Книги по тегу «измена и предательство»: ""

– Бабуль, мне деда секрет рассказал, но о нём никому нельзя знать. Особенно тебе, бабуль. Но ты ведь умеешь хранить тайны?
– Конечно, умею, – киваю я и улыбаюсь. – Но если твой дедушка рассказал тебе секрет, разве ты не должен держать рот на замке?
– Может и должен, – кивает он, нахмурив бровки. – Но я думаю, ты должна знать о том, что у меня оказывается есть дядя, с которым мы родились в один день. Мы с ним будем лучшими друзьями! Ему тоже три года, и он любит машинки. Совсем как я! Правда здорово?
– Ага, – соглашаюсь я. – А твой дедушка не сказал, что это за дядя? И откуда он взялся?
– Это братик моей мамы, – спокойно отвечает Егор, катая машинку по полу. – Но тебе о нём рассказывать нельзя. А маме можно. Она знает, что он родился со мной в один день… Мама всё знает...

Решила мужу сделать сюрприз, приготовила обед....
– Привет, – стараюсь говорить обычным тоном. – Где ты?
– Я на совещании, – грубо цедит сквозь зубы, хотя я стою прямо у двери его кабинета.
Толкаю дверь его кабинета колесом своей инвалидной коляски...
Дверь открывается.
Денис стоит на пороге, щеки красные, галстук перекошен, волосы взъерошены.
А за его спиной, у окна женская фигура, торопливо натягивает белый медицинский халат.

— Бабуль, мне страшно. Не могу уснуть, — испуганно лепечет внучка, поджав губки. — Там за стенкой монстры… Они такие звуки странные издают. Ох, ох, ах, ах! — малышка театрально закатывает глаза и шумно дышит, пытаясь изобразить то, что она, якобы, услышала. — Ещё и стучат так громко…
— Милая, монстров не существует, — отвечаю я, но сама настораживаюсь, когда посреди ночи не нахожу в постели мужа. — Давай я схожу и проверю.
Подхожу к комнате внучки, за стеной которой спит домработница. В самом деле слышу подозрительные звуки… Сердце обрывается. Варя была права.
Не может быть.
Эвелина в два раза младше Гены, он ей в отцы годится. Вдруг девушка тайком привела кого-то в дом?
Допустим, у неё есть парень и им негде проводить время… Стоп.
Тогда вопрос - а где Гена?
Раздается очередной протяжный женский стон. А следом тихое шиканье:
— Эва, потише, нас могут услышать…
А вот и Гена. Пропажа обнаружилась.

Джаз всё ещё играл — насмешливо лёгкий, беззаботный. Креветки источали аромат лимона. За окном шумел город, равнодушный и вечный.
А я стояла посреди нашей идеальной кухни, в нашей идеальной квартире, держа в руках телефон с фотографией, которая только что разнесла мою идеальную жизнь вдребезги.
И в этот момент в замке повернулся ключ.
Входная дверь открылась. Шаги в прихожей. Артём вернулся домой раньше обычного.
— Ксюш, я дома! — его голос звучал необычно. Напряжённо. — Слушай, я тут... я купил твои любимые розы. Нам нужно поговорить.
Он вошёл на кухню с огромным букетом белых роз в руках. Увидел меня — бледную, с его телефоном в руке, с открытой фотографией на экране.
Наши взгляды встретились.

На свадьбе сына я заметила на муже чужой след помады.
— Ты что, целовался с кем-то?
— С кем я тут, по-твоему, целоваться мог? — фыркает муж. — С золотыми рыбками в пруду? Или с садовым гномом?
А спустя время его любовница подошла ко мне и заявила, что беременна.
Двадцать пять лет я была идеальной женой, сглаживала углы и сохраняла фасад благополучия. Терпела унижения, обесценивание и гнев.
— Думаешь, твой адвокат чего-то стоит против моих связей? Да я тебя так по судам затаскаю! Ты же ничего без меня не значишь!
С меня хватит. Я начала готовить ответный удар.
А он думал, что я, вечно всепрощающая и слабая, сдамся. Думал, что его генеральские погоны защитят его от всего. Но он ошибся.

