Подборка книг по тегу: "измена и предательство"
Отцвела сирень в моем садочке.
Ты ушла в сиреневом платочке.
Ты ушла, и я ушел –
И тебе, и мене хо-ро-шо!
Ты ушла в сиреневом платочке.
Ты ушла, и я ушел –
И тебе, и мене хо-ро-шо!
Я застала своего мужа в машине с любовницей, но это оказались лишь цветочки!
Самое ужасное происходит, когда любовница мужа приходит в дом к моим родителям…
Она стоит на пороге и окидывает меня насмешливым взглядом, с головы до ног, оценивая мое бледное лицо, и бросает:
— Сколько лет вы пытались? Семь? Он сказал, что ты даже ребенка ему родить не смогла, а ведь он заслуживает настоящей женщины, которая подарит ему наследника, и я…
И тут во мне что-то щелкает. Ледяная волна ярости, чистой и безжалостной. Я не позволю так с собой разговаривать, потому что она мне и в подметки не годится!
Но следом прямо в руки она протягивает мне тест, на котором две полоски, и заявляет:
— У нас с твоим мужем будет двойня! Подвинься!
Самое ужасное происходит, когда любовница мужа приходит в дом к моим родителям…
Она стоит на пороге и окидывает меня насмешливым взглядом, с головы до ног, оценивая мое бледное лицо, и бросает:
— Сколько лет вы пытались? Семь? Он сказал, что ты даже ребенка ему родить не смогла, а ведь он заслуживает настоящей женщины, которая подарит ему наследника, и я…
И тут во мне что-то щелкает. Ледяная волна ярости, чистой и безжалостной. Я не позволю так с собой разговаривать, потому что она мне и в подметки не годится!
Но следом прямо в руки она протягивает мне тест, на котором две полоски, и заявляет:
— У нас с твоим мужем будет двойня! Подвинься!
— Что здесь происходит? — я смотрела распахнутыми глазами на своего мужа, который стоял между распахнутых ног моей лучшей подруги.
— Давай не будем устраивать сцен. Мы больше не вместе, я нашел другую. Что непонятного?
— Но… это моя лучшая подруга, у нас есть сын! И я беременна от тебя.
— Не ври! Ты специально выдумала, чтобы меня удержать, но я не бычок на веревочке.
— А как же я? Как наш ребенок? Что нам делать?
— Как что? Найди себе работу, занятие какое-нибудь, заодно ребенка прокормишь. Мы все решили, завтра пришлю повестку.
Точнее ты все решил, пока я пыталась справиться с реальностью.
***
Я была счастливой женой, пока не узнала об измене мужа с лучшей подругой. Я осталась абсолютно одна, оскорбленная и разбитая. Но я отомщу ему за причиненную боль. Ему и его новой фифе.
Если, конечно, Костя не передумает и воспитает нашего ребенка? Или найдется кто-то другой?
— Давай не будем устраивать сцен. Мы больше не вместе, я нашел другую. Что непонятного?
— Но… это моя лучшая подруга, у нас есть сын! И я беременна от тебя.
— Не ври! Ты специально выдумала, чтобы меня удержать, но я не бычок на веревочке.
— А как же я? Как наш ребенок? Что нам делать?
— Как что? Найди себе работу, занятие какое-нибудь, заодно ребенка прокормишь. Мы все решили, завтра пришлю повестку.
Точнее ты все решил, пока я пыталась справиться с реальностью.
***
Я была счастливой женой, пока не узнала об измене мужа с лучшей подругой. Я осталась абсолютно одна, оскорбленная и разбитая. Но я отомщу ему за причиненную боль. Ему и его новой фифе.
Если, конечно, Костя не передумает и воспитает нашего ребенка? Или найдется кто-то другой?
Я слышу знакомые голоса - два голоса, ведущие тихий, интимный разговор. Один из них я явно ни с кем и никогда не перепутаю, даже если проснусь среди ночи, даже если оглохну на одно ухо. Ярослав - мой муж.
- Агния, это время, что мы провели вместе... - начинает Ярослав, и в его голосе слышится что-то тёплое, что-то сожалеющее.
- Тшшш, - девушка игриво прикладывает свой указательный палец с острым ногтем к губам моего мужа, останавливая его. - Я и так всё знаю. Всё понимаю. Оно было волшебно, не правда ли?
Моя жизнь... Мой брак... Всего за двадцать три секунды рухнул брак длиною в двадцать три года.
***
Дорогой муж, я это просто так не оставлю, ты пойдешь к черту, далеко и надолго!
- Агния, это время, что мы провели вместе... - начинает Ярослав, и в его голосе слышится что-то тёплое, что-то сожалеющее.
- Тшшш, - девушка игриво прикладывает свой указательный палец с острым ногтем к губам моего мужа, останавливая его. - Я и так всё знаю. Всё понимаю. Оно было волшебно, не правда ли?
Моя жизнь... Мой брак... Всего за двадцать три секунды рухнул брак длиною в двадцать три года.
***
Дорогой муж, я это просто так не оставлю, ты пойдешь к черту, далеко и надолго!
