Книги по тегу «измена и предательство»: ""
-Что ты молчишь? Соображаешь как выкрутиться из такой непростой ситуации и меня в очередной раз облапошить? Даже не думай! Наврать с три короба у тебя в этот раз не получится!
Смерив мужа уничтожительным взглядом, Ольга поджала дрожащие губы.
Тяжело вздохнув, Кирилл задумчиво потер виски и этот жест Ольгу еще больше взбесил.
Муж смотрел в одну точку и совершенно не собирался оправдываться. Значит это правда! У него есть любовница. А самое ужасное заключалось в том, что у них был ребенок!
Смерив мужа уничтожительным взглядом, Ольга поджала дрожащие губы.
Тяжело вздохнув, Кирилл задумчиво потер виски и этот жест Ольгу еще больше взбесил.
Муж смотрел в одну точку и совершенно не собирался оправдываться. Значит это правда! У него есть любовница. А самое ужасное заключалось в том, что у них был ребенок!
— Доктор сказал, моя жена умирает. Счёт пошёл на дни. Ты уже выбрала свадебное платье, Леонора? Помолвка сразу после похорон.
Они готовили мои похороны, пока я ещё дышала.
Муж целовал свою новую невесту у моей кровати.
Слуги украшали зал лилиями — «чтобы все поверили в его скорбь».
А через день — его помолвка.
Но я не умерла.
Я очнулась в фамильном склепе с даром, за который платят болью: могу соединить разорванную нить жизни… ценой собственной.
И теперь он говорит, что я — его Истинная.
Как же! Истинные не умирают в одиночестве, слушая, как их муж выбирает платье для другой.
Он хочет вернуть меня. Целует шею, где пульсирует золотой знак. Шепчет, что без меня задохнётся.
Но я помню каждое его слово. Каждый взгляд сквозь меня. Каждый поцелуй Леоноры.
И если он думает, что дар сделает меня покорной — он ошибается.
Я не прощу.
На что готов пойти мой муж, чтобы вернуть мою любовь. И кто на самом деле мой таинственный телохранитель?
Они готовили мои похороны, пока я ещё дышала.
Муж целовал свою новую невесту у моей кровати.
Слуги украшали зал лилиями — «чтобы все поверили в его скорбь».
А через день — его помолвка.
Но я не умерла.
Я очнулась в фамильном склепе с даром, за который платят болью: могу соединить разорванную нить жизни… ценой собственной.
И теперь он говорит, что я — его Истинная.
Как же! Истинные не умирают в одиночестве, слушая, как их муж выбирает платье для другой.
Он хочет вернуть меня. Целует шею, где пульсирует золотой знак. Шепчет, что без меня задохнётся.
Но я помню каждое его слово. Каждый взгляд сквозь меня. Каждый поцелуй Леоноры.
И если он думает, что дар сделает меня покорной — он ошибается.
Я не прощу.
На что готов пойти мой муж, чтобы вернуть мою любовь. И кто на самом деле мой таинственный телохранитель?
Захожу в кабинет нашего с мужем семейного психолога и застаю его с ней в постели…
— Оль, иди уже ко мне, моя сладкая, мне срочно нужна твоя психологическая помощь! — говорит мой муж, обращаясь к ней.
Увидев меня, он резко вскакивает, в панике хватая одежду и неловко пытаясь прикрыться, будто я ещё могла не понять, не увидеть, не осознать очевидное.
— Вика? Что ты здесь делаешь?! — он даже пошатывается от шока.
— Пришла убедиться, что ты мне больше не нужен, Андрей, — чеканю я, чувствуя, как дрожит голос.
— Выйдите из моего кабинета! Немедленно! — заговорила та, что должна спасать семьи, а не рушить их.
— Вы точно психолог? — я горько усмехаюсь. — Как вам вообще не стыдно работать с людьми после этого?!
— Я сказала — выйдите! Ваш муж сам вам изменил, потому что вы его не цените!
— Не ценю?! Вы со всеми чужими мужьями спите, чтобы разрушать семьи? Или это у вас особый «метод терапии»?! — смеюсь нервно, ощущая как рушится мой брак.
— Оль, иди уже ко мне, моя сладкая, мне срочно нужна твоя психологическая помощь! — говорит мой муж, обращаясь к ней.
