Книги по тегу «измена и предательство»: ""
Он всегда говорил: «У нас нет секретов».
И вот сообщение на его телефон.
«Ты сегодня приедешь? Я скучаю…»
Сердце замирает. Потом начинает биться так, будто хочет вырваться из груди.
Мои пальцы дрожат. Я листаю вверх – там ещё сообщения.
«Ты обещал».
«Не заставляй меня ждать».
«Я знаю, ты сейчас один».
Нет, нет, нет!!!
Горло сжимает спазм. Я хватаюсь за тумбочку, чтобы не упасть.
Значит, он… Изменял.
Кто она? Когда? Как долго?
В животе сводит так, что я сгибаюсь пополам. Воздух не проходит. Сердце бьётся где-то в горле, бешено, срываясь с ритма.
Вспоминаю его задержки. Его телефон, который он теперь везде берёт с собой. Его взгляд, который стал скользить мимо…
Я дура! Слепая, наивная дура
Слёзы льются без звука. Горячие, ядовитые.
Я ненавижу его!
Но хуже всего – где-то глубоко, под всей этой болью, я всё ещё люблю его.
И от этого – ещё больнее.
Как он мог?
⚡⚡⚡
И вот сообщение на его телефон.
«Ты сегодня приедешь? Я скучаю…»
Сердце замирает. Потом начинает биться так, будто хочет вырваться из груди.
Мои пальцы дрожат. Я листаю вверх – там ещё сообщения.
«Ты обещал».
«Не заставляй меня ждать».
«Я знаю, ты сейчас один».
Нет, нет, нет!!!
Горло сжимает спазм. Я хватаюсь за тумбочку, чтобы не упасть.
Значит, он… Изменял.
Кто она? Когда? Как долго?
В животе сводит так, что я сгибаюсь пополам. Воздух не проходит. Сердце бьётся где-то в горле, бешено, срываясь с ритма.
Вспоминаю его задержки. Его телефон, который он теперь везде берёт с собой. Его взгляд, который стал скользить мимо…
Я дура! Слепая, наивная дура
Слёзы льются без звука. Горячие, ядовитые.
Я ненавижу его!
Но хуже всего – где-то глубоко, под всей этой болью, я всё ещё люблю его.
И от этого – ещё больнее.
Как он мог?
⚡⚡⚡
Этот рассказ действительно затрагивает глубокие эмоции и тему, с которой сталкивается каждая женщина в похожей ситуации: конкуренция с новой фигурой в жизни ребёнка, когда кажется, что она отбирает что-то важное, что тебе принадлежало. Здесь ярко показано, как одна женщина переживает свою ревность, боль и обиду, сталкиваясь с фактом, что в жизни её дочери появилась не только новая жена её бывшего мужа, но и новое лицо, называемое «мамой». История наполнена сложными эмоциями и вопросами, касающимися не только личных переживаний, но и того, как дети воспринимают эти изменения.
— Ирина, послушай… Это ошибка. Это случайность, пойми…
— Случайность?! — мой голос вдруг прорывается наружу хриплым криком. — Случайность, что ты оказался голый в нашей постели с другой женщиной, когда должен был быть на работе?!
— Пожалуйста, не кричи, — умоляет он, делая шаг навстречу. Но я отступаю назад.
— Не подходи ко мне! — Внутри вспыхивает жгучая ярость, вытесняя прежний шок и оцепенение. — Как ты мог?! Ты… Ты подарил мне эту поездку специально, да? Чтобы спокойно развлекаться?
Отправив меня на отдых с подругой, муж решил развлечься с другой женщиной. Но он не ожидал, что я внезапно вернусь.
Моя жизнь больше не будет прежней. Но и его тоже.
Потому что я начну с нуля без него.
— Случайность?! — мой голос вдруг прорывается наружу хриплым криком. — Случайность, что ты оказался голый в нашей постели с другой женщиной, когда должен был быть на работе?!
— Пожалуйста, не кричи, — умоляет он, делая шаг навстречу. Но я отступаю назад.
— Не подходи ко мне! — Внутри вспыхивает жгучая ярость, вытесняя прежний шок и оцепенение. — Как ты мог?! Ты… Ты подарил мне эту поездку специально, да? Чтобы спокойно развлекаться?
Отправив меня на отдых с подругой, муж решил развлечься с другой женщиной. Но он не ожидал, что я внезапно вернусь.
Моя жизнь больше не будет прежней. Но и его тоже.
Потому что я начну с нуля без него.
— Я был хорошим мужем и идеальным отцом, — заявляет муж.
С чего решил прихвастнуть перед гостями?
— Я дом построил, сына вырастил, дочку на ноги поставил… — перечисляет Мирон.
Муж переводит взгляд с сына, на дочь, потом на меня.
Он останавливает свой взгляд на моей подруге, Ларисе.
— Теперь пора и О СЕБЕ подумать. О том, чтобы счастливым стать. САМОМУ! — подчеркивает Мирон.
