Книги по тегу «измена и предательство»: ""
— Прости, Белка, но так будет лучше. Пойми, мне нужен наследник. Нас-лед-ник! Мальчик! Мой род должен быть продолжен. Катя родит сына. Моего сына.
— Но, Тёма, я тоже могу родить, — я начинаю злиться на себя. Зачем что-то доказываю? Зачем унижаюсь? Но все равно продолжаю говорить. — Врач сказал, что я здорова!
— Мы женаты два года. Не предохранялись ни одного дня, но ты не залетела.
— Но это неправда! Я прошла все обследования, я здорова! Может быть, проблемы в тебе?
— Какие проблемы, женщина? —начинает злиться мой муж. — У меня будет ребенок! Катя, в отличие от тебя, забеременела сразу же. А ведь мама меня предупреждала, но я не послушал, только зря потерял несколько лет.
Зря потерял? Вот же скотина!
— Но, Тёма, я тоже могу родить, — я начинаю злиться на себя. Зачем что-то доказываю? Зачем унижаюсь? Но все равно продолжаю говорить. — Врач сказал, что я здорова!
— Мы женаты два года. Не предохранялись ни одного дня, но ты не залетела.
— Но это неправда! Я прошла все обследования, я здорова! Может быть, проблемы в тебе?
— Какие проблемы, женщина? —начинает злиться мой муж. — У меня будет ребенок! Катя, в отличие от тебя, забеременела сразу же. А ведь мама меня предупреждала, но я не послушал, только зря потерял несколько лет.
Зря потерял? Вот же скотина!
— Ты… ты серьёзно?
— Абсолютно, — спокойно ответил муж. — Нам ребёнок не нужен сейчас.
У меня перед глазами вспыхнули белые стены клиники, тёмная точка на экране и голос врача.
— Это… наш ребёнок, — сказала и мне стало трудно дышать. — Я не нагуляла его.
Артур поморщился.
— Не начинай. У меня в бизнесе сложности. Сделки встали. Партнёры нервные. И ещё этого мне тут не хватало.
Он сделал шаг назад, будто ему неприятно находиться рядом. Интересно…
— Вообще, — продолжил, будто внезапно придумал «умное решение», — лучше пусть родит русская. Нормальная. Без этих твоих… особенностей.
У меня онемели пальцы.
— Что ты сказал?..
— То, что слышала, — Артур говорил так же ровно. — Родит русская — а мы возьмём ребёнка и воспитаем вместе. Ты ему матерью будешь по документам. Красиво же. И без твоих истерик.
Я смотрела на него и не могла понять: это шутка? Человек не может так говорить всерьёз.
Если бы только знала тогда, что спасет меня тот, кого я так жестоко бросила перед свадьбой
— Абсолютно, — спокойно ответил муж. — Нам ребёнок не нужен сейчас.
У меня перед глазами вспыхнули белые стены клиники, тёмная точка на экране и голос врача.
— Это… наш ребёнок, — сказала и мне стало трудно дышать. — Я не нагуляла его.
Артур поморщился.
— Не начинай. У меня в бизнесе сложности. Сделки встали. Партнёры нервные. И ещё этого мне тут не хватало.
Он сделал шаг назад, будто ему неприятно находиться рядом. Интересно…
— Вообще, — продолжил, будто внезапно придумал «умное решение», — лучше пусть родит русская. Нормальная. Без этих твоих… особенностей.
У меня онемели пальцы.
— Что ты сказал?..
— То, что слышала, — Артур говорил так же ровно. — Родит русская — а мы возьмём ребёнка и воспитаем вместе. Ты ему матерью будешь по документам. Красиво же. И без твоих истерик.
Я смотрела на него и не могла понять: это шутка? Человек не может так говорить всерьёз.
Если бы только знала тогда, что спасет меня тот, кого я так жестоко бросила перед свадьбой
— Я люблю тебя, — повторяет он отчаянно. — Аня, я действительно люблю. То, что было с Викой — это ошибка, минутная слабость. Ты — моя жизнь, мое будущее.
