Книги по тегу «измена и предательство»: ""
БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ
— Познакомься. Это Милана.
— Кто она?
— Моя вторая жена. И она ждёт ребёнка.
В один вечер моя жизнь рассыпалась на осколки. Муж, которому я верила пять лет, привёл в наш мир другую женщину — молодую, уверенную, беременную. Он сказал, что выбрал будущее. Что ему нужен наследник. Что так будет правильно.
А я? Я оказалась лишней.
Боль от предательства обжигает сильнее огня. Унижение душит. Но он ошибся в одном — я не из тех, кто тихо уходит.
Он хотел новую семью? Он её получит. Только цену за своё предательство заплатит сполна.
И когда он поймёт, кого потерял, будет уже слишком поздно.
— Познакомься. Это Милана.
— Кто она?
— Моя вторая жена. И она ждёт ребёнка.
В один вечер моя жизнь рассыпалась на осколки. Муж, которому я верила пять лет, привёл в наш мир другую женщину — молодую, уверенную, беременную. Он сказал, что выбрал будущее. Что ему нужен наследник. Что так будет правильно.
А я? Я оказалась лишней.
Боль от предательства обжигает сильнее огня. Унижение душит. Но он ошибся в одном — я не из тех, кто тихо уходит.
Он хотел новую семью? Он её получит. Только цену за своё предательство заплатит сполна.
И когда он поймёт, кого потерял, будет уже слишком поздно.
Захожу в кабинку дамской комнаты и слышу как следом входят две женщины, продолжая свой разговор.
– Вика совсем обнаглела, – говорит одна из них, и я узнаю голос Светланы из бухгалтерии. – Прямо на глазах у жены с боссом крутится. Неловко даже смотреть.
– Год уже тянется, – отвечает другая. – Удивительно, что Марина не в курсе об изменах своего мужа. Хотя, может, делает вид, что не замечает?
Марина. Это я. И это моя жизнь трещит по швам прямо сейчас, пока я стою здесь, не в состоянии даже пошевелиться.
Но это лишь миг слабости.
Теперь моя главная задача разбить эту хрупкую иллюзию, которую он так старательно выстраивал вокруг меня!
– Вика совсем обнаглела, – говорит одна из них, и я узнаю голос Светланы из бухгалтерии. – Прямо на глазах у жены с боссом крутится. Неловко даже смотреть.
– Год уже тянется, – отвечает другая. – Удивительно, что Марина не в курсе об изменах своего мужа. Хотя, может, делает вид, что не замечает?
Марина. Это я. И это моя жизнь трещит по швам прямо сейчас, пока я стою здесь, не в состоянии даже пошевелиться.
Но это лишь миг слабости.
Теперь моя главная задача разбить эту хрупкую иллюзию, которую он так старательно выстраивал вокруг меня!
В сказках у отцов всегда по три сына. И чем дальше, тем хуже у них выходят дети. Ну, вы помните: «…старший умный был детина, средний сын — и так и сяк, младший вовсе был дурак».
А у меня с мужьями все получилось в точности наоборот.
Каждый следующий оказывался намного лучше предыдущего.
Первый — сволочь и манипулятор.
Второй — добрый, надежный, готовый принять женщину с двумя детьми, но, как выяснилось, с замашками домостроевца.
Третий — идеальный, честное слово, до такой степени, что мы до сих пор вместе. Правда, нелюбимый и женившийся на мне, чтобы я родила ему наследника.
Три мои брака — это целая энциклопедия жизни. Я почти уверена, что знаю всё о мужчинах, разводах и человеческих пороках.
И когда меня спрашивают, как мне удается видеть людей насквозь, я с улыбкой отвечаю:
Девочки, ну я же не первый раз замужем!
А у меня с мужьями все получилось в точности наоборот.
Каждый следующий оказывался намного лучше предыдущего.
Первый — сволочь и манипулятор.
Второй — добрый, надежный, готовый принять женщину с двумя детьми, но, как выяснилось, с замашками домостроевца.
Третий — идеальный, честное слово, до такой степени, что мы до сих пор вместе. Правда, нелюбимый и женившийся на мне, чтобы я родила ему наследника.
Три мои брака — это целая энциклопедия жизни. Я почти уверена, что знаю всё о мужчинах, разводах и человеческих пороках.
