Книги по тегу «измена и предательство»: ""

— Марта… — голос Кирилла прозвучал за спиной. — Подожди. Это не то, что ты думаешь.
Я медленно повернулась к нему. Смешно.
Мужчины всегда говорят эту фразу в момент, когда ты уже всё увидела.
— Не то? — я посмотрела на мужа. — Кирилл, ты целовал её в служебном коридоре на собственном юбилее. Пока в зале наша дочь смотрела видео про любимого папу. Очень интересно, что именно я должна была подумать?
Он побледнел. Полина отвела взгляд, но поздно.
— Марта Викторовна, — произнесла она тихо. — Вы всё неправильно понимаете.
Я улыбнулась.
— Правда? Тогда объясни правильно. Только без этой дешёвой жалости в голосе.
В тот вечер я пришла на юбилей мужа уверенной женщиной: женой, партнёром, матерью, хозяйкой праздника и жизни, которую строила двадцать лет.
А ушла — женщиной, у которой за один вечер отняли почти всё.
Муж изменял с молодой сотрудницей.
Дочь видела больше, чем должна была.
Семья мужа просит «не рубить с плеча».
А позже выяснится: измена — только верхний слой грязи...

Я стою под ее дверью уже пять минут и звоню.
Дверь открывается не сразу. Голос из-за двери — с хрипотцой:
— Кто там?
— Курьер. Подпись нужна.
Она открывает и сразу меня узнает.
Секунда — и зрачки расширяются, рот приоткрывается.
Прямо посередине, где минуту назад лежали мой муж и она. Простыня сбита, на столике — бокал, ее заколка с блестками. Дешево. Вкуса нет.
— Сколько вы спите?
— Четыре месяца, — шепчет Ольга. — С августа.
Андрей в одних джинсах, волосы мокрые. Торс — тот самый, который я гладила четырнадцать лет. Я встаю с дивана, подхожу к нему вплотную.
— Ты врал за завтраком. Ты врал, когда я гладила тебе спину. Ты врал, когда Алиса спрашивала, когда папа вернется.
— Я не буду разводиться. Я люблю тебя, — заявляет муж, когда я ловлю его на измене.
Но это еще не самое страшное. Оказывается, моя 12-летняя дочь знала об измене отца.

В прихожей стоял мой муж. И обнимал красивую брюнетку.
— Назар, — судорожно выдохнула я. — Это что?
Он посмотрел на меня. Холодно, без души. Как будто это был не он, а его тёмный двойник.
Мужчина в дорогом костюме, с его лицом и карими глазами… Только вёл он себя как мерзавец.
— Виктория, — представил незнакомку. — Надя, я должен тебе кое-что сказать, постарайся выслушать спокойно. У меня родился ребёнок. Этот мальчик — мой сын. И мы ждём ещё одного…
Я зажала ладонью рот, а он сделал паузу.
И в этой паузе я, кажется, увидела собственный приговор.
— Неважно, сколько я с ней, тебе лучше не знать. Но ты будешь не одна, — произнёс он, указывая на мой огромный живот. — У тебя будут они… Это память обо мне. О нас.
— За что ты так со мной? За что, Абрамов?! Ты же так сильно меня любил! Ты…
— Я уже подал на развод. Собирай вещи, завтра ты должна освободить наш дом.
Он хлопнул дверью и думал, что исчез из моей жизни навсегда!
Не подозревая даже, какой удар нанесёт ему судьба…

— Как… как вы нашли мой номер?
— Я Максим Ребров. Я найду кого угодно.
— Зачем вы звоните?
— Флешка, Ветрова. Миллиардный контракт. Она у тебя.
— С чего вы взяли?
— Последний раз я отдал её тебе. У тебя два выхода: привозишь сама или я заявляю в полицию.
— Пришлите курьера.
— Нет. Завтра в руки. Лично. Координаты скину.
Я уволилась месяц назад, после того, как мой босс Максим Ребров разбил мне сердце. Три недели я верила каждому его слову. И одна секунда, когда всё рухнуло.
Теперь он шантажирует меня, заставляет ехать к нему на дачу. И я тащусь на кулички с флешкой и кофе, который он просил. Грязь, дождь, я на грани. И внутри до сих пор всё дрожит от одного его голоса.
Как ненавидеть того, без кого не можешь дышать?

— Ну и к чему этот цирк? — недовольно морщится муж. — Вернулась раньше времени, устроила тут...
— Эдик... ты с любовницей в нашей спальне. Что происходит?
— А что ты хотела, Вик? Ты стала скучной. А Улька — огонь. И вообще, скрывать больше смысла нет. Она беременна.
Воздух выбивает из легких. Я семь лет отдала этому браку.
— Она подарит мне наследника, — самодовольно усмехается муж. — А от тебя никакого толку. Тебе скоро тридцать два, Вика. Ты старая для роли матери. Пошла вон!
Предатель вышвыривает меня на улицу. Он уверен, что сломал меня, и готовится нянчить своего сына.
Но он еще не догадывается, что скрывает его беременная любовница. И какой ад устрою ему я.

