на меня. – Мы уже полгода спим!
Полгода…
– Ты нашёл любовницу, когда я мучилась от токсикоза на первом месяце? – ошарашенно шепчу. – Подонок, какой же ты всё-таки подонок! Как ты мог?!
– А что мне было делать? Я мужчина! У меня есть потребности! Ты эти потребности удовлетворить не смогла! Я же не ушёл из семьи, а просто-напросто нашёл тебе временную замену! Что, тебя и это не устраивает? Тогда проваливай! Только кому ты будешь нужна с прицепом?
– Ты всё не так поняла, – оправдывается муж-анестезиолог, в спешке натягивая на себя трусы.
– Что тут непонятного? Пока я, твоя беременная жена, вкалываю на сутках и целыми днями оперирую, ты не удосуживаешься взять дополнительные смены, потому что устаёшь! Зато на свою мочалку у тебя сил хватает, гад!
Эмоции зашкаливают. Живот начинает болезненно потягивать.
– Я не мочалка! – вскрикивает медсестра, обиженно поглядывая на меня. – Мы уже полгода спим!
Полгода…
– Ты нашёл любовницу, когда я мучилась от токсикоза на первом месяце? – ошарашенно шепчу. – Подонок, какой же ты всё-таки подонок! Как ты мог?!
– А что мне было делать? Я мужчина! У меня есть потребности! Ты эти потребности удовлетворить не смогла! Я же не ушёл из семьи, а просто-напросто нашёл тебе временную замену! Что, тебя и это не устраивает? Тогда проваливай! Только кому ты будешь нужна с прицепом?
— А жена в курсе?
Я замерла, прислушиваясь.
— Ева — неглупая женщина, должна понимать, — самоуверенно заявил муж. — Пять лет брака, и мы ни разу о детях не говорили.
— Думаешь, она с твоим решением согласится?
— Куда она денется, — зевнул Вадим. — Погрустит, поплачет и перебесится.
Прижав ладонь к животу, с ужасом представила реакцию мужа. Со своими планами отказаться от потомства ты, Королёв, опоздал.
— Смотри, — предупредил Сашка. — С таким настроем останешься без жены.
— Не останусь, — хмыкнул супруг.
— А-а-а, всё-таки будешь грехи замаливать?
— Да ни черта подобного, — мрачно отозвался Вадим. — Поеду к Савельевой.
— К Савельевой? К… подруге её?
— Да. К Злате. У нас с ней полгода назад закрутилось, и пока меня всё устраивает. Как минимум потому, что Злата от меня никогда детей не потребует.
Я замерла, прислушиваясь.
— Ева — неглупая женщина, должна понимать, — самоуверенно заявил муж. — Пять лет брака, и мы ни разу о детях не говорили.
— Думаешь, она с твоим решением согласится?
— Куда она денется, — зевнул Вадим. — Погрустит, поплачет и перебесится.
Прижав ладонь к животу, с ужасом представила реакцию мужа. Со своими планами отказаться от потомства ты, Королёв, опоздал.
— Смотри, — предупредил Сашка. — С таким настроем останешься без жены.
— Не останусь, — хмыкнул супруг.
— А-а-а, всё-таки будешь грехи замаливать?
— Да ни черта подобного, — мрачно отозвался Вадим. — Поеду к Савельевой.
— К Савельевой? К… подруге её?
— Да. К Злате. У нас с ней полгода назад закрутилось, и пока меня всё устраивает. Как минимум потому, что Злата от меня никогда детей не потребует.
Артем заходит в гостиную. Снимает пиджак, вешает его на спинку стула.
— Как ты? Как наш малыш? — Он подходит, опускается на колени перед креслом и прижимается щекой к моему животу.
— Устала немного. Он сегодня очень активный. Наверное, ждет папу.
— Папа тут, — шепчет он в живот. — Сиди смирно, не обижай маму.
Я перебираю его густые волосы, впитывая этот момент. Такое ощущение, будто я в пузыре счастья, который вот-вот лопнет. Но нет, это просто гормоны. Вечная тревога беременной женщины.
Подхожу, беру пиджак.
Во внутреннем кармане — фотография. Моей сестры Светы. Она лежит в его рубашке. А на шее у нее — тонкая золотая цепочка. Та самая, которой она на днях хвасталась, что это подарок от «поклонника».
