Книги по тегу «измена и предательство»: ""
Люсия планировала восьмого марта пробудить ревность в своём супруге, представив ему несуществующего мужчину. Однако молодая особа не знала, что его чувства к ней давно остыли, и у него уже была другая женщина на стороне...
Авария на дороге. Я жду полицию в своей разбитой машине, а сумасшедшая блондинка колотит кулаками по капоту и орёт:
– Сейчас приедет мой муж, и он тебе объяснит кто из нас слепая дура!
Подъезжает чёрный внедорожник, из которого выходит Коля, мой муж. Но направляется не ко мне. А прямо к ней. Обнимает. Утешает. Защищает.
А потом поворачивается ко мне, и я с трудом выдавливаю:
– Кто это? Кто она тебе?
– Поговорим дома, – холодно отвечает он. – Не сейчас.
И незнакомка противно кричит:
– Коля, скажи ей правду!
Он не знал, что я попала в аварию. Он не знал, что я здесь. Он приехал спасать её.
Муж, значит.
Тогда кто он для меня?
– Сейчас приедет мой муж, и он тебе объяснит кто из нас слепая дура!
Подъезжает чёрный внедорожник, из которого выходит Коля, мой муж. Но направляется не ко мне. А прямо к ней. Обнимает. Утешает. Защищает.
А потом поворачивается ко мне, и я с трудом выдавливаю:
– Кто это? Кто она тебе?
– Поговорим дома, – холодно отвечает он. – Не сейчас.
И незнакомка противно кричит:
– Коля, скажи ей правду!
Он не знал, что я попала в аварию. Он не знал, что я здесь. Он приехал спасать её.
Муж, значит.
Тогда кто он для меня?
— Я понимаю вашу злость, — говорит Татьяна. — Но я хочу, чтобы вы знали — это не было... моей целью.
— А чем же?
— Случайностью. — Она переступает с ноги на ногу. Впервые выглядит неуверенно. — Которая затянулась.
— Случайностью, — повторяю я. — Случайно упали трусы? Случайно написали «ты моё спасение»? Случайно встречались полгода за моей спиной?
Краска заливает её лицо. Она, значит, не знала, что я читала переписку. Сюрприз.
— А чем же?
— Случайностью. — Она переступает с ноги на ногу. Впервые выглядит неуверенно. — Которая затянулась.
— Случайностью, — повторяю я. — Случайно упали трусы? Случайно написали «ты моё спасение»? Случайно встречались полгода за моей спиной?
Краска заливает её лицо. Она, значит, не знала, что я читала переписку. Сюрприз.
– Что ты от меня хочешь? – с возмущением смотрит на меня муж, загораживая собой свою любовницу. – Я работаю, обеспечиваю семью, а ты шастаешь где попало и устраиваешь сцены… Думаешь, мне легко с тобой?
Я до последнего отказывалась верить, что мой муж мне изменяет, пока не увидела правду своими глазами. Мой мир рухнул, но судьба неожиданно столкнула меня с тем, кого я однажды уже отпустила солгав...
Я до последнего отказывалась верить, что мой муж мне изменяет, пока не увидела правду своими глазами. Мой мир рухнул, но судьба неожиданно столкнула меня с тем, кого я однажды уже отпустила солгав...
Я развернула лист, что выпал из кармана мужа.
Это было подтверждение брони в гостинице.
Делюкс премиум с двуспальной кроватью.
Имя первого гостя: Станислав Потоцкий.
Имя второго гостя: уточнить при заселении.
«Уточнить при заселении?» — вытаращила я глаза.
Что это, чёрт возьми, значит?
Но вопрос, скорее, был риторический: одна на двоих кровать исключала варианты.
Шпионить за собственным мужем в дорогом отеле — унизительно и сложно. Но на что только не пойдёшь, чтобы докопаться до истины. Даже если придётся ввязаться в опасную игру, ведь на кону не просто супружеская верность, а измена с отягчающими обстоятельствами.
Это было подтверждение брони в гостинице.
Делюкс премиум с двуспальной кроватью.
Имя первого гостя: Станислав Потоцкий.
Имя второго гостя: уточнить при заселении.
«Уточнить при заселении?» — вытаращила я глаза.
Что это, чёрт возьми, значит?
Но вопрос, скорее, был риторический: одна на двоих кровать исключала варианты.