Увидев меня, он резко вскакивает, в панике хватая одежду и неловко пытаясь прикрыться, будто я ещё могла не понять, не увидеть, не осознать очевидное.
— Вика? Что ты здесь делаешь?! — он даже пошатывается от шока.
— Пришла убедиться, что ты мне больше не нужен, Андрей, — чеканю я, чувствуя, как дрожит голос.
— Выйдите из моего кабинета! Немедленно! — заговорила та, что должна спасать семьи, а не рушить их.
— Вы точно психолог? — я горько усмехаюсь. — Как вам вообще не стыдно работать с людьми после этого?!
— Я сказала — выйдите! Ваш муж сам вам изменил, потому что вы его не цените!
— Не ценю?! Вы со всеми чужими мужьями спите, чтобы разрушать семьи? Или это у вас особый «метод терапии»?! — смеюсь нервно, ощущая как рушится мой брак.
- Я был бы благодарен, если бы вы с дочкой съехали из моей квартиры.
- А сюда ты позовёшь Анжелику и её сына?
- Им жить негде.
- А нам куда деваться?
- Поживите пока у твоей мамы. Потом я что-нибудь для вас найду.
***
Пять лет мы жили в гражданском браке, у нас родилась дочь, и я искренне верила, что штамп в паспорте ничего не значит. Я ведь уже и так жена. Наивная! Мужчина, которого я считала мужем, встретил свою школьную любовь и попросил нас с дочкой освободить его жилплощадь. Оказывается, всё это время я была вовсе не женой, а удобным вариантом.
- А сюда ты позовёшь Анжелику и её сына?
- Им жить негде.
- А нам куда деваться?
- Поживите пока у твоей мамы. Потом я что-нибудь для вас найду.
***
Пять лет мы жили в гражданском браке, у нас родилась дочь, и я искренне верила, что штамп в паспорте ничего не значит. Я ведь уже и так жена. Наивная! Мужчина, которого я считала мужем, встретил свою школьную любовь и попросил нас с дочкой освободить его жилплощадь. Оказывается, всё это время я была вовсе не женой, а удобным вариантом.
— Почему ты собираешь вещи ночью? У нас проблемы?
— У тебя проблемы, Ань. Большие. — Кирилл нервно усмехнулся, запихивая деньги из сейфа в карман.
— Я давно тебе изменяю, Ань и... так вышло, связался не с той бабой. Она залетела, а я её бросил, а теперь ее чокнутый братец хочет моей крови.
— Погоди, что? Ты изменил мне… и бросил беременную?
— Ой, все, не время читать мораль! — перебил он. — Я отдал Климову всё, что у нас было. Клинику, квартиру, машину.
— У нас? Это было моё! А квартира вообще бабушки...
— Было твоё, стало его... У меня не было выбора! — рявкнул он, отталкивая меня с прохода. — Либо плачу долг, либо он меня закопает. Денег у меня нет. Зато есть ты и твое имущество. Ну и бабка твоя... в надежном месте. В одной частной клинике для душевнобольных.
— Что?! Она здорова! Зачем?!
— Чтобы продать дачу и закрыть часть долга. Старуха упиралась, пришлось… изолировать.
— Ты продал меня…
— Спасаю свою шкуру, а Климов не тронет женщину. Наверное.
— У тебя проблемы, Ань. Большие. — Кирилл нервно усмехнулся, запихивая деньги из сейфа в карман.
— Я давно тебе изменяю, Ань и... так вышло, связался не с той бабой. Она залетела, а я её бросил, а теперь ее чокнутый братец хочет моей крови.
— Погоди, что? Ты изменил мне… и бросил беременную?
— Ой, все, не время читать мораль! — перебил он. — Я отдал Климову всё, что у нас было. Клинику, квартиру, машину.
— У нас? Это было моё! А квартира вообще бабушки...
— Было твоё, стало его... У меня не было выбора! — рявкнул он, отталкивая меня с прохода. — Либо плачу долг, либо он меня закопает. Денег у меня нет. Зато есть ты и твое имущество. Ну и бабка твоя... в надежном месте. В одной частной клинике для душевнобольных.
— Что?! Она здорова! Зачем?!
— Чтобы продать дачу и закрыть часть долга. Старуха упиралась, пришлось… изолировать.
— Ты продал меня…
— Спасаю свою шкуру, а Климов не тронет женщину. Наверное.
— Я развожусь с тобой, Варя, — холодно говорит муж.