***
В ушах звенит. В голове только одна мысль: «Нет. Только не это».
Пузырь счастья лопнул.
— Как ты? Как наш малыш? — Он подходит, опускается на колени перед креслом и прижимается щекой к моему животу.
— Устала немного. Он сегодня очень активный. Наверное, ждет папу.
— Папа тут, — шепчет он в живот. — Сиди смирно, не обижай маму.
Я перебираю его густые волосы, впитывая этот момент. Такое ощущение, будто я в пузыре счастья, который вот-вот лопнет. Но нет, это просто гормоны. Вечная тревога беременной женщины.
Подхожу, беру пиджак.
Во внутреннем кармане — фотография. Моей сестры Светы. Она лежит в его рубашке. А на шее у нее — тонкая золотая цепочка. Та самая, которой она на днях хвасталась, что это подарок от «поклонника».
***
В ушах звенит. В голове только одна мысль: «Нет. Только не это».
Пузырь счастья лопнул.
– Мне больно! – подвывает Виолетта, задевая плечом дверной косяк. – Игорь, скажи ей! Я босиком! – скулит у порога, пытаясь натянуть ботинки на лету. Я ее отпускаю, сдираю с нее свое кимоно, пихаю ей в руки полотенце и выталкиваю из квартиры. – Тут холодно! Я голая!
Следом летят ее сумочка и ботинки.
– Босиком ходить полезно, – отрезаю.
– Мое платье! – воет любовница мужа, – Вы… У меня пуховик по пояс только!
– Прикроешься полотенцем. До свидания, шалава!
__
Я застала мужа с любовницей в собственной спальне, на день раньше вернувшись с отдыха!
Следом летят ее сумочка и ботинки.
– Босиком ходить полезно, – отрезаю.
– Мое платье! – воет любовница мужа, – Вы… У меня пуховик по пояс только!
– Прикроешься полотенцем. До свидания, шалава!
__
Я застала мужа с любовницей в собственной спальне, на день раньше вернувшись с отдыха!
Первое, что я чувствую — запах. Терпкий, сладковатый, знакомый. Дорогой мужской парфюм, который я сама выбирала Никите на прошлое Рождество. Аромат, который я так люблю на его шее по утрам. Аромат, который сейчас бьёт мне в нос здесь, в моём святилище, в четырёх стенах, где я ежедневно выслушиваю женские тайны и проблемы.
Мой мозг отказывается обрабатывать картинку. Света, моя коллега, сидит на моём столе, её ноги обвиты вокруг бёдер моего мужа. Её голова запрокинута, а на губах блаженная улыбка. Его руки — сильные, надёжные руки, которые я считала своими — держат её за бёдра.
***
Я медленно перевожу взгляд на Свету. Она смотрит на меня не с раскаянием, а с вызовом. В её взгляде читается что‑то вроде: «Ну наконец‑то ты всё увидела».
Мой мозг отказывается обрабатывать картинку. Света, моя коллега, сидит на моём столе, её ноги обвиты вокруг бёдер моего мужа. Её голова запрокинута, а на губах блаженная улыбка. Его руки — сильные, надёжные руки, которые я считала своими — держат её за бёдра.
***
Я медленно перевожу взгляд на Свету. Она смотрит на меня не с раскаянием, а с вызовом. В её взгляде читается что‑то вроде: «Ну наконец‑то ты всё увидела».
— Никого усыновлять я уже не хочу, — заявил муж. — Меня раздражает этот пацан. Вечно ноет!
Я застыла у двери, онемев от шока.
— Слушай, ну он без родителей остался, — возразил его друг.
— Это понятно. Но мне зачем это терпеть? Потому что моя жена никак не может забеременеть? Бесит… Скажу Вере, что мы сдаём этого плаксу обратно.
Богдан присвистнул.
— Слушай, а ты ни с кем об этом больше не говорил?
— Только с Алиной. Когда последний раз к ней приезжал.
С Алиной?.. Кто такая Алина?
— Теряюсь в догадках, что она могла посоветовать, — усмехнулся Богдан.
— Я с ней не ради советов, — отрезал Тимур. — С ней я отдыхаю от быта и от жены. А вопрос с приёмышем я улажу сам.