И когда меня спрашивают, как мне удается видеть людей насквозь, я с улыбкой отвечаю:
Девочки, ну я же не первый раз замужем!
Захожу в кабинет мужа и вижу его в объятиях Алины, его бывшей невесты. Её руки на его плечах, его ладони на её талии. Их губы соприкасаются снова и снова, неторопливо, будто никто не должен их застать.
– Лариса, – произносит муж голосом, в котором нет ни капли раскаяния. – Какого черты ты здесь делаешь?!
– Ой, прости, что прервала ваше срочное служебное совещание. Может, мне выйти и заново зайти? – отвечаю с иронией.
– Лариса, обойдемся без драм, – говорит муж. – У нас трехгодовалая дочь, ты беременна вторым ребенком. Подумай о детях, прежде чем устраивать истерику.
– Подумай о детях? – повторяю. – А ты думал о них, когда изменял мне?
***
Бывшая невеста мужа работает в его компании и планирует занять моё место не только в постели, но и в жизни. Но что, если я не сломаюсь? Если та, которую пять лет методично уничтожали, окажется сильнее, чем все думали?
– Лариса, – произносит муж голосом, в котором нет ни капли раскаяния. – Какого черты ты здесь делаешь?!
– Ой, прости, что прервала ваше срочное служебное совещание. Может, мне выйти и заново зайти? – отвечаю с иронией.
– Лариса, обойдемся без драм, – говорит муж. – У нас трехгодовалая дочь, ты беременна вторым ребенком. Подумай о детях, прежде чем устраивать истерику.
– Подумай о детях? – повторяю. – А ты думал о них, когда изменял мне?
***
Бывшая невеста мужа работает в его компании и планирует занять моё место не только в постели, но и в жизни. Но что, если я не сломаюсь? Если та, которую пять лет методично уничтожали, окажется сильнее, чем все думали?
— Ты опоздал, Сев. Поезд ушёл.
— Я догоню его на следующем, Тая. Или лягу на рельсы. Но тебя я больше никуда не отпущу.
Она предложила мне фиктивный брак, и я, не раздумывая, согласился. Богатая наследница с заурядной внешностью была идеальным трамплином для моей карьеры. Я жил на полную катушку, менял любовниц, строил бизнес, а она… она просто была рядом. Тихая, удобная, незаметная. Моя тень. Когда мой мир начал трещать по швам, а за спиной замаячили враги, она исчезла. И я внезапно оглох от тишины в нашем огромном доме. Шаг за шагом, распутывая клубок её тайн, я осознал чудовищную правду: эта «серая мышь» была серым кардиналом моей жизни, моим гением и моим ангелом-хранителем. Она ушла, чтобы принять удар на себя. Но я не позволю ей сражаться в одиночку. Плевать на развод. Плевать на правила. Она моя жена. И я верну её. Любой ценой.
— Я догоню его на следующем, Тая. Или лягу на рельсы. Но тебя я больше никуда не отпущу.
Она предложила мне фиктивный брак, и я, не раздумывая, согласился. Богатая наследница с заурядной внешностью была идеальным трамплином для моей карьеры. Я жил на полную катушку, менял любовниц, строил бизнес, а она… она просто была рядом. Тихая, удобная, незаметная. Моя тень. Когда мой мир начал трещать по швам, а за спиной замаячили враги, она исчезла. И я внезапно оглох от тишины в нашем огромном доме. Шаг за шагом, распутывая клубок её тайн, я осознал чудовищную правду: эта «серая мышь» была серым кардиналом моей жизни, моим гением и моим ангелом-хранителем. Она ушла, чтобы принять удар на себя. Но я не позволю ей сражаться в одиночку. Плевать на развод. Плевать на правила. Она моя жена. И я верну её. Любой ценой.
— Мы пять лет делали ЭКО, Лада, — Руслан устало провёл рукой по лицу. — Сколько ещё я должен ждать? Моему отцу нужен внук! А мне наследство старика!
У меня перехватило дыхание.
— Поэтому ты сделал ЭКО с другой?
— Да. Тамара может родить, в отличии от тебя.
Я прожила с ним много лет. Больницы, уколы, неудачные попытки, надежды… Я верила, что мы боремся за нашу семью. А оказалось — он параллельно искал другую мать для своего наследника. Он уже всё решил: наш развод, его особняк, на подходе новая беременная жена.