- Я хочу ребенка от своей жены, - замялся Антон, не зная как грамотно сформулировать свои заветные мечты.
Ответом ему была только звонкая тишина. Словно лес подсматривал за загадочным посетителем. – «Бурочка, Бурочка, в судьбе моей главнее Ты!» - улыбаясь, громче зашептал Антон.
Ответом ему была только звонкая тишина. Словно лес подсматривал за загадочным посетителем. – «Бурочка, Бурочка, в судьбе моей главнее Ты!» - улыбаясь, громче зашептал Антон.
— Это твой муж?
— Был.
— А теперь кто тебя защитит?
— Его враг.
Муж изменил, женился ради власти и исчез после покушения.
А меня забрал под защиту тот, кто мечтал уничтожить наш клан. Но защита врага — не подарок, а ловушка, где за каждое дыхание платишь свободой.
— Был.
— А теперь кто тебя защитит?
— Его враг.
Муж изменил, женился ради власти и исчез после покушения.
А меня забрал под защиту тот, кто мечтал уничтожить наш клан. Но защита врага — не подарок, а ловушка, где за каждое дыхание платишь свободой.
Ее жизнь серая рутина. Она — разрывающаяся между работой, ипотекой и двумя детьми. Вечная готовка, уборка и усталость. Вечные проблемы с бывшим мужем.
Он — глоток воздуха, воплощение мечты: успешный, красивый, нежный. Он подарил ей чувство, которое она забыла. Их случайная встреча в супермаркете кажется чудом. Но у каждой сказки есть обратная сторона. Сможет ли она доказать, что достойна быть королевой в его королевстве?
Он — глоток воздуха, воплощение мечты: успешный, красивый, нежный. Он подарил ей чувство, которое она забыла. Их случайная встреча в супермаркете кажется чудом. Но у каждой сказки есть обратная сторона. Сможет ли она доказать, что достойна быть королевой в его королевстве?
Однажды он, желая вдохнуть страсть в брак, предлагает рискованную игру своей жене и другу: исследовать взаимное влечение втроем. Правило одно — абсолютная честность. Но игра выходит из-под контроля, стирая границы между дружбой и страстью.
— Это что, Орлова? — офигел босс, увидев меня, спящую с сыном на диване его кабинета.
— Это мой сын, Вячеслав Александрович. Простите. Мне просто некуда было идти. Вы меня теперь уволите?
Я ушла из дома ночью.
Муж притащил в постель любовницу, а потом сказал, что мне пора привыкнуть.
Денег нет, друзей нет, мама мужа шипит, что я «позор семьи».
И я просто взяла сына на руки и пошла туда, где хоть немного света — на работу.
Но не знала, что в тот момент в офис войдёт он. Властный, холодный, опасный.
Босс, которого боятся даже мужчины.
— Это мой сын, Вячеслав Александрович. Простите. Мне просто некуда было идти. Вы меня теперь уволите?
Я ушла из дома ночью.
Муж притащил в постель любовницу, а потом сказал, что мне пора привыкнуть.
Денег нет, друзей нет, мама мужа шипит, что я «позор семьи».
И я просто взяла сына на руки и пошла туда, где хоть немного света — на работу.
Но не знала, что в тот момент в офис войдёт он. Властный, холодный, опасный.
Босс, которого боятся даже мужчины.
— Ну что, успеем по-быстрому? — спросила девушка.
Голос — звонкий, чужой.
— Как получится, — ответил мой муж. — Нам вроде некуда торопиться.
Я стояла за дверью, сжимая кулаки до белых костяшек.
Каждое слово — как лезвие.
— Что, жена совсем динамит? — смеётся она. — Совсем ты недолюбленный, да?
А он, мой “надёжный”, почти ласково отвечает:
— Не сравнивай себя с ней. Жена — это борщ. А ты — мраморная говядина.
Во всём нужно разнообразие.
И всё внутри оборвалось.
Борщ.
Мраморная говядина.
Я улыбнулась. Не потому что смешно — просто мышцы ещё не поняли, что можно не держаться.
Так закончилась одна жизнь и началась другая — без фильтров, без самообмана и без страданий “ради семьи”.
Теперь я — женщина, которая перестала варить борщ.
Я варю кофе.
Для себя.
Голос — звонкий, чужой.
— Как получится, — ответил мой муж. — Нам вроде некуда торопиться.
Я стояла за дверью, сжимая кулаки до белых костяшек.
Каждое слово — как лезвие.
— Что, жена совсем динамит? — смеётся она. — Совсем ты недолюбленный, да?
А он, мой “надёжный”, почти ласково отвечает:
— Не сравнивай себя с ней. Жена — это борщ. А ты — мраморная говядина.
Во всём нужно разнообразие.
И всё внутри оборвалось.
Борщ.
Мраморная говядина.
Я улыбнулась. Не потому что смешно — просто мышцы ещё не поняли, что можно не держаться.
Так закончилась одна жизнь и началась другая — без фильтров, без самообмана и без страданий “ради семьи”.
Теперь я — женщина, которая перестала варить борщ.
Я варю кофе.
Для себя.
Выберите полку для книги