Книги по тегу «измена и предательство»: ""
– Ты мне изменил, – я запустила пальцы в волосы. – На той яхте, в “мужской” компании!
– И что? – Стас не поднимал головы. – Тебя я добивался, был интерес. Добился. А тут… Все доступно.
– И ради чего было добиваться, если все у тебя в свободном доступе? – я не понимала сути его измены.
– Я должен тебя отпустить? – По лицу мужа растеклась противная ухмылка. Полуулыбка — волевого мужчины, который уже принял решение и просто ждёт, когда собеседник устанет кричать.
– А зачем я тебе? – Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони, но они всё текли и текли. – Чтобы было кому дома ждать, пока ты… удовлетворяешь свои «потребности»? Чтобы я варила тебе борщ и гладила рубашки, пока ты развлекаешься на яхтах? Зачем я тебе, Стас? Скажи мне честно.
– Я думал, ты нормальная, а ты… Истеричка. Как и все. Как все бабы, которые сначала соглашаются на всё, а потом предъявляют.
Муж ушел из дома, но вернулся на следующий день. За вещами.
– И что? – Стас не поднимал головы. – Тебя я добивался, был интерес. Добился. А тут… Все доступно.
– И ради чего было добиваться, если все у тебя в свободном доступе? – я не понимала сути его измены.
– Я должен тебя отпустить? – По лицу мужа растеклась противная ухмылка. Полуулыбка — волевого мужчины, который уже принял решение и просто ждёт, когда собеседник устанет кричать.
– А зачем я тебе? – Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони, но они всё текли и текли. – Чтобы было кому дома ждать, пока ты… удовлетворяешь свои «потребности»? Чтобы я варила тебе борщ и гладила рубашки, пока ты развлекаешься на яхтах? Зачем я тебе, Стас? Скажи мне честно.
– Я думал, ты нормальная, а ты… Истеричка. Как и все. Как все бабы, которые сначала соглашаются на всё, а потом предъявляют.
Муж ушел из дома, но вернулся на следующий день. За вещами.
Я поставила чашку на стол и медленно подошла ближе, останавливаясь напротив него.
– Нам нужно поговорить, – сказала я.
Он замер, но не сразу повернулся, будто заранее знал, что этот момент наступит, но надеялся его оттянуть.
– О чём? – спросил он, не глядя на меня.
– О том, что происходит.
– Что ты хочешь услышать? – спросил он.
– Правду, – сказала я.
Он отвёл взгляд, провёл рукой по лицу, вздохнул.
– А если она тебе не понравится?
– Она мне уже не нравится, – ответила я.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли лёгкости.
– У тебя есть другая? – спросила я прямо.
Он закрыл глаза на секунду, будто устал даже от самого вопроса.
– Это… сложно.
Я нервно усмехнулась.
– Нет. Это очень просто. Да или нет.
– Да, – сказал он наконец.
– Нам нужно поговорить, – сказала я.
Он замер, но не сразу повернулся, будто заранее знал, что этот момент наступит, но надеялся его оттянуть.
– О чём? – спросил он, не глядя на меня.
– О том, что происходит.
– Что ты хочешь услышать? – спросил он.
– Правду, – сказала я.
Он отвёл взгляд, провёл рукой по лицу, вздохнул.
– А если она тебе не понравится?
– Она мне уже не нравится, – ответила я.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли лёгкости.
– У тебя есть другая? – спросила я прямо.
Он закрыл глаза на секунду, будто устал даже от самого вопроса.
– Это… сложно.
Я нервно усмехнулась.
– Нет. Это очень просто. Да или нет.
– Да, – сказал он наконец.
— Будешь у меня уборщицей работать, — цинично чеканит бывший муж.
— Что?..
— Тебе деньги нужны? Нужны. Я тебе предлагаю вариант. Не подходит? Тогда прощай.
— Костя, послушай…
— Я тебе не Костя, а Константин Валерьевич. Запомни это. И я тебе ничего не должен.
Моя пятилетняя дочь серьезно больна. Наша дочь. О которой бывший муж не знает. Шесть лет назад он бросил меня, обвинив в измене, которой не было. Сейчас он женат на женщине, которая подходит ему во всем, ровня ему. А у меня нет выбора, кроме как обратиться за помощью к бывшему, который с годами стал еще более жестоким…
— Что?..
— Тебе деньги нужны? Нужны. Я тебе предлагаю вариант. Не подходит? Тогда прощай.
