Книги по тегу «измена и предательство»: ""

- Сядь уже! -рявкает он так грубо, что я невольно вздрагиваю.
На его тон помимо моей воли, и тут же, как напуганная собака, послушно опускаюсь в кресло напротив. Руки начинают дрожать.
- Мира, я ухожу от тебя, -он чеканит эти слова хладнокровно, отчетливо произнося каждую букву, каждый слог, словно вбивает гвозди в крышку гроба нашего брака.
- Что? Саша, да как это... что ты говоришь? - слова застревают в горле, я не могу поверить в происходящее.
- Мира, - он медленно встает с кресла и протягивает руку моей подруге, моей лучшей подруге, которая знает все мои секреты и тайны.
- Мы с Галей женимся. Она скоро подарит мне ребенка, того самого ребенка, которого ты не смогла мне дать все эти годы.
***
Я остаюсь одна со своей тайной в сердце, ненавистью, болью и разочарованием… Но ничего мои дорогие, вы будите жить тихо и спокойно, когда расплата придет за вами в моем лице…

Всё произошло в один обычный вечер, когда я возвращалась домой раньше обычного.
В пакете — хлеб, бутылка вина и мысль, что, может быть, всё не так плохо, как кажется.

Я вставила ключ, и дверь послушно открылась.
Тишина. Только музыка — тихая, чужая.
И лёгкий смех.

Я прошла в спальню.
И увидела.

Смятое бельё.
Его рука — на её талии.
Её волосы — на моей подушке.

На секунду я подумала, что это сон. Что стоит моргнуть — и всё исчезнет.
Но исчезала только я.

Она — Алиса. Та самая.
Младшая сестра моей подруги. Девушка, которой я однажды подарила платье “чтобы не стеснялась на вечеринке”.

Он — мой муж. Кирилл.
Мужчина, с которым я строила дом, мечтала о ребёнке и выбирала обои “в цвет доверия”.

— Ну что ж, — сказала я ровно, — теперь я понимаю, почему ты, Алиса, никогда не знакомила нас со своим мужчиной.

Они молчали.
А я улыбнулась — криво, почти по-питерски.
— Просто этот мужчина оказался моим.

Я не кричала, не плакала, не устраивала сцен.
Я просто выш

Такси приезжает быстро. Я сажусь на заднее сиденье, и водитель – пожилой турок – сразу включает кондиционер на полную мощность.
До отеля добираемся за двадцать минут.
Лифт поднимает меня на наш этаж. Глеб, наверное, уже уехал на пляж. Я достаю из сумки карточку-ключ, вставляю в замок. Зеленый огонёк. Щелчок. Толкаю дверь.
И замираю.
Из номера доносятся звуки. Женский голос, высокий, задыхающийся. Мужской – низкий, хриплый.
Секунду я стою, не понимая. Может, я ошиблась дверью?
Но нет – на кресле у входа лежит моя пляжная сумка, а на столике стоит бутылка воды, которую я оставила утром.
Я делаю шаг внутрь. Еще один. Сердце колотится так сильно, что, кажется, его слышно на весь коридор.
И тогда я вижу.
На нашей кровати, на белоснежных простынях, которые нам поменяли сегодня утром, мой муж страстно целует другую женщину.
Время останавливается.
Мир превращается в замедленную съёмку.
Я не кричу.
Я просто стою в дверях и смотрю, как рушится вся моя жизнь.

— Ты думал, я не узнаю, что на открытие нового филиала в Сочи ты едешь с другой женщиной? — смотрю на мужа с обидой и не могу сдержать слёз.
— Лера, не устраивай истерик! — морщится Аркадий. — Это всего лишь бизнес. Я хочу, чтобы об открытии филиала говорил весь город! А ты уже не настолько молода, чтобы красоваться на обложках журналов. Нам нужно, чтобы наш бренд представил кто-то яркий, эффектный.
Его слова бьют наотмашь. Но масла в огонь подливает еще и свекровь.
— Тебе следует быть довольной, Лерочка, что Аркаша до сих пор держит тебя при себе, хотя у тебя уже нет ни молодости, ни былой красоты. Я надеялась, что ты хотя бы родишь ему детей. Но даже с этим ты не справилась.
А вот этот удар уже ниже пояса. Потому что она знает, как я хочу стать мамой. Но не всё и не всегда зависит от нас.
Сердце болезненно сжимается. Ей наплевать на мои чувства. Я для нее дворняжка, которую они подобрали на улице и приняли в семью. И они считают, что я их недосто

- У меня для тебя есть одно предложение.
- Я слушаю, Насиб, - крепче сжимаю ремни сумочки на коленках.
- У тебя есть шанс видеться с детьми не только раз в неделю. Но это только при условии, что ты без вопросов подпишешь заявление о разводе и согласишься стать второй женой.
- Второй женой? - внутри все покрывается корочкой льда, пока смотрю в ставшими чужими глаза мужа.
- Да, я хочу жениться, но тебя это не должно касаться, - снова ставит перед фактом. - Все условия твоего поведения описаны вот тут, - взглядом показывает на бумаги.
- Но это ведь развод, Насиб, - выдавливаю из себя мертвым голосом и поднимаю на него умоляющий взгляд. - Ты ведь знаешь, что это позор…
- Другого выхода я тебе не предложу.
Разве у меня есть другой выход?