— Или моя фамилия — твое будущее? — спрашиваю я. — Должность директора, которую папа обещал тебе после свадьбы?
Лёша бледнеет.
— Ты думаешь, что я женюсь на тебе из-за карьеры?
— А разве нет? — я смотрю ему в глаза. — Признайся честно, Лёша.
Он молчит слишком долго.
— Отвечай! — кричу я.
— Я не знаю! — выкрикивает он в ответ. — Черт возьми, Аня, я не знаю! Да, карьера важна для меня. Да, возможность занять хорошую должность — это то, о чем я мечтал всю жизнь. Но это не значит, что я не люблю тебя!
— Не значит, что любишь, — отвечаю я тихо.
***
Три года я была для него инвестицией. Билетом в лучшую жизнь. А я думала, что это любовь.
— Или моя фамилия — твое будущее? — спрашиваю я. — Должность директора, которую папа обещал тебе после свадьбы?
Лёша бледнеет.
— Ты думаешь, что я женюсь на тебе из-за карьеры?
— А разве нет? — я смотрю ему в глаза. — Признайся честно, Лёша.
Он молчит слишком долго.
— Отвечай! — кричу я.
— Я не знаю! — выкрикивает он в ответ. — Черт возьми, Аня, я не знаю! Да, карьера важна для меня. Да, возможность занять хорошую должность — это то, о чем я мечтал всю жизнь. Но это не значит, что я не люблю тебя!
— Не значит, что любишь, — отвечаю я тихо.
***
Три года я была для него инвестицией. Билетом в лучшую жизнь. А я думала, что это любовь.
– Вечером у «Бруклина», как договаривались. Нет, не у меня. Я не хочу лишних вопросов. – голос подруги мурчащий. Я стою в коридоре и боюсь пошевелиться, – Да, Тимур, я по тебе так скучаю. Конечно! Я же не твоя жируха!
О том, что мой муж изменяет мне с моей лучшей подругой я узнаю случайно, из подслушанного телефонного разговора. И довольно быстро выясняю, что Тимур никогда не любил меня. Он просто хотел завладеть моим имуществом…
О том, что мой муж изменяет мне с моей лучшей подругой я узнаю случайно, из подслушанного телефонного разговора. И довольно быстро выясняю, что Тимур никогда не любил меня. Он просто хотел завладеть моим имуществом…
– Лет одиннадцать у меня вторая жена…– равнодушно пожал плечами Руслан. – Сама понимаешь, мне можно…
– Ты крещёный! – от абсурдности ситуации хотелось и смеяться, и плакать.
Руслан выпрямился в полный рост.
– Но мои корни в другой религии. И она позволяет иметь мне столько жен, скольких могу обеспечить…
– У нас семья… Сыну скоро шестнадцать! А его отец…
– А его отец дал ему брата. Так что закрыли тему, — бросил презрительно.
– Не закрыли, – выдавила сквозь боль.
Мы развелись. Не просто.
Но на этом история не закончилась.
Через полгода Руслан появился в моем салоне.
– В общем, Вита, – он деловито оглядел интерьер и недовольно сморщился. – С сыном я поговорил, и он согласен. Я же принял твою дочь от первого брака. Так что и ты примешь моего ребенка от второй жены, и мы снова станем семьёй.
– Ты крещёный! – от абсурдности ситуации хотелось и смеяться, и плакать.
Руслан выпрямился в полный рост.
– Но мои корни в другой религии. И она позволяет иметь мне столько жен, скольких могу обеспечить…
– У нас семья… Сыну скоро шестнадцать! А его отец…
– А его отец дал ему брата. Так что закрыли тему, — бросил презрительно.
– Не закрыли, – выдавила сквозь боль.
Мы развелись. Не просто.
Но на этом история не закончилась.
Через полгода Руслан появился в моем салоне.