Шпионить за собственным мужем в дорогом отеле — унизительно и сложно. Но на что только не пойдёшь, чтобы докопаться до истины. Даже если придётся ввязаться в опасную игру, ведь на кону не просто супружеская верность, а измена с отягчающими обстоятельствами.
— Да, Ира, я тебе изменил! — он вдруг вскинулся, и в его голосе прорезалась злость. — Да! Изменил! Скажи уже что-нибудь, не молчи!
Он злился. На меня. Он мне изменил — и злился на меня за то, что я это увидела?
— Зачем? — моё собственное слово прозвучало глухо, словно из-под воды. — Зачем ты это сделал? Неужели я для тебя больше ничего не значу?
Он отвёл взгляд. Потёр лицо ладонями.
— Что тебе сказать? Я не знаю, как тебе ответить на это…
— А ты… попробуй.
— Ты не должна была это увидеть. Мне просто... захотелось. — Он пожал плечами. — Захотелось другую женщину. Проверить. Почувствовать что-то новое.
Слёзы хлынули сами — горячие, злые, неудержимые.
— Проверить? — я услышала собственный смех — страшный, истеричный. —И сколько раз за наш брак ты проверял?
— Ира, не веди себя как глупая капризная девчонка, — он поморщился. — Вернись в спальню. Мы всё обсудим завтра, всё решим.
— Нечего обсуждать, — я отступила на шаг, когда он попытался встать. — Между нами всё кончено...
Он злился. На меня. Он мне изменил — и злился на меня за то, что я это увидела?
— Зачем? — моё собственное слово прозвучало глухо, словно из-под воды. — Зачем ты это сделал? Неужели я для тебя больше ничего не значу?
Он отвёл взгляд. Потёр лицо ладонями.
— Что тебе сказать? Я не знаю, как тебе ответить на это…
— А ты… попробуй.
— Ты не должна была это увидеть. Мне просто... захотелось. — Он пожал плечами. — Захотелось другую женщину. Проверить. Почувствовать что-то новое.
Слёзы хлынули сами — горячие, злые, неудержимые.
— Проверить? — я услышала собственный смех — страшный, истеричный. —И сколько раз за наш брак ты проверял?
— Ира, не веди себя как глупая капризная девчонка, — он поморщился. — Вернись в спальню. Мы всё обсудим завтра, всё решим.
— Нечего обсуждать, — я отступила на шаг, когда он попытался встать. — Между нами всё кончено...
— Мы обсуждаем ремонт спальни, — спокойно произнесла девушка, сидя на диване в моей гостиной. — Арман хочет всё здесь обновить.
Ремонт.
— В нашей спальне? — спросила я.
Он вздохнул.
— Уже не в нашей.
Вот так. Без криков. Без оправданий. Меня выдавливают из собственного дома.
Я посмотрела на него. На неё. На свой дом, в котором вдруг стало тесно.
— И что дальше?
Он пожал плечами.
— Разведёмся. Собери вещи.
Он был уверен, что я тихо уйду, соглашусь на мелкие подачки. Н он не знал, что с этого вечера все изменится. А сценарий будет мой.
Ремонт.
— В нашей спальне? — спросила я.
Он вздохнул.
— Уже не в нашей.
Вот так. Без криков. Без оправданий. Меня выдавливают из собственного дома.
Я посмотрела на него. На неё. На свой дом, в котором вдруг стало тесно.
— И что дальше?
Он пожал плечами.
— Разведёмся. Собери вещи.
Он был уверен, что я тихо уйду, соглашусь на мелкие подачки. Н он не знал, что с этого вечера все изменится. А сценарий будет мой.
Дверь открывается, и я вижу своего мужа.
Полуголый, с полотенцем на бедрах, волосы влажные, грудь еще блестит от воды, в этом взгляде нет ни радости, ни раскаяния, ни облегчения.
— Лиза? — говорит он. — Что ты здесь делаешь?
— А ты? — спрашиваю я медленно. — Что ты делаешь в доме своей бывшей?
— Ты что, следишь за мной? — его голос становится жестче. — Это уже слишком.
Я не отвечаю.
Я просто толкаю его в сторону, не резко, но достаточно уверенно, чтобы пройти внутрь.
И тогда я вижу ее.