Но то, что произошло позднее, не ждал никто.
— Я готов признаться, Лариса, а ты?
Признаться?!
Я все больше и больше подозреваю, что сейчас случится нечто ужасное, как будто бомба взорвется.
— Лариса, ты со мной? — спрашивает муж и сипло выдыхает. — У нас будет ребенок. Ребенок должен расти в семье.
С чего решил прихвастнуть перед гостями?
— Я дом построил, сына вырастил, дочку на ноги поставил… — перечисляет Мирон.
Муж переводит взгляд с сына, на дочь, потом на меня.
Он останавливает свой взгляд на моей подруге, Ларисе.
— Теперь пора и О СЕБЕ подумать. О том, чтобы счастливым стать. САМОМУ! — подчеркивает Мирон.
Но то, что произошло позднее, не ждал никто.
— Я готов признаться, Лариса, а ты?
Признаться?!
Я все больше и больше подозреваю, что сейчас случится нечто ужасное, как будто бомба взорвется.
— Лариса, ты со мной? — спрашивает муж и сипло выдыхает. — У нас будет ребенок. Ребенок должен расти в семье.
Хотела сделать сюрприз, порадовать мужа домашним обедом в разгар рабочего дня.
Сюрприз определенно удался. Только не для меня.
В голове всё ещё звенят стоны этой крашеной блондинки, эхом отражаются непристойные звуки из приоткрытой двери кабинета. Но больнее всего режут сердце слова мужа:
– С тобой я чувствую себя настоящим мужчиной, а не нянькой для женщины, одержимой несбыточными мечтами о детях.
Шесть лет брака. Шесть лет попыток стать родителями. Шесть лет клятв в вечной любви и верности. И одна фраза, перечеркнувшая всё. И долгожданная беременность.
Сюрприз определенно удался. Только не для меня.
В голове всё ещё звенят стоны этой крашеной блондинки, эхом отражаются непристойные звуки из приоткрытой двери кабинета. Но больнее всего режут сердце слова мужа:
– С тобой я чувствую себя настоящим мужчиной, а не нянькой для женщины, одержимой несбыточными мечтами о детях.
Шесть лет брака. Шесть лет попыток стать родителями. Шесть лет клятв в вечной любви и верности. И одна фраза, перечеркнувшая всё. И долгожданная беременность.
Мадам де Буаселье, словно прочитав мысли поварёнка, вдруг встала из - за стола и приблизившись вплотную к нему сзади, обняла за плечи:
- А что если я подарю Вам должность дворецкого - зашептала она в самое ушко - сумеете ли Вы, милый мальчик, справиться с новыми обязанностями? – баронесса всё теснее и теснее прижималась к мужскому телу, - сумеете ли Вы, милый мальчик, отблагодарить свою госпожу должным образом? – её губы нашли губы Даниэля.
Мсье Нуаре не смог ничего ответить. Перед глазами всё плыло, а тело било мелкой дрожью. Он понимал только одно: его мужская плоть восстала с неистовой силой…
1685 год. Франция. Провинция Лангедок.
Правление короля Людовика 14.
- А что если я подарю Вам должность дворецкого - зашептала она в самое ушко - сумеете ли Вы, милый мальчик, справиться с новыми обязанностями? – баронесса всё теснее и теснее прижималась к мужскому телу, - сумеете ли Вы, милый мальчик, отблагодарить свою госпожу должным образом? – её губы нашли губы Даниэля.
Мсье Нуаре не смог ничего ответить. Перед глазами всё плыло, а тело било мелкой дрожью. Он понимал только одно: его мужская плоть восстала с неистовой силой…
1685 год. Франция. Провинция Лангедок.
Правление короля Людовика 14.
— Классная у тебя рыбалка, дорогой! И улов просто супер, — с громким возгласом прерываю досуг мужа и его любовницы.
Воздух в комнате сгущается до невыносимой тяжести. Ощущаю, как стремительно лечу на самое дно, когда из-за плеча мужа высовывается смазливая мордашка.
— Тетя Люба? — сипит девчонка, ошарашенно хлопая густыми ресницами.
— Арина?! — с таким же шоком отзываюсь я, чувствуя, как тело немеет от испытываемого потрясения.
Взгляд Бориса скользит от меня к Арине. Она, в свою очередь, покрасневшая и смущённая, прячется за спиной Бори, словно испуганный щенок. Она росла на моих глазах. Я ведь помню её ещё совсем малышкой. Девочка стала взрослой. Она спит с моим мужем.
— Что здесь?! Происходит… — в дверях внезапно появляется Тамара, моя близкая подруга. Черт, она же должна была ждать меня внизу!
Тома выглядит не менее шокированной, чем я сама. Она пытается что-то сказать, но слов не находит, только беспомощно разводит руками.
— Мама?!
В объятиях моего мужа находится её дочь.
Воздух в комнате сгущается до невыносимой тяжести. Ощущаю, как стремительно лечу на самое дно, когда из-за плеча мужа высовывается смазливая мордашка.
