Книги по тегу «измена»: ""
– Я просто встретил новую женщину, которая соответствует мне нынешнему, – качает головой муж.
Это какой-то бред!
– А ты о детях подумал? – спрашиваю сдавленно.
– Ева, только прикрывайся детьми, – усмехается муж. – Не превращайся в истеричку.
– Уж извини, Юра, что я была тебе хорошей женой, поддерживала очаг и воспитывала наших детей…
– Я всё это ценю, но повторю: не надо в лучших женских традициях прикрываться детьми.
– А ты прикрываешься своей «мужской природой»! – сжимаю кулаки. – Я хочу с тобой развестись!
Глаза мужа за линзами становятся пустыми.
– Хочешь развод? Хорошо. Может, это и к лучшему. Смотрю на тебя, как ты себя ведёшь, и не понимаю, почему я так долго тебя терпел!
Муж изменил в прямом эфире с ведущей новостей. И сказал, что не хочет уходить из семьи.
Я развелась, но легче не стало.
Потому что все стали винить меня, что «развалила семью».
А через три месяца муж вернулся и сказал:
– Грешен, с кем ни бывает…
Это какой-то бред!
– А ты о детях подумал? – спрашиваю сдавленно.
– Ева, только прикрывайся детьми, – усмехается муж. – Не превращайся в истеричку.
– Уж извини, Юра, что я была тебе хорошей женой, поддерживала очаг и воспитывала наших детей…
– Я всё это ценю, но повторю: не надо в лучших женских традициях прикрываться детьми.
– А ты прикрываешься своей «мужской природой»! – сжимаю кулаки. – Я хочу с тобой развестись!
Глаза мужа за линзами становятся пустыми.
– Хочешь развод? Хорошо. Может, это и к лучшему. Смотрю на тебя, как ты себя ведёшь, и не понимаю, почему я так долго тебя терпел!
Муж изменил в прямом эфире с ведущей новостей. И сказал, что не хочет уходить из семьи.
Я развелась, но легче не стало.
Потому что все стали винить меня, что «развалила семью».
А через три месяца муж вернулся и сказал:
– Грешен, с кем ни бывает…
– Я дома, – говорит он из коридора.
Полковник Корнеев вернулся из командировки. Саратов, неделя, совещание в штабе.
Из ванной доносится шум воды, и я стою над его сумкой и делаю то, что делала сотни раз: разбираю вещи.
Бритвенный набор. Зарядка. Грязные носки – свёрнуты комком, как обычно. Запасной ремень. Футболка для сна. И на дне – скомканная белая рубашка.
Я вытаскиваю её, чтобы бросить в стирку, и замираю.
Запах. Он бьёт в нос мгновенно – сладкий, приторный, удушливый. Чужие духи. Тяжёлые, пряные, с мускусной нотой. Эти духи кричат. Они воняют, если честно.
Я подношу рубашку ближе к свету и вижу.
На воротнике – след. Яркий, красный, жирный, отчётливый. Губная помада. Красная, густо-красная, цвета пожарной машины.
У меня нет красной помады. Я вообще редко крашу губы – Андрей говорит, что «размалёванных женщин» не уважает. Ирония, думаю я, глядя на этот алый след. Какая чудовищная, великолепная ирония.
Муж променял меня на 120 кг обаяния и вкусный борщ
Полковник Корнеев вернулся из командировки. Саратов, неделя, совещание в штабе.
Из ванной доносится шум воды, и я стою над его сумкой и делаю то, что делала сотни раз: разбираю вещи.
Бритвенный набор. Зарядка. Грязные носки – свёрнуты комком, как обычно. Запасной ремень. Футболка для сна. И на дне – скомканная белая рубашка.
Я вытаскиваю её, чтобы бросить в стирку, и замираю.
Запах. Он бьёт в нос мгновенно – сладкий, приторный, удушливый. Чужие духи. Тяжёлые, пряные, с мускусной нотой. Эти духи кричат. Они воняют, если честно.
Я подношу рубашку ближе к свету и вижу.
На воротнике – след. Яркий, красный, жирный, отчётливый. Губная помада. Красная, густо-красная, цвета пожарной машины.