Только Руслан ещё не знает одну вещь. У его любовницы есть тайна.
У меня перехватило дыхание.
— Поэтому ты сделал ЭКО с другой?
— Да. Тамара может родить, в отличии от тебя.
Я прожила с ним много лет. Больницы, уколы, неудачные попытки, надежды… Я верила, что мы боремся за нашу семью. А оказалось — он параллельно искал другую мать для своего наследника. Он уже всё решил: наш развод, его особняк, на подходе новая беременная жена.
Только Руслан ещё не знает одну вещь. У его любовницы есть тайна.
– Андрюш, ты приедешь? Я жду уже полчаса на этой дурацкой парковке, – раздается голос незнакомки в телефоне.
– Кто это? – выдавливаю с трудом, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
– Простите, я... ошиблась номером.
Но она не ошиблась. Она назвала его по имени. Назвала “котиком”.
Я взяла телефон мужа, пока он был в душе. Три месяца переписки. Сотни сообщений. “Ты был невероятен”. “Соскучилась безумно”. “Вчера было здорово, зайчик”.
А когда я предоставила Андрею доказательства, он лишь сухо произнес:
– Да, я изменил тебе. И что теперь? Разве это хоть что-то меняет?
– Почему?
– Ты идеальная жена, Лера. Готовишь борщ, убираешь квартиру, стираешь рубашки. Всегда правильная, предсказуемая, покорная. Скучная. Смертельно скучная.
Я ушла той же ночью. Собрала сумку и ушла к подруге, пока он равнодушно смотрел в окно.
А затем узнала то, что изменило всё...
– Кто это? – выдавливаю с трудом, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
– Простите, я... ошиблась номером.
Но она не ошиблась. Она назвала его по имени. Назвала “котиком”.
Я взяла телефон мужа, пока он был в душе. Три месяца переписки. Сотни сообщений. “Ты был невероятен”. “Соскучилась безумно”. “Вчера было здорово, зайчик”.
А когда я предоставила Андрею доказательства, он лишь сухо произнес:
– Да, я изменил тебе. И что теперь? Разве это хоть что-то меняет?
– Почему?
– Ты идеальная жена, Лера. Готовишь борщ, убираешь квартиру, стираешь рубашки. Всегда правильная, предсказуемая, покорная. Скучная. Смертельно скучная.
Я ушла той же ночью. Собрала сумку и ушла к подруге, пока он равнодушно смотрел в окно.
А затем узнала то, что изменило всё...
— Ты подпишешь, и будешь пока жить в этом доме вместе с моей любовницей, — он кладёт передо мной бумаги и даже не смотрит в глаза.
— А если нет? — спрашиваю тихо, чувствуя, как пальцы холодеют.
Он усмехается.
— Тогда посмотрим, как ты проживёшь без денег, без дома… и без имени.
Я хотела ответить, но в этот момент с лестницы спускается она. В моём кардигане. Берёт чашку, садится за стол. Как хозяйка.
И я понимаю: меня уже вычеркнули. Аккуратно. Заранее. Пока я верила, что у нас ещё есть семья.
Он забрал всё — дом, мастерскую, даже мой паспорт. Оставил только два варианта: заткнуться и доживать… или пойти против него и остаться ни с чем. Мне пришлось выбрать второе. И он об этом пожалеет.
— А если нет? — спрашиваю тихо, чувствуя, как пальцы холодеют.
Он усмехается.
— Тогда посмотрим, как ты проживёшь без денег, без дома… и без имени.
Я хотела ответить, но в этот момент с лестницы спускается она. В моём кардигане. Берёт чашку, садится за стол. Как хозяйка.
И я понимаю: меня уже вычеркнули. Аккуратно. Заранее. Пока я верила, что у нас ещё есть семья.
Он забрал всё — дом, мастерскую, даже мой паспорт. Оставил только два варианта: заткнуться и доживать… или пойти против него и остаться ни с чем. Мне пришлось выбрать второе. И он об этом пожалеет.
Ресторан. Я вижу его за дальним столиком — он смотрит в окно, крутит в руках салфетку. Я подхожу, улыбаюсь.