— Что?.. Ты серьёзно? — шепчу я.
— Абсолютно. Ты была красивой игрушкой, а мне нужна нормальная жена из наших, — бросает он и уходит, хлопнув дверью.
Я не сразу замечаю, как из-за дивана медленно поднимается Бека, лучший друг моего мужа. Он усмехается и качает головой:
— Да уж… Никогда не думал, что мой друг окажется таким придурком.
— Ты всё слышал? — растерянно спрашиваю я.
— Каждое слово. Будешь плакать по нему?
— Не твоё дело, Бека.
Он подходит ближе и смотрит дерзко, прямо в глаза:
— Уже моё. Хочешь по-настоящему отомстить?
— Как? — тихо выдыхаю я.
Он наклоняется к моему уху и шепчет:
— Прямо здесь, на его столе. Покажем ему, какую женщину он потерял.
— Что?.. Ты серьёзно? — шепчу я.
— Абсолютно. Ты была красивой игрушкой, а мне нужна нормальная жена из наших, — бросает он и уходит, хлопнув дверью.
Я не сразу замечаю, как из-за дивана медленно поднимается Бека, лучший друг моего мужа. Он усмехается и качает головой:
— Да уж… Никогда не думал, что мой друг окажется таким придурком.
— Ты всё слышал? — растерянно спрашиваю я.
— Каждое слово. Будешь плакать по нему?
— Не твоё дело, Бека.
Он подходит ближе и смотрит дерзко, прямо в глаза:
— Уже моё. Хочешь по-настоящему отомстить?
— Как? — тихо выдыхаю я.
Он наклоняется к моему уху и шепчет:
— Прямо здесь, на его столе. Покажем ему, какую женщину он потерял.
🩵🤎🩵 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩵🤎🩵
— Он уже год ко мне ездит, — нагло усмехается сестра, отпивая из бокала моего мужа. — Потому что устал тебя жалеть. Устал делать вид, что его возбуждает это унылое бревно, которое он по ошибке женой называет!
Стою посреди собственной квартиры, чувствуя, как рушится мир, который я считала своим.
Свечи догорают, ужин остывает, а я никак не могу осознать, что та, кто должна была быть ближе всех, уже год спит в моей постели с моим мужем.
Что делать, если твоя семья рухнула не из-за чужой женщины, а из-за родной сестры?
И как собрать себя заново, если вместо любви и доверия тебе оставили только унижение и боль?
— Он уже год ко мне ездит, — нагло усмехается сестра, отпивая из бокала моего мужа. — Потому что устал тебя жалеть. Устал делать вид, что его возбуждает это унылое бревно, которое он по ошибке женой называет!
Стою посреди собственной квартиры, чувствуя, как рушится мир, который я считала своим.
Свечи догорают, ужин остывает, а я никак не могу осознать, что та, кто должна была быть ближе всех, уже год спит в моей постели с моим мужем.
Что делать, если твоя семья рухнула не из-за чужой женщины, а из-за родной сестры?
И как собрать себя заново, если вместо любви и доверия тебе оставили только унижение и боль?
— Ты... изменяешь мне? С кем?
Муж усмехается.
— Какая разница, с кем? Главное — с той, кто следит за собой. С той, от кого не разит кислым молоком и кто не ноет про колики.
— Я подам на развод! — кричу я, глотая слезы. — Видеть тебя не хочу!
Алексей делает шаг ко мне, загоняя в угол.
— Какой еще развод? Кому ты нужна, безработная, с двумя орущими спиногрызами на руках?
— Я справлюсь...
— Ты сдохнешь с голоду через неделю, — перебивает он. — Ты никуда не денешься, Настя. Ты будешь сидеть здесь, стирать мои носки, готовить жрать и молчать в тряпочку. Выбора у тебя нет.
Я сползаю по стене, раздавленная, когда раздается требовательный звонок в дверь.
На пороге стоит незнакомец. Властный. Опасный.
— Вы кто? — шепчу я.
Он переступает порог, отодвигая меня в сторону:
— Настоящий отец твоей двойни.
Муж усмехается.
— Какая разница, с кем? Главное — с той, кто следит за собой. С той, от кого не разит кислым молоком и кто не ноет про колики.
— Я подам на развод! — кричу я, глотая слезы. — Видеть тебя не хочу!