У меня нет красной помады. Я вообще редко крашу губы – Андрей говорит, что «размалёванных женщин» не уважает. Ирония, думаю я, глядя на этот алый след. Какая чудовищная, великолепная ирония.
Муж променял меня на 120 кг обаяния и вкусный борщ
Я закрываю дверь.
Не громко – тихо, аккуратно, как закрывают то, что уже не нужно будет открывать прежним способом.
Паша сидит за компьютером, на экране – фото с вчерашней свадьбы, чужие счастливые лица. Он поднимает взгляд – привычно, спокойно, как поднимают взгляд на человека, которого не ждут с плохими новостями. На меня. На свою жену.
Сажусь напротив.
***
– Паша, – Я знаю об Ире, – говорю я ровно.
Пауза.
Долгая. Такая долгая, что я слышу музыку из Дашиной комнаты через стену – что-то ритмичное, ей не слышно нас.
Смотрю на него.
Вижу, как меняется его лицо – медленно, слой за слоем, как проявляется фотография. Сначала непонимание – секунда. Потом шок – ещё секунда. Потом что-то, от чего у меня останавливается дыхание.
Облегчение.
Он открывает рот.
Я жду.
Не громко – тихо, аккуратно, как закрывают то, что уже не нужно будет открывать прежним способом.
Паша сидит за компьютером, на экране – фото с вчерашней свадьбы, чужие счастливые лица. Он поднимает взгляд – привычно, спокойно, как поднимают взгляд на человека, которого не ждут с плохими новостями. На меня. На свою жену.
Сажусь напротив.
***
– Паша, – Я знаю об Ире, – говорю я ровно.
Пауза.
Долгая. Такая долгая, что я слышу музыку из Дашиной комнаты через стену – что-то ритмичное, ей не слышно нас.
Смотрю на него.
Вижу, как меняется его лицо – медленно, слой за слоем, как проявляется фотография. Сначала непонимание – секунда. Потом шок – ещё секунда. Потом что-то, от чего у меня останавливается дыхание.
Облегчение.
Он открывает рот.
Я жду.
Можно ли пережить измену мужа с сестрой? А потом ее беременность от него?
Оказалось, что для Ани и Евы – можно.
Когда детей нет все шесть лет брака …
Когда контроль, давление и шантаж, сделали идеальный брак невыносимым – то родная сестра – это единственная надежда выбраться из этого замкнутого круга.
Несмотря на все странные и на первый взгляд дикие обстоятельства ее присутствия в доме Ани и фармацевтического магната Арсения.
Это ВТОРАЯ КНИГА – первая – Прости, сестренка здесь
https://litmarket.ru/reader/prosti-sestryonka?page=1
Оказалось, что для Ани и Евы – можно.
Когда детей нет все шесть лет брака …
Когда контроль, давление и шантаж, сделали идеальный брак невыносимым – то родная сестра – это единственная надежда выбраться из этого замкнутого круга.
Несмотря на все странные и на первый взгляд дикие обстоятельства ее присутствия в доме Ани и фармацевтического магната Арсения.
Это ВТОРАЯ КНИГА – первая – Прости, сестренка здесь
https://litmarket.ru/reader/prosti-sestryonka?page=1
— Это матрас для беременных. Доставили только что. Оплачено с твоего счета, — я протянула мужу чек, чувствуя, как рушится моя жизнь.
— И что? — взорвался Роман. — Да! Это мой заказ. Случайно ошибся. Ты — ледяная глыба, сухая цифра из своих отчетов. Но у нас бизнес, сын, а там — просто параллельная жизнь!
А на следующий день он привел свою беременную любовницу в нашу квартиру.
— Ромочка любит мягких, теплых, — издевалась она на моей же кухне, поглаживая живот. — А ты... Твердая, плоская и скучная.
— Плоским и твердым очень удобно бить по рукам тех, кто лезет в чужой карман, — ответила я, глядя в ее бесстыжие глаза.
Они думали, я сдамся и уйду с пустыми руками. Но они не знали, что я случайно услышала ее телефонный разговор. Пора начинать охоту.