– В общем, Вита, – он деловито оглядел интерьер и недовольно сморщился. – С сыном я поговорил, и он согласен. Я же принял твою дочь от первого брака. Так что и ты примешь моего ребенка от второй жены, и мы снова станем семьёй.
– Муж изменял мне! Он спал с моей младшей сестрой, – делюсь горем с подругой-гинекологом, которая только что сделала мне УЗИ и сообщила, что я беременна.
Внезапно в кабинет врывается врач.
– В реанимации двое! Михаил Дубов и Яна Белоусова, – называет имена моего неверного мужа и родной младшей сестры. – Они попали жуткое ДТП.
Сердце пропускает удар, в то время как врач обращается ко мне.
– Ваша сестра потеряла много крови. Ей нужно переливание, а у неё, как выяснилось, редкая группа. Донорская кровь может не подойти… Заведующий сказал поговорить с вами, узнать группу крови и попытаться убедить вас стать донором…
Страх накрывает с головой.
– Не вздумай! – кричит подруга. – Спасая сестру, ты гарантированно потеряешь ребёнка. Я не позволю тебе пойти на такой отчаянный шаг! Ты не должна спасать ту, кто разрушила твою семью!
– Я… – теряюсь, не зная, что делать. Кого спасти? Сестру, которая предала меня самым жестоким образом, или ребенка, который еще не успел появиться на свет?
Внезапно в кабинет врывается врач.
– В реанимации двое! Михаил Дубов и Яна Белоусова, – называет имена моего неверного мужа и родной младшей сестры. – Они попали жуткое ДТП.
Сердце пропускает удар, в то время как врач обращается ко мне.
– Ваша сестра потеряла много крови. Ей нужно переливание, а у неё, как выяснилось, редкая группа. Донорская кровь может не подойти… Заведующий сказал поговорить с вами, узнать группу крови и попытаться убедить вас стать донором…
Страх накрывает с головой.
– Не вздумай! – кричит подруга. – Спасая сестру, ты гарантированно потеряешь ребёнка. Я не позволю тебе пойти на такой отчаянный шаг! Ты не должна спасать ту, кто разрушила твою семью!
– Я… – теряюсь, не зная, что делать. Кого спасти? Сестру, которая предала меня самым жестоким образом, или ребенка, который еще не успел появиться на свет?
— Доверчивая жена — подарок для мужчины с большими аппетитами, — сыто произносит муж.
— У тебя есть любовница?
— Любовница? Берите выше, парни! У меня их две: Маша и Даша, постоянные! И еще одна, так просто, для разнообразия…
***
В шоке от услышанного.
Хотела сделать мужу сюрприз, но услышала, как он в бане обсуждает своих… баб с друзьями!
Держись, дорогой, сейчас поддам кипяточку!
— У тебя есть любовница?
— Любовница? Берите выше, парни! У меня их две: Маша и Даша, постоянные! И еще одна, так просто, для разнообразия…
***
В шоке от услышанного.
Хотела сделать мужу сюрприз, но услышала, как он в бане обсуждает своих… баб с друзьями!
Держись, дорогой, сейчас поддам кипяточку!
— Марина, ты мне надоела, — произнес он ровным, деловым тоном. — У меня есть другая женщина.
— Что?..
— Ты слышала. Я устал. Устал от этой семейной идиллии. От твоего вечного милого вида. От этой твоей… собачьей преданности.
— Кто она? — выдавила я.
— Неважно. Моложе. Свободнее. Она не смотрит на меня снизу вверх.
— Поэтому у тебя есть выбор, — продолжал Сергей. — Ты можешь уйти. Найдешь, куда поехать? К маме, наверное. Побежишь плакать в жилетку.
Его голос был спокоен, почти ласков, и от этого было еще страшнее.
— Или… — он сделал паузу, — …ты остаешься здесь. Как мать моих детей.
— Что?..