Из ванной доносился шум воды. Зазвенел телефон Антона. Он лежал на столе, рядом с миской с орехами. Я схватила трубку по инерции:
- Слушаю...
- Оперуполномоченный майор Иванов. Сегодня утром на трассе М10 произошло ДТП. Погибла женщина, Ефросинья Матюшина. Вы ее знаете?
Ефросинья Матюшина. Имя незнакомое. Чужое.
- Нет… Не знаю. Я не знаю такой.
«Скажи, что не знаешь, и положи трубку!» - кричало внутри меня.
- В машине с ней находилась девочка, примерно шести лет, - голос майора был ровным, деловым. - Она не пострадала, если не считать шока. Девочка все время плачет и… зовет папу.
У меня перехватило дыхание. Сердце подкатило к самому горлу.
- Папу? - прошептала я.
- В сумочке погибшей было найдено свидетельство о рождении. На девочку. В графе «отец» записан… Егоров Антон Герасимович. В мобильном телефоне погибшей, - продолжал майор, и его голос впервые дрогнул, будто он и сам понимал, что взрывает мину, - был записан только один номер. Под именем… Антон...

Она открыла дверь и услышала смех.
Женский. Лёгкий, чужой.
В комнате пахло вином и её духами — теми, что он когда-то называл “запахом дома”.

На кровати — двое.
Он. И та, с кем она делилась секретами.

— Ну что ж… — сказала Лилия, спокойно, почти буднично. — Теперь я понимаю, почему вы так редко отвечали на звонки.

И улыбнулась.
Потому что впервые за долгое время почувствовала — боль тоже может быть освобождением.

Я не успела заметить, как его глаза подернулись скукой, когда я рассказывала о тяжелом пациенте. Вот он, сидит за ужином, смотрит в телефон, кивает невпопад.
Я не успела понять, почему он перестал называть меня «Леночка-белочка». «Елена, ты не видела мои ключи?» — холодный, отстраненный голос, режущий слух.
Я не успела спросить, почему он больше не хочет проводить выходные с нами, сбегая то на рыбалку, то на «срочную» работу. Вот он, стоит в дверях, уже одетый, виновато улыбается: «Малыш, прости, аврал».
Я не успела… Я просто, черт возьми, не успела поднять голову от своих бесконечных дежурств, от троек Маши, от выпускных экзаменов Ани, от счетов за дом и понять, что мой мужчина, мой сильный, мой надежный Игорь, задыхается рядом со мной.
А потом…
Вспышка. Последняя. Самая страшная.
Я стою за дверью. В руках — бутылка его любимого кьянти. Я слышу ее смех. А потом его голос. Голос, который когда-то обещал мне вечность. Голос, который выносит мне приговор.
— С Леной все! Я разведус

– Ангелина Петровна? Что случилось?
– Я думала... – она всхлипывает снова, – я думала, когда тебя выносят... то ты труп! Господи, я так боялась! Я молилась, Эленька, я молилась за вас!

– Вы о чем? – мой голос звучит странно. – Я дома. В городе. С детьми делаю уроки.
Пауза. Длинная, тягучая, как мед.
– Элечка... Ну у вас же... у вас сильный пожар. Твоего Сергея и девушку выносили на носилках... Они без сознания оба, и раздетые... совсем раздетые...
Раздетые.
Это слово повисает в воздухе, как приговор. Раздетые. Без сознания. Девушка.
А в трубке женщина рассказывает мне, что мой муж лежит на носилках без сознания. Голый. С какой-то девушкой.
Я медленно опускаюсь на стул. Ноги подкашиваются…
Сережа на даче. Сережа не один. С ним девушка. Молоденькая. Темненькая. Стройная. Длинные волосы.

– Простите, – она опускает взгляд и на секунду замирает. – Павел Игоревич часто о вас говорит… И я знаю, что вы очень больны и мне не хотелось вот так сваливаться… как снег на голову…
– Объясните нормально, что вам от меня нужно, – тяжело вздыхаю я. – Вы работаете с моим мужем?
– Я его девушка, – скромно улыбается она, потупив взгляд. – У нас ребёнок скоро родится. Паша сказал что жениться на мне как только… Как только вас не станет. Но я не хочу ждать. Марина, вы ведь должны меня понять. У вас нет будущего, а моему ребенку нужен отец. Паша сказал, что запишет малыша на себя после того как мы оформим наши отношения. Но я не хочу даже месяц иметь статус матери одиночки…
В глазах темнеет. Я хватаюсь рукой за незакрытую дверь и прислоняюсь спиной к стене. Незнакомка продолжает что-то говорить, а я ни слова не могу разобрать.