— И что? — взорвался Роман. — Да! Это мой заказ. Случайно ошибся. Ты — ледяная глыба, сухая цифра из своих отчетов. Но у нас бизнес, сын, а там — просто параллельная жизнь!
А на следующий день он привел свою беременную любовницу в нашу квартиру.
— Ромочка любит мягких, теплых, — издевалась она на моей же кухне, поглаживая живот. — А ты... Твердая, плоская и скучная.
— Плоским и твердым очень удобно бить по рукам тех, кто лезет в чужой карман, — ответила я, глядя в ее бесстыжие глаза.
Они думали, я сдамся и уйду с пустыми руками. Но они не знали, что я случайно услышала ее телефонный разговор. Пора начинать охоту.
— Давай без лишних слёз, — приказал муж. — Эта поездка всё расставила по местам.
— Что... расставила по местам?
Я видела его чемодан в прихожей. Видела его холодный взгляд и плотно сжатые губы.
— Я не скучал, — заявил он бесстрастно. — Почти три месяца вдалеке от тебя, и… я по тебе не скучал. Надеюсь, ты сама понимаешь, что это значит.
— Понимаю… — я уставилась на его шею. — Не скучал, потому что некогда было скучать.
Он понял, что я увидела след от засоса.
— Наталья подходит мне идеально, — отрезал супруг. — С ней я вижу своё будущее. С тобой — больше нет. Так бывает, Ксения. Чувства проходят. Со временем ты это поймёшь.
— Что... расставила по местам?
Я видела его чемодан в прихожей. Видела его холодный взгляд и плотно сжатые губы.
— Я не скучал, — заявил он бесстрастно. — Почти три месяца вдалеке от тебя, и… я по тебе не скучал. Надеюсь, ты сама понимаешь, что это значит.
— Понимаю… — я уставилась на его шею. — Не скучал, потому что некогда было скучать.
Он понял, что я увидела след от засоса.
— Наталья подходит мне идеально, — отрезал супруг. — С ней я вижу своё будущее. С тобой — больше нет. Так бывает, Ксения. Чувства проходят. Со временем ты это поймёшь.
Телефон вибрирует у меня в руке. Незнакомый номер. Я смотрю на экран секунду, потом нажимаю ответить
– Слушаю, – говорю я.
Пауза. Потом – голос.
Женский. Негромкий. Очень ровный…
– Ваш муж сегодня ночует с Викторией Лане. Отель «Иллюзия», номер четыреста двенадцать.
Больше ничего. Гудки.
Я стою у кухонного окна с телефоном в руке. Тёмно-синий шёлк холодит кожу. Где-то в глубине квартиры тикают часы – я никогда раньше не замечала, как они тикают, – отмечая секунды с методичностью, которая сейчас кажется мне немного издевательской.
А потом я смеюсь.
– Слушаю, – говорю я.
Пауза. Потом – голос.
Женский. Негромкий. Очень ровный…
– Ваш муж сегодня ночует с Викторией Лане. Отель «Иллюзия», номер четыреста двенадцать.
Больше ничего. Гудки.
Я стою у кухонного окна с телефоном в руке. Тёмно-синий шёлк холодит кожу. Где-то в глубине квартиры тикают часы – я никогда раньше не замечала, как они тикают, – отмечая секунды с методичностью, которая сейчас кажется мне немного издевательской.
А потом я смеюсь.
Запах не врёт. Даже когда все остальные врут.
Анна прожила в браке одиннадцать лет. Уютная квартира, дорогие ужины, подарки по праздникам. И тишина. Та тишина, в которой умирают громче, чем от крика.
Она не искала доказательств измены. Доказательство нашло её само — в бардачке мужа. Чёрный флакон французских духов с горьким апельсином, туберозой и кожей.
Через день тот же запах — на её лучшей подруге.
Аня не устраивает сцен. Не собирает чемоданы с криками. Она подписывает развод… и принимает приглашение на свадьбу от мужчины, которого бросила десять лет назад ради «стабильности».
Арсений ждал. Не писал, не звонил, не преследовал. Просто жил в доме у моря и чинил старые часы, отсчитывающие время до её возвращения.