Я застыла у двери, онемев от шока.
— Слушай, ну он без родителей остался, — возразил его друг.
— Это понятно. Но мне зачем это терпеть? Потому что моя жена никак не может забеременеть? Бесит… Скажу Вере, что мы сдаём этого плаксу обратно.
Богдан присвистнул.
— Слушай, а ты ни с кем об этом больше не говорил?
— Только с Алиной. Когда последний раз к ней приезжал.
С Алиной?.. Кто такая Алина?
— Теряюсь в догадках, что она могла посоветовать, — усмехнулся Богдан.
— Я с ней не ради советов, — отрезал Тимур. — С ней я отдыхаю от быта и от жены. А вопрос с приёмышем я улажу сам.
— Ох… Ну, ты даёшь. Волшебница, — слышу восхищённый голос мужа. — Продолжай. Давай…
— Ещё? — попискивает рядом женский голосок.
— Да, да.
Сцена, мягко говоря, специфическая. Мой муж лежит на ковре пузом вниз. Рубашка задрана до ушей...
– Что здесь происходит?! – рявкаю я.
– Надя, хорош голосить. Мешаешь! – ворчит муж, с раздражением глядя на меня. – Не видишь, сеанс у нас.
Вернулась, называется, домой на день раньше, а там мой муж и подруга нашей дочери.
Восемнадцатилетняя соплюха в прозрачном пеньюаре. Из нескладного подростка Лиза превратилась в стерву, которая под шумок решила соблазнить моего мужа.
— Ещё? — попискивает рядом женский голосок.
— Да, да.
Сцена, мягко говоря, специфическая. Мой муж лежит на ковре пузом вниз. Рубашка задрана до ушей...
– Что здесь происходит?! – рявкаю я.
– Надя, хорош голосить. Мешаешь! – ворчит муж, с раздражением глядя на меня. – Не видишь, сеанс у нас.
Вернулась, называется, домой на день раньше, а там мой муж и подруга нашей дочери.
Восемнадцатилетняя соплюха в прозрачном пеньюаре. Из нескладного подростка Лиза превратилась в стерву, которая под шумок решила соблазнить моего мужа.
Анаконда: "У твоего мужа есть второй телефон".
Анаконда: "Он оставляет его в машине. В бардачке".
Анаконда: "Там много интересного. Фото, чаты..."
Анаконда: "Удачи, милая. Скоро ты наконец узнаешь всё".
Я блогер и хотела провести эфир, чтоб привлечь внимание охладевшего мужа. Но вместо этого познакомилась с его любовницей, и это видел весь интернет. Сообщения в чате заставили меня завершить эфир. Мне уже было плевать на чужое мнение, ведь на кону будущее моей семьи и моего сына, который должен родиться через пару месяцев. Что делать, если все окажется правдой? Уйти тихо или со скандалом?
Анаконда: "Он оставляет его в машине. В бардачке".
Анаконда: "Там много интересного. Фото, чаты..."
Анаконда: "Удачи, милая. Скоро ты наконец узнаешь всё".
Я блогер и хотела провести эфир, чтоб привлечь внимание охладевшего мужа. Но вместо этого познакомилась с его любовницей, и это видел весь интернет. Сообщения в чате заставили меня завершить эфир. Мне уже было плевать на чужое мнение, ведь на кону будущее моей семьи и моего сына, который должен родиться через пару месяцев. Что делать, если все окажется правдой? Уйти тихо или со скандалом?
Тишину разрывают приближающиеся хлопки в ладоши. Медленные, размеренные, почти ироничные.
Я поворачиваюсь и замираю.
Передо мной стоит девушка.
Её губы изгибаются в ядовитой улыбке.
Она смотрит сначала на меня, а потом на мужа…
- Ну что, поздравляю, Максик, - голос девушки звучит сладко, как мёд с ядом. - Свадьба всё-таки состоялась... Но только не со мной.
Я поворачиваюсь и замираю.
Передо мной стоит девушка.
Её губы изгибаются в ядовитой улыбке.
Она смотрит сначала на меня, а потом на мужа…
- Ну что, поздравляю, Максик, - голос девушки звучит сладко, как мёд с ядом. - Свадьба всё-таки состоялась... Но только не со мной.
Выберите полку для книги