Книги по тегу «измена и предательство»: ""
– Вера? А ты что здесь делаешь? – задал вопрос муж, снимая со своей шеи женские руки.
– А ты? Ты же, вроде как, в командировке? Вот и не торопись домой. Я а в это время как раз съеду.
– Ты никуда не съедешь, Вера. Не говори ерунды! – повысил голос и потом сам себя одернул.
– Знаешь, если бы я хотела иметь рядом с собой кобеля, я завела бы собаку. – ответила со злостью в голосе.
Перевела более внимательный взгляд на девушку. Смутно знакомая.
Новый год. Корпоратив. Я была в месте с Ваней на празднике в фирме, где он работает.
– Интересно, что твой муж скажет, когда узнает как его жена проводит время. – я зло усмехнулась, стараясь сохранять мнимое спокойствие.
– Вер. – муж с сомнением произнёс.
– Не поспеешь. – прошипела его пассия, которая по совместительству была женой его босса.
– А вы проверьте. – выплюнув это, развернулась на сто восемьдесят градусов и ушла.
– А ты? Ты же, вроде как, в командировке? Вот и не торопись домой. Я а в это время как раз съеду.
– Ты никуда не съедешь, Вера. Не говори ерунды! – повысил голос и потом сам себя одернул.
– Знаешь, если бы я хотела иметь рядом с собой кобеля, я завела бы собаку. – ответила со злостью в голосе.
Перевела более внимательный взгляд на девушку. Смутно знакомая.
Новый год. Корпоратив. Я была в месте с Ваней на празднике в фирме, где он работает.
– Интересно, что твой муж скажет, когда узнает как его жена проводит время. – я зло усмехнулась, стараясь сохранять мнимое спокойствие.
– Вер. – муж с сомнением произнёс.
– Не поспеешь. – прошипела его пассия, которая по совместительству была женой его босса.
– А вы проверьте. – выплюнув это, развернулась на сто восемьдесят градусов и ушла.
Изменил муж? Не беда! Я ему отомщу.
Но что, если в эту игру вмешивается третий лишний?
Опасный.
Умный.
И тоже желающий поиграть.
— Вы умеете играть, господин Драгомиров?
— Вопрос в том, готовы ли вы играть со мной, Лера.
Игра началась.
Только один вопрос — кто кого обманет?
Но что, если в эту игру вмешивается третий лишний?
Опасный.
Умный.
И тоже желающий поиграть.
— Вы умеете играть, господин Драгомиров?
— Вопрос в том, готовы ли вы играть со мной, Лера.
Игра началась.
Только один вопрос — кто кого обманет?
– Эля, не груби, тебе ни к лицу. – ощетинился муж, заправляя край рубашки под пояс брюк.
– Знаешь, что мне действительно ни к лицу? Брак с тобой! Но я это в скором времени исправлю, можешь не сомневаться. Жить с изменщиком и предателем я не стану! – проговорила со злостью.
Ещё немного и меня прорвет. Из последних сил сдерживаюсь. Глаза и так от слез печет.
– Эль, развода не будет. Я его тебе не дам. Виноват, да. Но давай не пороть горячку. Думаю, ты в состоянии перебеситься и простить один косяк. – начал говорить каким-то примирительным тоном.
– Я и спрашивать тебя не буду. А теперь дай мне пройти! – оттолкнув его, сорвалась с места. Благо такси как раз подъехало.
Развода он не даст? Смешно!
Но, кажется я начинаю понимать мужа, который против разрыва отношений. Понимаю причину.
Но… я не только разведусь! Я ещё и отомщу!
– Знаешь, что мне действительно ни к лицу? Брак с тобой! Но я это в скором времени исправлю, можешь не сомневаться. Жить с изменщиком и предателем я не стану! – проговорила со злостью.
Ещё немного и меня прорвет. Из последних сил сдерживаюсь. Глаза и так от слез печет.
– Эль, развода не будет. Я его тебе не дам. Виноват, да. Но давай не пороть горячку. Думаю, ты в состоянии перебеситься и простить один косяк. – начал говорить каким-то примирительным тоном.
– Я и спрашивать тебя не буду. А теперь дай мне пройти! – оттолкнув его, сорвалась с места. Благо такси как раз подъехало.
Развода он не даст? Смешно!
Но, кажется я начинаю понимать мужа, который против разрыва отношений. Понимаю причину.
Но… я не только разведусь! Я ещё и отомщу!
– Что мы делаем? – проговорил муж.
Я затаила дыхание, чтобы не выдать свое присутствие, боясь даже моргнуть.
– Ты не любишь Юну. А я не люблю Стаса. Это замужество…
– После него ничего не изменится. Кольца на пальцах не помешают нам встречаться.