— Ты опять задержишься? — Я улыбнулась мужу, поправляя ему воротник.
— Ты же генерал. Родина без тебя не справится.

Он даже не посмотрел на меня.

— Не жди, Света. Ложись спать.

Двадцать два года я была его тылом.

Переезды. Гарнизоны. Бессонные ночи. Дом. Дочь. Всё ради мужчины, которого любила больше жизни.

А потом я сама пригласила в свой дом дочь лучшей подруги...

И даже не заметила, как молодая красавица начала охоту на моего мужа.

Когда правда всплыла, Виктор сказал всего одну фразу:

— Света... Я ошибся.

Ошибся?

Нет.

Он предал меня. Предал нашу дочь. Предал двадцать два года нашей жизни.

Но пока любовница праздновала победу, рядом оказался мужчина, который все эти годы молча наблюдал, как я растворяюсь в чужой жизни.

— Второй раз ты её не сломаешь, — сказал Андрей моему мужу.

И впервые за много лет кто-то решил бороться не за себя.

За меня.

Муж и моя подруга детства уединились за сценой прямо на нашей годовщине.
Сначала Кирилл выходит из-за стола, следом за ним поднимается моя подруга. Никто, кроме меня, не обращает на это внимания.
Спустя время я встаю, беру в руки микрофон и обвожу взглядом собравшихся.
— Дорогие гости! Прошу минуту внимания.
Зал постепенно умолкает. Поворачиваются головы. Замолкают разговоры.
— В честь нашей годовщины я приготовила для Кирилла особенный подарок.
Я оборачиваюсь к сцене, где все еще висит тяжелый бордовый занавес.
— А вот и мой подарок. Давайте посмотрим на моего дорогого мужа и на мою подругу.
Я нажимаю кнопку на маленьком пульте, зажатом в ладони. Раздается щелчок — и тяжелая ткань с шумом падает вниз, открывая то, что находится за ней.
За сценой на диванчике застыли двое. Кирилл, мой муж, с расстегнутой рубашкой и приспущенными брюками, и Лариса, моя лучшая подруга детства, в красном платье. И ее красное лицо, искаженное ужасом, медленно поворачивается к залу.

Возвращаюсь с командировки на два дня раньше. Набираю Андрея – и слышу длинные гудки. Раз, два, пять, семь. Он не берёт.
Ничего странного. Второй час ночи. Может, уснул.

***

Захожу домой и вижу… рубашка валяется на пороге, у лестницы – женский кружевной топ и… трусики. Кружевные.

***

Надо бы заплакать, устроить истерику... А я вымыла пол, собрала чужое бельё в мусорный мешок и приготовила завтрак... Сижу на кухне и жду.
В шесть тридцать – шаги.
И вот они появляются – в чём мать родила.
Он останавливается на последней ступеньке.
– Доброе утро, – говорю я. – Как спалось? Надеюсь, матрас не слишком жёсткий. Я ведь выбирала ортопедический – для своей спины. Но вам, судя по всему, было удобно.
– Катя... – начинает он хрипло.
– Завтрак на столе. Садитесь. Я бы предложила вам одеться, но, судя по тому, что ваши вещи я нашла разбросанными от прихожей до лестницы, – я смотрю на неё, – вы не очень привыкли к одежде. Ничего, я не ханжа. Садитесь как есть.

Десять лет я была ему женой. Родила двойняшек. Держала на себе дом, быт, его молчание.

Я думала, это и есть любовь.

— Ты сам сказал, что Наташа была не любовью, Денис. Она была способом пережить меня, — сказал чужой женский голос из его телефона.

Он не оправдывался. Он выключил звук:
— Не сейчас. Дети идут.

А ночью, когда они уснули, добил спокойно, по пунктам:
— Ты была моей семьёй. Я пытался тебя полюбить.

Я держалась. Ради Егора и Полины — им семь, они ничего не должны знать.

А потом он забрал их «на пару часов». Повёз к ней. И не доехал.
«Ваш муж в больнице», — сказал чужой голос в трубке.

Про детей он не сказал ни слова.

И я поняла: рушится не моя семья. Я узнаю, что её никогда не было.
Что я готова сделать, чтобы защитить своих детей? Всё. А он ещё пожалеет, что назвал меня заменой.

Я думала, наш брак — это тихая гавань в СНТ «Черёмуха». Оказалось — болото, где мой муж вовсю резвится с соседкой-разведчицей... то есть, разведёнкой.
Когда Игорь обозвал меня «жирной жабой» и заявил, что я никому не нужна, во мне проснулась не грация, а древний инстинкт. Взяв в руки верную скалку, я устроила мужу марафон по пересечённой местности на глазах у всего посёлка.
Итог: муж в кустах, я — в отделении полиции, а напротив меня на скамье сидит ОН. Наглый, невыносимо красивый и... мой новый сосед.
Девочки, кажется, протокол за «хулиганку» — это самое романтичное, что со мной случалось за последние десять лет!