Его бывшая стоит в гостиной, в коротком шелковом халате, который едва прикрывает ее тело, волосы распущены, взгляд холодный и настороженный, но без стыда, без смущения.
Она делает шаг вперед, и в ее движениях нет растерянности.
Я перевожу взгляд на нее, и Эля не выдерживает:
— Да, и у нас есть ребенок, — произносит она резко. — Ему три года и он его сын.
— Что?
— Пока ты строила из себя идеальную жену, мы строили семью. У нас есть малыш Вова, и этот дом — его подарок нам.
Полуголый, с полотенцем на бедрах, волосы влажные, грудь еще блестит от воды, в этом взгляде нет ни радости, ни раскаяния, ни облегчения.
— Лиза? — говорит он. — Что ты здесь делаешь?
— А ты? — спрашиваю я медленно. — Что ты делаешь в доме своей бывшей?
— Ты что, следишь за мной? — его голос становится жестче. — Это уже слишком.
Я не отвечаю.
Я просто толкаю его в сторону, не резко, но достаточно уверенно, чтобы пройти внутрь.
И тогда я вижу ее.
Его бывшая стоит в гостиной, в коротком шелковом халате, который едва прикрывает ее тело, волосы распущены, взгляд холодный и настороженный, но без стыда, без смущения.
Она делает шаг вперед, и в ее движениях нет растерянности.
Я перевожу взгляд на нее, и Эля не выдерживает:
— Да, и у нас есть ребенок, — произносит она резко. — Ему три года и он его сын.
— Что?
— Пока ты строила из себя идеальную жену, мы строили семью. У нас есть малыш Вова, и этот дом — его подарок нам.
— Да, мне нравится ее молодое тело. Я люблю её, — заявляет муж после пятнадцати лет идеального брака.
Я проглатываю боль. Развод так развод. Забирай свои вещи и уходи к той, с кем чувствуешь себя молодым. Ни истерик, ни слез, ни мольбы. Мы с дочерью справимся сами.
Но Илья делает контрольный выстрел:
— Вероника считает, что Миле будет лучше жить с нами. Она профессиональный психолог, Ася. А ты — слишком тревожная и некомпетентная мать.
Мой мир рушится. Оказывается, его любовница не просто влезла в нашу постель. Месяцами она тайно «работала» психологом с моей дочерью-подростком, применяя свои методики, втираясь в доверие и настраивая её против меня. Она решила получить мужчину в комплекте с готовым, «удобным» ребенком.
Они всё просчитали. Они всё отрепетировали.
Не учли только одно: я — мать. Я горой за своего ребенка.
Отомщу и порву их обоих.
Я проглатываю боль. Развод так развод. Забирай свои вещи и уходи к той, с кем чувствуешь себя молодым. Ни истерик, ни слез, ни мольбы. Мы с дочерью справимся сами.
Но Илья делает контрольный выстрел:
— Вероника считает, что Миле будет лучше жить с нами. Она профессиональный психолог, Ася. А ты — слишком тревожная и некомпетентная мать.
Мой мир рушится. Оказывается, его любовница не просто влезла в нашу постель. Месяцами она тайно «работала» психологом с моей дочерью-подростком, применяя свои методики, втираясь в доверие и настраивая её против меня. Она решила получить мужчину в комплекте с готовым, «удобным» ребенком.
Они всё просчитали. Они всё отрепетировали.
Не учли только одно: я — мать. Я горой за своего ребенка.
Отомщу и порву их обоих.
Узнать о предательстве мужа – страшно. Узнать о нём на парковке аэропорта, глядя на раскачивающийся семейный минивэн и слыша из него женские стоны – унизительно. Но Ребекка Барнс не из тех, кто просто плачет в подушку от боли. Застав мужа с коллегой на месте преступления, мужественная помощница врача и мать троих детей не впадает в истерику. Она вызывает полицию, снимает видео и хладнокровно планирует свой развод – на живую, безо всяких обезболов.
Но Бекки ещё не знает, что в этой истории ей достался неожиданный союзник – офицер Адам Ньюман, который приехал на странный вызов, никак не ожидая, что дело коснётся и его семьи.
Но Бекки ещё не знает, что в этой истории ей достался неожиданный союзник – офицер Адам Ньюман, который приехал на странный вызов, никак не ожидая, что дело коснётся и его семьи.
Выберите полку для книги