— Герман, что за срочность? — голос чуть дрожит от волнения. — Ты меня заинтриговал.
Он поднимает глаза. В них что то, от чего у меня внутри всё холодеет. Улыбка сползает с лица.
— Тамара, — он делает паузу, — я должен тебе кое что сказать.
Я сжимаю подол платья в руках, стараясь не выдать нарастающую тревогу.
— Говори уже. Только не пугай так. Это же наша годовщина…
— Я… я не могу больше это скрывать. У меня есть другая женщина. Уже полгода.
Звуки приглушаются, свет меркнет. Я слышу только гул в ушах : «Другая женщина. Полгода».
— Как… — я сглатываю, — как ты мог? Мы же планировали… дети, дом, бизнес… Ты же клялся, что мы будем вместе всегда!
— Бизнес, — он кивает, — имен-но об этом я и хотел поговорить. Тамара, ты же понимаешь, что всё, что у тебя есть, — это благодаря мне. Квартира, машина, наряды… Даже этот ужин — всё оплачено моими деньгами..
— Герман, что за срочность? — голос чуть дрожит от волнения. — Ты меня заинтриговал.
Он поднимает глаза. В них что то, от чего у меня внутри всё холодеет. Улыбка сползает с лица.
— Тамара, — он делает паузу, — я должен тебе кое что сказать.
Я сжимаю подол платья в руках, стараясь не выдать нарастающую тревогу.
— Говори уже. Только не пугай так. Это же наша годовщина…
— Я… я не могу больше это скрывать. У меня есть другая женщина. Уже полгода.
Звуки приглушаются, свет меркнет. Я слышу только гул в ушах : «Другая женщина. Полгода».
— Как… — я сглатываю, — как ты мог? Мы же планировали… дети, дом, бизнес… Ты же клялся, что мы будем вместе всегда!
— Бизнес, — он кивает, — имен-но об этом я и хотел поговорить. Тамара, ты же понимаешь, что всё, что у тебя есть, — это благодаря мне. Квартира, машина, наряды… Даже этот ужин — всё оплачено моими деньгами..
— Развод. Я хочу развод, Вера.
Я сжала лимон над чашкой, сок брызнул на пальцы, а я даже не вытерла — просто смотрела на него.
— Ты сейчас серьёзно?
Он не ответил. И в этот момент в коридоре стукнули каблуки. Сразу двоих.
Они вошли вместе. Одинаковые. Как отражение. Светлые волосы, одинаковые лица, одинаковые губы. Одна улыбнулась и провела рукой по моему столу.
— Это она? — сказала первая.
— Жена? — уточнила вторая.
Я медленно поставила чашку.
— Ты своих девок сюда привел?
Он кивнул, даже не моргнув.
— Да.
Две любовницы. Близняшки. В моём доме. В моей жизни. И он стоит и смотрит так, будто я уже лишняя.
Он смотрел на меня так, будто всё уже решил за меня — куда я пойду, сколько мне дадут и как быстро я исчезну из его жизни. Я не спорила. Не кричала. Просто запомнила это выражение лица. Потому что в этот момент поняла: он не собирался меня терять —
он собирался меня убрать.
И вот это он просчитал хуже всего.
Я сжала лимон над чашкой, сок брызнул на пальцы, а я даже не вытерла — просто смотрела на него.
— Ты сейчас серьёзно?
Он не ответил. И в этот момент в коридоре стукнули каблуки. Сразу двоих.
Они вошли вместе. Одинаковые. Как отражение. Светлые волосы, одинаковые лица, одинаковые губы. Одна улыбнулась и провела рукой по моему столу.
— Это она? — сказала первая.
— Жена? — уточнила вторая.
Я медленно поставила чашку.
— Ты своих девок сюда привел?
Он кивнул, даже не моргнув.
— Да.
Две любовницы. Близняшки. В моём доме. В моей жизни. И он стоит и смотрит так, будто я уже лишняя.
Он смотрел на меня так, будто всё уже решил за меня — куда я пойду, сколько мне дадут и как быстро я исчезну из его жизни. Я не спорила. Не кричала. Просто запомнила это выражение лица. Потому что в этот момент поняла: он не собирался меня терять —
он собирался меня убрать.
И вот это он просчитал хуже всего.
Выберите полку для книги