— Ты слышала. Я устал. Устал от этой семейной идиллии. От твоего вечного милого вида. От этой твоей… собачьей преданности.
— Кто она? — выдавила я.
— Неважно. Моложе. Свободнее. Она не смотрит на меня снизу вверх.
— Поэтому у тебя есть выбор, — продолжал Сергей. — Ты можешь уйти. Найдешь, куда поехать? К маме, наверное. Побежишь плакать в жилетку.
Его голос был спокоен, почти ласков, и от этого было еще страшнее.
— Или… — он сделал паузу, — …ты остаешься здесь. Как мать моих детей.
Вечером после празднования моего пятидесятилетнего юбилея муж неожиданно пришел «серьезно поговорить».
– Я давно хотел сказать! Да послушай же меня… Это срочно!
– Неужели плохие анализы? Нужно будет обязательно пересдать в других медицинских центрах, сходить на консультации к нескольким специалистам, получить полную картину и тогда уже принимать решение о методах лечения… – всё это вмиг пронеслось в голове, и я почувствовала, как неприятно заледенели пальцы.
В висках стучало:
– Ведь знала, что его семейная болячка коварна и может проявиться в любой момент… знала…
– Я встретил другую, у нас всё серьёзно. Я от тебя ухожу, – муж смотрел напряженно и зло.
Что-что?
Галя посвятила свою жизнь благополучию семьи, даже не задумываясь о себе. Близкие же сначала разрушили ее мечту, а потом предали.
Есть ли жизнь после развода в пятьдесят?
Узнаем!
– Я давно хотел сказать! Да послушай же меня… Это срочно!
– Неужели плохие анализы? Нужно будет обязательно пересдать в других медицинских центрах, сходить на консультации к нескольким специалистам, получить полную картину и тогда уже принимать решение о методах лечения… – всё это вмиг пронеслось в голове, и я почувствовала, как неприятно заледенели пальцы.
В висках стучало:
– Ведь знала, что его семейная болячка коварна и может проявиться в любой момент… знала…
– Я встретил другую, у нас всё серьёзно. Я от тебя ухожу, – муж смотрел напряженно и зло.
Что-что?
Галя посвятила свою жизнь благополучию семьи, даже не задумываясь о себе. Близкие же сначала разрушили ее мечту, а потом предали.
Есть ли жизнь после развода в пятьдесят?
Узнаем!
— Пап, когда ты уже скажешь ей, что уходишь к Лиде? — слышу голос дочери и резко останавливаюсь.
— Спешить пока некуда. Мне нужно подготовиться к разводу с твоей матерью. И хватит говорить об этом в доме, — строго чеканит Виктор.
— Прости, пап. Ну я же с вами буду жить точно? Не с ней?
— Ты моя дочь. Ты будешь жить с нами.
Семнадцать лет я с ним. В горе и в радости. Несмотря ни на что. А сейчас, прямо за дверью, муж обсуждает с нашей шестнадцатилетней дочерью развод со мной, который планирует в скором времени. Дочь явно давно обо всем в курсе и уже сделала выбор не в пользу меня. Мой привычный мир, что существовал последние семнадцать лет — рухнул в одно мгновение. За что они так со мной? А нужно ли это выяснять?..
— Спешить пока некуда. Мне нужно подготовиться к разводу с твоей матерью. И хватит говорить об этом в доме, — строго чеканит Виктор.
— Прости, пап. Ну я же с вами буду жить точно? Не с ней?
— Ты моя дочь. Ты будешь жить с нами.
Семнадцать лет я с ним. В горе и в радости. Несмотря ни на что. А сейчас, прямо за дверью, муж обсуждает с нашей шестнадцатилетней дочерью развод со мной, который планирует в скором времени. Дочь явно давно обо всем в курсе и уже сделала выбор не в пользу меня. Мой привычный мир, что существовал последние семнадцать лет — рухнул в одно мгновение. За что они так со мной? А нужно ли это выяснять?..
Выберите полку для книги