— Костя, послушай…
— Я тебе не Костя, а Константин Валерьевич. Запомни это. И я тебе ничего не должен.
Моя пятилетняя дочь серьезно больна. Наша дочь. О которой бывший муж не знает. Шесть лет назад он бросил меня, обвинив в измене, которой не было. Сейчас он женат на женщине, которая подходит ему во всем, ровня ему. А у меня нет выбора, кроме как обратиться за помощью к бывшему, который с годами стал еще более жестоким…
Кабинет мужа в конце коридора, немного в стороне от остальных. Дверь прикрыта, под ней полоска света.
Останавливаюсь перед дверью. Сердце колотится. Стою и не решаюсь войти, и не могу уйти.
И тут слышу…
Сначала неразборчиво, потом отчетливее. Женский голос, высокий, задыхающийся:
— Ох, как хорошо...
И его голос. Серёжкин. Такой знакомый. С придыханием:
— Сейчас будет ещё лучше.
Останавливаюсь перед дверью. Сердце колотится. Стою и не решаюсь войти, и не могу уйти.
И тут слышу…
Сначала неразборчиво, потом отчетливее. Женский голос, высокий, задыхающийся:
— Ох, как хорошо...
И его голос. Серёжкин. Такой знакомый. С придыханием:
— Сейчас будет ещё лучше.
🤍💞🤍 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🤍💞🤍
— Твой муж уже два года со мной. Тебя и предавать-то скучно, Маш.
Это говорит моя младшая сестра.
Та, которой я читала сказки на ночь.
Та, которую устраивала на первую работу.
Сейчас она пьёт вино на моей кухне и смотрит с ласковым сочувствием хищника.
Тринадцать лет брака.
Его одеколон — мой подарок — теперь на её коже.
Бесплодие, которое он якобы переживал со мной.
Два года двойной жизни прямо у меня под носом.
А я ничего не видела. «Предсказуемая зануда». «Безупречная жена».
И впервые за тринадцать лет я не знаю, как дышать.
— Твой муж уже два года со мной. Тебя и предавать-то скучно, Маш.
Это говорит моя младшая сестра.
Та, которой я читала сказки на ночь.
Та, которую устраивала на первую работу.
Сейчас она пьёт вино на моей кухне и смотрит с ласковым сочувствием хищника.
Тринадцать лет брака.
Его одеколон — мой подарок — теперь на её коже.
Бесплодие, которое он якобы переживал со мной.
Два года двойной жизни прямо у меня под носом.
А я ничего не видела. «Предсказуемая зануда». «Безупречная жена».
И впервые за тринадцать лет я не знаю, как дышать.
Одно дело узнать, что твой муж изменяет, другое - с кем. Я поймала на измене мужа с женщиной, которую он называл «просто лучшей подругой детства», а затем сообщил, что я сама в этом виновата.
Я развелась. Продала ему свою долю. Думала, что больнее уже не будет.
Но сидя в машине у ЗАГСа, случайно услышала:
- Аркаш, я так рада, что это наконец-то закончилось! Я до сих пор не понимаю, как можно было спрятать такие деньги. Там же почти семьдесят процентов прибыли…
Я развелась. Продала ему свою долю. Думала, что больнее уже не будет.
Но сидя в машине у ЗАГСа, случайно услышала:
- Аркаш, я так рада, что это наконец-то закончилось! Я до сих пор не понимаю, как можно было спрятать такие деньги. Там же почти семьдесят процентов прибыли…
– Никуда ты не пойдёшь, Ань. Ты моя жена. Моя собственность.
– Отойди с дороги. Немедленно.
– Ты полностью зависишь от меня. Экономически, социально, во всех смыслах. Попытаешься уйти, окажешься на улице без гроша.
Стою с чемоданом в руках, а Марк загораживает выход. Час назад я застала его в ресторане с другой женщиной. Сегодня утром узнала, что беременна. Хотела сообщить радостную новость, но вместо этого увидела измену.
Я больше не та наивная девушка, что три года назад вышла за него замуж. Под сердцем растёт мой сын. И ради него я не сдамся.
– Отойди с дороги. Немедленно.
– Ты полностью зависишь от меня. Экономически, социально, во всех смыслах. Попытаешься уйти, окажешься на улице без гроша.
Стою с чемоданом в руках, а Марк загораживает выход. Час назад я застала его в ресторане с другой женщиной. Сегодня утром узнала, что беременна. Хотела сообщить радостную новость, но вместо этого увидела измену.