Алексей делает шаг ко мне, загоняя в угол.
— Какой еще развод? Кому ты нужна, безработная, с двумя орущими спиногрызами на руках?
— Я справлюсь...
— Ты сдохнешь с голоду через неделю, — перебивает он. — Ты никуда не денешься, Настя. Ты будешь сидеть здесь, стирать мои носки, готовить жрать и молчать в тряпочку. Выбора у тебя нет.
Я сползаю по стене, раздавленная, когда раздается требовательный звонок в дверь.
На пороге стоит незнакомец. Властный. Опасный.
— Вы кто? — шепчу я.
Он переступает порог, отодвигая меня в сторону:
— Настоящий отец твоей двойни.
Я сворачиваю с основной трассы в сторону дома и замечаю женщину с младенцем в люльке.
— Вам куда?
Девушка вся в снегу подходит ближе, прижимая к себе люльку.
— В поселок. Подвезете?
Я смотрю на младенца. Он спит, щеки и носик розовые.
— Садитесь, — решаю я.
— Мы едем к отцу моей малышки, — рассказывает она мне по дороге. — Я хочу показать его жене правду.
У меня внутри все холодеет. Не хотелось бы мне оказаться на месте той жены.
Я высаживаю девушку у магазина в нашем поселке. А позже, когда мы с семьей уже сидим за праздничным столом, раздается звонок в дверь.
Я открываю и вижу ту самую девушку с младенцем.
— Так вы и есть жена Игоря… — говорит она.
Как раз в этот момент в коридор выходит мой муж.
— Алл, кто там пришел? — Он видит гостей, и его брови ползут вверх.
— Вам куда?
Девушка вся в снегу подходит ближе, прижимая к себе люльку.
— В поселок. Подвезете?
Я смотрю на младенца. Он спит, щеки и носик розовые.
— Садитесь, — решаю я.
— Мы едем к отцу моей малышки, — рассказывает она мне по дороге. — Я хочу показать его жене правду.
У меня внутри все холодеет. Не хотелось бы мне оказаться на месте той жены.
Я высаживаю девушку у магазина в нашем поселке. А позже, когда мы с семьей уже сидим за праздничным столом, раздается звонок в дверь.
Я открываю и вижу ту самую девушку с младенцем.
— Так вы и есть жена Игоря… — говорит она.
Как раз в этот момент в коридор выходит мой муж.
— Алл, кто там пришел? — Он видит гостей, и его брови ползут вверх.
— Насть, я не знаю, как это вышло… Ты только не молчи, скажи что-нибудь…
Но я не могу говорить. Яд отчаяния сжимает горло. Я смотрю на его лицо — любимое, родное, сейчас такое жалкое и чужое — и думаю о крошечном пятнышке жизни под сердцем. О пяти годах ожидания. О его утешениях, его объятиях, его «милая, всё будет, я с тобой».
— Собирай вещи, — говорю я Никите. Мой голос звучит ровно, чуждо, будто из старого радиоприёмника. — И вывези её. Пока я вернусь, тебя здесь не должно быть.
— Куда ты? Настя, давай поговорим! — Он пытается схватить меня за руку.
Я отшатываюсь, как от огня. Его прикосновение теперь — яд.
— Сейчас. Не заставляй меня вызывать полицию для выселения.
Я узнала, что беременна и хотела сообщить мужу. Но вместо этого получила предательство от двух самых близких мне людей. И внезапно мой босс делает мне деловое предложение...
Но я не могу говорить. Яд отчаяния сжимает горло. Я смотрю на его лицо — любимое, родное, сейчас такое жалкое и чужое — и думаю о крошечном пятнышке жизни под сердцем. О пяти годах ожидания. О его утешениях, его объятиях, его «милая, всё будет, я с тобой».
— Собирай вещи, — говорю я Никите. Мой голос звучит ровно, чуждо, будто из старого радиоприёмника. — И вывези её. Пока я вернусь, тебя здесь не должно быть.
— Куда ты? Настя, давай поговорим! — Он пытается схватить меня за руку.
Я отшатываюсь, как от огня. Его прикосновение теперь — яд.
— Сейчас. Не заставляй меня вызывать полицию для выселения.
Я узнала, что беременна и хотела сообщить мужу. Но вместо этого получила предательство от двух самых близких мне людей. И внезапно мой босс делает мне деловое предложение...
Выберите полку для книги