Ей казалось, что к тридцати жизнь должна быть идеальной. Но в день рождения рухнуло всё: брак, карьера, вера в себя. Предательство мужа оставило лишь боль и первые морщины. Но именно с этого дна начнется её настоящее возрождение. Через слёзы, отчаяние и встречу с тем, кто увидит в её изъянах — красоту. Роман о том, как найти себя, когда потеряно всё, и научиться любить жизнь после тридцати.

– Она не догадывается зачем ты на ней внезапно решил жениться? - с издевкой интересуется подруга, откинув одеяло.
Она хозяйкой лежит в постели моего жениха.
– Нет. Доверяет, - любуется ее видами жених.
– Вот наивная. С мужчиной надо играть в крестики нолики. Если ты для него нолик, то ставишь на нем крестик, - хладнокровно рисует в воздухе символ.
– Поэтому ты выбрала меня, любимая стервочка? - хмыкает на провокацию, приближаясь к кровати.
– Да, - томно произносит и тянет его за галстук . - Только кавказец понимает толк в настоящих женщинах. Жгучий и дикий. Просто зверюга в постели.


Сегодня я получила предложение стать женой и одновременно нож в спину от жениха и подруги.
Когда-то я сбежала с Кавказа в чем была. Сделаю это вновь. Но получится ли у меня…

Альтернативный Кавказ

— С кем ты был?
— Да хватит, Лера. Просто ужин с партнёрами.
— Ужин? Забавно. На рубашке след от помады и шлейф «Шанель».
— Тебе показалось.
— Конечно. Как и последние десять лет.
Он замолчал. Даже не стал оправдываться — устал, наверное. А я смотрела и думала, как просто рушится жизнь. Без скандала, без крика.
Просто — щёлк. И всё. Вечер, когда привычка умерла. И вместе с ней — мы. Он ещё не знает, но потом пожалеет. Только будет уже поздно.

- Юра, у тебя... у тебя кто-то есть? – я не собиралась! Не собиралась! Само вырвалось! Видимо, психика подошла к критичной грани!
Растерянность? Это мелькнула растерянность в глазах мужа? Или мне, на эмоциях, показалось?
Растерянность – самое страшное, что могло быть, из того, о чём говорила Алка! Говорила про «понаблюдай за мимикой и его тоном»! Растерянность – это признание несмываемой вины!
- Отстань! – пророкотал муж, привычно натягивая на лицо раздражённую маску.
А потом подсобрался и да, тоже привычно, в духе последнего времени, добавил:
- Тебе заняться нечем? Напоминаю некоторым: завтра – ответственный юбилей! Спасибо, «милая», за такой своевременный «подарок»!
И всё. Разговор окончен, и он ушёл.
А я сижу в кресле и понимаю, что теперь себя уговорить на нестрашное, не получается. Теперь я, пусть и без Алкиных «подтверждений», но сосредоточена именно на измене.
Теперь себя обычным и недееспособным, никак не получается уговорить!..

— А Диана?
Имя, произнесённое вслух, действует на него как удар тока. Он резко вскакивает, его лицо искажается.
— Что? Что ты несешь? Откуда ты знаешь это имя?!
— Это неважно, — говорю я тихо, продолжая сидеть.
— Ты… ты следила за мной? — он хрипит.
— Я просто открыла глаза. Слишком поздно, но открыла. — Я тоже встаю. Мы стоим друг напротив друга, как два врага на поле боя.
— Мне нужен только один ответ. Зачем? Почему? Нашей жизни было мало? Меня было мало?
— Да! Было мало! — он почти кричит. — Всё было слишком идеально, понимаешь? Ты — слишком идеальная!
Я смотрю на него, и во рту у меня пересыхает. Я получила своё доказательство. Окончательное. Но цена…