Я больше не та наивная девушка, что три года назад вышла за него замуж. Под сердцем растёт мой сын. И ради него я не сдамся.
Восемь лет я была идеальной, удобной женой, пока случайная встреча с Ферди не перевернула мою жизнь. Запретный роман закончился громким разводом, ненавистью свекрови и беременностью двойней, о которой он так и не узнал, поспешно улетев на родину.Спустя пять лет Ферди возвращается... и впервые видит своих детей, которые растут его точной копией. Но смогу ли я снова поверить мужчине, который однажды бесследно исчез?
Пальцы сжимают телефон с такой силой, что костяшки белеют.
Я слышу, как трещит пластик корпуса. Еще немного давления, и он расколется на части. Как мое сердце. Как иллюзия счастья, в которую я верила двадцать лет.
Три любовницы за последние два года у моего «драгоценного» мужа.
***
- Дорогая, что-то произошло? - муж отстраняется, всматривается в мое лицо. - Ты какая-то напряженная.
- Да вот, планирую наш праздник, - натягиваю улыбку, которая больше напоминает оскал хищника перед прыжком.
- Праздник? - искреннее удивляется.
- Да дорогой праздник, хочу подарить нам незабываемый вечер на годовщину свадьбы.
- Надеюсь я его не забуду – ухмыляется.
- О нет дорогой – усмехаюсь и мысленно смакую созревший план мести в своей голове. - Ты его точно никогда не забудешь, поверь этот сюрприз ты запомнишь на всю жизнь – ядовито улыбаюсь.
Потому что этот праздник – твоя личная казнь.
Я слышу, как трещит пластик корпуса. Еще немного давления, и он расколется на части. Как мое сердце. Как иллюзия счастья, в которую я верила двадцать лет.
Три любовницы за последние два года у моего «драгоценного» мужа.
***
- Дорогая, что-то произошло? - муж отстраняется, всматривается в мое лицо. - Ты какая-то напряженная.
- Да вот, планирую наш праздник, - натягиваю улыбку, которая больше напоминает оскал хищника перед прыжком.
- Праздник? - искреннее удивляется.
- Да дорогой праздник, хочу подарить нам незабываемый вечер на годовщину свадьбы.
- Надеюсь я его не забуду – ухмыляется.
- О нет дорогой – усмехаюсь и мысленно смакую созревший план мести в своей голове. - Ты его точно никогда не забудешь, поверь этот сюрприз ты запомнишь на всю жизнь – ядовито улыбаюсь.
Потому что этот праздник – твоя личная казнь.
— И что? Ты рылась в моих вещах? — муж смотрел на меня с легким раздражением.
На полированном мраморе стола лежала фотография, которую я только что проявила в своей студии.
На ней — моя двоюродная племянница. В нашей спальне. В моем любимом шелковом халате. А рука моего мужа на этом снимке тянется к ее бедру.
— Я привела ее к тебе на работу. А ты привел ее в наш дом. В нашу постель.
— Не делай из мухи слона, мы взрослые люди, — сказал он мне прямо в глаза, даже не попытавшись оправдаться.
— Были другие?
Мой брак оказался фальшивой декорацией.
В ту же ночь я забрала дочь и всё, что считала своим. Уехала в никуда. Я думала, что самое страшное позади. Но спустя время бывший муж снова появился на пороге моей новой жизни.
— Я эти пять месяцев не жил без вас. Я просто существовал. Алисе нужен отец, поддержка, — он давит на материнские чувства, манипулирует ребенком и тянет меня обратно.
Но за его бархатным голосом скрывается что-то еще.
На полированном мраморе стола лежала фотография, которую я только что проявила в своей студии.
На ней — моя двоюродная племянница. В нашей спальне. В моем любимом шелковом халате. А рука моего мужа на этом снимке тянется к ее бедру.
— Я привела ее к тебе на работу. А ты привел ее в наш дом. В нашу постель.
— Не делай из мухи слона, мы взрослые люди, — сказал он мне прямо в глаза, даже не попытавшись оправдаться.
— Были другие?
Мой брак оказался фальшивой декорацией.
В ту же ночь я забрала дочь и всё, что считала своим. Уехала в никуда. Я думала, что самое страшное позади. Но спустя время бывший муж снова появился на пороге моей новой жизни.
— Я эти пять месяцев не жил без вас. Я просто существовал. Алисе нужен отец, поддержка, — он давит на материнские чувства, манипулирует ребенком и тянет меня обратно.
Но за его бархатным голосом скрывается что-то еще.
Выберите полку для книги