Кровь застучала в висках.
– Я хочу быть с тобой, не бросай меня только, – почти умоляюще сказала Даша, и на моих глазах проступили слезы.
Не могу поверить…
– Не брошу, ты что? В тебе растет мой ребенок…
Ребенок?
Сестра беременна не от Стаса, а от моего мужа!
Самые близкие люди предали меня.
– Потерпи. Когда-нибудь мы будем вместе. Я, ты и наш малыш. А пока продолжай выкачивать из Стаса деньги.
– Но мне опять придется ложиться с ним в постель.
– Мне самому невыносима эта мысль, детка, но он ни о чем не должен догадаться. Это все для нашего безбедного будущего. Родишь, поживете немного и подашь на развод. Заберем у него половину имущества и свалим.
– А как же Юна?
Сердце замедлило темп.
– Да, мне нет дела до нее...
Я затаила дыхание, чтобы не выдать свое присутствие, боясь даже моргнуть.
– Ты не любишь Юну. А я не люблю Стаса. Это замужество…
– После него ничего не изменится. Кольца на пальцах не помешают нам встречаться.
Кровь застучала в висках.
– Я хочу быть с тобой, не бросай меня только, – почти умоляюще сказала Даша, и на моих глазах проступили слезы.
Не могу поверить…
– Не брошу, ты что? В тебе растет мой ребенок…
Ребенок?
Сестра беременна не от Стаса, а от моего мужа!
Самые близкие люди предали меня.
– Потерпи. Когда-нибудь мы будем вместе. Я, ты и наш малыш. А пока продолжай выкачивать из Стаса деньги.
– Но мне опять придется ложиться с ним в постель.
– Мне самому невыносима эта мысль, детка, но он ни о чем не должен догадаться. Это все для нашего безбедного будущего. Родишь, поживете немного и подашь на развод. Заберем у него половину имущества и свалим.
– А как же Юна?
Сердце замедлило темп.
– Да, мне нет дела до нее...
— Ты просто молчал. Просто приходил домой, ел, спал в нашей постели, улыбался мне — и молчал.
— Я не хотел тебя ранить, Юль. Всё же столько лет…
— Ой, спасибо, какое благородство! Просто имел другую женщину, но из лучших побуждений молчал об этом, да?
Муж морщится, будто я сказала что-то неприличное.
— Не говори так.
— А как мне говорить? Как правильно назвать твоё предательство? Просвети меня!
— Это была ошибка. Слабость минутная. Как помутнение, понимаешь? Я же сказал тебе уже.
— Ошибка? Ошибка — это оставить утюг включенным, сахар с солью спутать или ещё черт знает что. А ты изменял мне, Дамир!
— Я пытался прекратить всё. Хватит истерить.
— А, ну раз пытался, тогда ладно! Тогда давай я тоже «попытаюсь» изменить тебе, а потом посмотрим, что ты скажешь!
Он смотрит на меня, но словно не узнает.
Потому что та женщина, которую он предал, больше не будет прежней.
— Я не хотел тебя ранить, Юль. Всё же столько лет…
— Ой, спасибо, какое благородство! Просто имел другую женщину, но из лучших побуждений молчал об этом, да?
Муж морщится, будто я сказала что-то неприличное.
— Не говори так.
— А как мне говорить? Как правильно назвать твоё предательство? Просвети меня!
— Это была ошибка. Слабость минутная. Как помутнение, понимаешь? Я же сказал тебе уже.
— Ошибка? Ошибка — это оставить утюг включенным, сахар с солью спутать или ещё черт знает что. А ты изменял мне, Дамир!
— Я пытался прекратить всё. Хватит истерить.
— А, ну раз пытался, тогда ладно! Тогда давай я тоже «попытаюсь» изменить тебе, а потом посмотрим, что ты скажешь!
Он смотрит на меня, но словно не узнает.
Потому что та женщина, которую он предал, больше не будет прежней.
— Вы меня не знаете... Меня зовут Алина. — Судя по голосу, девушка взволнована. — Дело в том, что я беременна. От Бориса…
До меня не доходит смысл этих слов. Все по отдельности знакомые и понятные, а вместе никак не складываются.
Она продолжает торопливо:
— Я знаю, вы не хотите давать ему развод и вообще тяжело болеете, но ведь можно нанять сиделку! Отпустите его, пожалуйста. Ребенок не должен расти без отца.
Телефон выскальзывает из пальцев, со стуком падает на пол. А я жадно глотаю воздух, потому что его внезапно стало мало.
До меня не доходит смысл этих слов. Все по отдельности знакомые и понятные, а вместе никак не складываются.