— Тетя Люба? — сипит девчонка, ошарашенно хлопая густыми ресницами.
— Арина?! — с таким же шоком отзываюсь я, чувствуя, как тело немеет от испытываемого потрясения.
Взгляд Бориса скользит от меня к Арине. Она, в свою очередь, покрасневшая и смущённая, прячется за спиной Бори, словно испуганный щенок. Она росла на моих глазах. Я ведь помню её ещё совсем малышкой. Девочка стала взрослой. Она спит с моим мужем.
— Что здесь?! Происходит… — в дверях внезапно появляется Тамара, моя близкая подруга. Черт, она же должна была ждать меня внизу!
Тома выглядит не менее шокированной, чем я сама. Она пытается что-то сказать, но слов не находит, только беспомощно разводит руками.
— Мама?!
В объятиях моего мужа находится её дочь.
Как говорится, сорок лет - прекрасный возраст, одна подруга стала бабушкой, вторая забеременела сама. Одна я попала в переделку. Пойдя с подругой в клуб, я увидела там своего мужа, танцующего с другой женщиной. И вместо того, чтобы умолять о прощении, он заявляет, что на самом деле в настоящий момент работает под прикрытием, пытаясь внедриться в окружение известного в городе криминального авторитета. Врёт? Нашёл дурочку! Только вот этот самый "криминальный авторитет" вдруг неожиданно приглашает на танец меня!
Илья и его Пупсик...
Я - просто Юля. Даже не Юлечка, не Малыш там, не Любимая! А она зато целый Пупсик!
Скотина такая!
Они встают из-за столика, и она ведёт его за руку в центр танцпола, где уже под медленную композицию кружится молодёжь.
Боже мой! Да ей восемнадцать-то хоть есть? Она молодая совсем!
Илья и его Пупсик...
Я - просто Юля. Даже не Юлечка, не Малыш там, не Любимая! А она зато целый Пупсик!
Скотина такая!
Они встают из-за столика, и она ведёт его за руку в центр танцпола, где уже под медленную композицию кружится молодёжь.
Боже мой! Да ей восемнадцать-то хоть есть? Она молодая совсем!
Какого это любить мужчину, который тебе не принадлежит? Это было моей роковой ошибкой, за которую мне пришлось крупно поплатиться.
Я сожалею, что лгала мужу, но я не сожалею, что любила своего любовника. Эта история пропитана всеми специями страстной любви и красоты, боли и страдании, мучении и печали.
Я до сих пор помню день нашей первой встречи. Момент, когда наши взгляды встретились и между нами вспыхнуло дикое пламя безумия.
Меня зовут Делия Дамори и эта откровенная история об исповеди замужней девушки, которая не смогла устоять перед чарами молодого, харизматичного и красивого художника, который окунул мою жизнь в эстетическое удовольствие и превратил её в настоящую сказку.
Ты правил мной, как демон Асмодей, травил мое сердце и душу, окуная меня в пучину разврата, похоти и безрассудства. Из-за тебя я пала в тяжкий грех, ведь так и не смогла устоять перед твоим роскошным соблазном...
Я сожалею, что лгала мужу, но я не сожалею, что любила своего любовника. Эта история пропитана всеми специями страстной любви и красоты, боли и страдании, мучении и печали.
Я до сих пор помню день нашей первой встречи. Момент, когда наши взгляды встретились и между нами вспыхнуло дикое пламя безумия.
Меня зовут Делия Дамори и эта откровенная история об исповеди замужней девушки, которая не смогла устоять перед чарами молодого, харизматичного и красивого художника, который окунул мою жизнь в эстетическое удовольствие и превратил её в настоящую сказку.
Ты правил мной, как демон Асмодей, травил мое сердце и душу, окуная меня в пучину разврата, похоти и безрассудства. Из-за тебя я пала в тяжкий грех, ведь так и не смогла устоять перед твоим роскошным соблазном...
— У меня есть другая. И она беременна, — сказал он, не оборачиваясь.
— Ты шутишь? — я чуть не подавилась. — Я и так на нервах, Рома, ну хватит…
— Я не шучу. Аборта не будет. Развода тоже. Ты остаёшься. В тени. Как всегда.
Он — депутат, лицо кампаний, человек, для которого имидж важнее людей.
Я — та, кто стояла за его спиной, закрывала скандалы, растила детей и верила, что это — партнёрство.
Но он решил иначе.
И тогда я тоже — перестала молчать.
— Ты шутишь? — я чуть не подавилась. — Я и так на нервах, Рома, ну хватит…
— Я не шучу. Аборта не будет. Развода тоже. Ты остаёшься. В тени. Как всегда.
Он — депутат, лицо кампаний, человек, для которого имидж важнее людей.
Я — та, кто стояла за его спиной, закрывала скандалы, растила детей и верила, что это — партнёрство.
Но он решил иначе.
И тогда я тоже — перестала молчать.
Выберите полку для книги