Она продолжает торопливо:
— Я знаю, вы не хотите давать ему развод и вообще тяжело болеете, но ведь можно нанять сиделку! Отпустите его, пожалуйста. Ребенок не должен расти без отца.
Телефон выскальзывает из пальцев, со стуком падает на пол. А я жадно глотаю воздух, потому что его внезапно стало мало.
СКИДКА ДО 15 МАРТА
— Сделай аборт, — цедит сквозь зубы муж.
— Что ты сказал?
— Больной ребенок мне не нужен, — отрезает и смотрит вдаль.
После такого заявления остался только один выход — разойтись и забыть. Но у судьбы оказались на этот счет свои планы.
Жизнь снова свела меня с предателем…
— Сделай аборт, — цедит сквозь зубы муж.
— Что ты сказал?
— Больной ребенок мне не нужен, — отрезает и смотрит вдаль.
После такого заявления остался только один выход — разойтись и забыть. Но у судьбы оказались на этот счет свои планы.
Жизнь снова свела меня с предателем…
Муж появляется на пороге, и заявляет о беременной любовнице и желании жить на две семьи. На мой отказ и желание развестись он заявляет, что оставит меня ни с чем. Я не могу принять сложившуюся ситуацию. Не знаю как, но я получу развод и не останусь в роли второй, нелюбимой жены. Но кто знает какие тайны скрывает он? Или она?
***
– Она теперь будет жить с нами
– Что ты сказал?
– Привет, – произносит нахалка, делая шаг вперёд. – Надеюсь, мы с тобой сможем поладить. Это важно для моего состояния и, следовательно, для ребёнка.
– Ты… издеваешься? – шепчу, глядя на Влада.
– Попробуешь вякнуть – у тебя будут проблемы
– Ты угрожаешь мне?
– Я предупреждаю. Лучше не устраивай сцен. Прими ситуацию достойно.
***
– Она теперь будет жить с нами
– Что ты сказал?
– Привет, – произносит нахалка, делая шаг вперёд. – Надеюсь, мы с тобой сможем поладить. Это важно для моего состояния и, следовательно, для ребёнка.
– Ты… издеваешься? – шепчу, глядя на Влада.
– Попробуешь вякнуть – у тебя будут проблемы
– Ты угрожаешь мне?
– Я предупреждаю. Лучше не устраивай сцен. Прими ситуацию достойно.
Взгляд падает на внушительный живот блондинки. Месяц девятый, не меньше.
И она беременна… от моего мужа?
− Боже… - Рву горло, не замечая, что мокрые дорожки струятся по скулам и подбородку.
Перед глазами – аляповатая пелена. Мне бы посидеть, втянуть носом прохладный апрельский воздух, упокоиться.
Но едва я дохожу до двери, она открывается. И в проёме вырастает подтянутая фигура мужа.
− Вера, ты чего здесь? – Его голос кажется напряжённым и глухим. – Ты же сказала, что поедешь в бассейн.
− Как и ты – на работу. Но ты здесь, в ювелирном магазине, где купил кольцо для своей беременной любовницы. Интересно, ты сообщил ей, что женат?
И она беременна… от моего мужа?
− Боже… - Рву горло, не замечая, что мокрые дорожки струятся по скулам и подбородку.
Перед глазами – аляповатая пелена. Мне бы посидеть, втянуть носом прохладный апрельский воздух, упокоиться.
Но едва я дохожу до двери, она открывается. И в проёме вырастает подтянутая фигура мужа.
− Вера, ты чего здесь? – Его голос кажется напряжённым и глухим. – Ты же сказала, что поедешь в бассейн.
− Как и ты – на работу. Но ты здесь, в ювелирном магазине, где купил кольцо для своей беременной любовницы. Интересно, ты сообщил ей, что женат?
- Ира, я принял решение – они теперь будут жить здесь, со мной, - говорит мне муж так праздно, как будто это нормально – вышвырнуть меня из собственного дома, и заселить туда свою бывшую с ее сыном!
- В смысле «здесь и с тобой»?! – моему возмущению нет предела, - А как же я?
- А ты переедешь в квартиру. И, кстати, мне еще понадобится твоя машина. Юле нужно на чем-то возить ребенка...
Театр абсурда, в который превратилась наша жизнь с того момента, как муж возомнил себя папашей, разделил ее на «до» и «после».
И в моем «после» нет места предателю!
- В смысле «здесь и с тобой»?! – моему возмущению нет предела, - А как же я?
- А ты переедешь в квартиру. И, кстати, мне еще понадобится твоя машина. Юле нужно на чем-то возить ребенка...
Театр абсурда, в который превратилась наша жизнь с того момента, как муж возомнил себя папашей, разделил ее на «до» и «после».
И в моем «после» нет места предателю!
Выберите полку для книги