Но можно ли вернуться туда, где тебя помнят девчонкой в жёлтом платье, если сейчас ты — женщина со шрамами, выкидышами и привычкой бояться собственной тени? И что делать, когда прошлое не хочет отпускать, а будущее пахнет слишком хорошо, чтобы быть правдой?
Анна прожила в браке одиннадцать лет. Уютная квартира, дорогие ужины, подарки по праздникам. И тишина. Та тишина, в которой умирают громче, чем от крика.
Она не искала доказательств измены. Доказательство нашло её само — в бардачке мужа. Чёрный флакон французских духов с горьким апельсином, туберозой и кожей.
Через день тот же запах — на её лучшей подруге.
Аня не устраивает сцен. Не собирает чемоданы с криками. Она подписывает развод… и принимает приглашение на свадьбу от мужчины, которого бросила десять лет назад ради «стабильности».
Арсений ждал. Не писал, не звонил, не преследовал. Просто жил в доме у моря и чинил старые часы, отсчитывающие время до её возвращения.
Но можно ли вернуться туда, где тебя помнят девчонкой в жёлтом платье, если сейчас ты — женщина со шрамами, выкидышами и привычкой бояться собственной тени? И что делать, когда прошлое не хочет отпускать, а будущее пахнет слишком хорошо, чтобы быть правдой?
— И что? — сказал он. Голос был ровный, но в нём уже не было той ленивой уверенности, которая была секунду назад. — Что ты будешь делать?
Я посмотрела на Амелию. На мой халат — льняной, серо-голубой, который мне мама подарила на прошлый день рождения.
— Для начала сниму с твоей девки мой халат.
Я подошла к ней. Спокойно. Протянула руку — ладонью вверх, как будто просила вернуть книгу.
— Вы бы хоть свои вещи привезли. А то так совсем как-то некрасиво выходит.
Амелия смотрела на мою протянутую руку. Потом на Руслана. Потом снова на меня. У неё задрожал подбородок — тот самый подбородок, который должен был задрожать у меня.
— Руслан! — Она обернулась к нему, и голос у неё сорвался на крик. — Руслан!
— Ты с ума сошла? — Он шагнул ко мне. — Маша, ты с ума сошла?
Я не повернулась к нему. Смотрела на неё.
— Ты думаешь, что это я сошла с ума? — Я наконец обернулась к нему. Одно слово повисло между нами, и он не нашёлся, что ответить.
Я снова повернулась к Амелии.
— Я жду.
Я посмотрела на Амелию. На мой халат — льняной, серо-голубой, который мне мама подарила на прошлый день рождения.
— Для начала сниму с твоей девки мой халат.
Я подошла к ней. Спокойно. Протянула руку — ладонью вверх, как будто просила вернуть книгу.
— Вы бы хоть свои вещи привезли. А то так совсем как-то некрасиво выходит.
Амелия смотрела на мою протянутую руку. Потом на Руслана. Потом снова на меня. У неё задрожал подбородок — тот самый подбородок, который должен был задрожать у меня.
— Руслан! — Она обернулась к нему, и голос у неё сорвался на крик. — Руслан!
— Ты с ума сошла? — Он шагнул ко мне. — Маша, ты с ума сошла?
Я не повернулась к нему. Смотрела на неё.
— Ты думаешь, что это я сошла с ума? — Я наконец обернулась к нему. Одно слово повисло между нами, и он не нашёлся, что ответить.
Я снова повернулась к Амелии.
— Я жду.
Она не устраивала сцен.
Не просила объяснений.
Не дала второго шанса.
Просто ушла – тихо и окончательно.
Он не остановил.
Не потому что не мог. Потому что не стал.
Теперь у каждого своя жизнь, свои ошибки и свои тайны.
И только время покажет, кто на самом деле проиграл.
Не просила объяснений.
Не дала второго шанса.
Просто ушла – тихо и окончательно.
Он не остановил.
Не потому что не мог. Потому что не стал.
Теперь у каждого своя жизнь, свои ошибки и свои тайны.
И только время покажет, кто на самом деле проиграл.
Выберите полку для книги
О чем пишут в книгах об измене?
В книгах об измене авторы исследуют различные аспекты этого сложного явления:
Причины, по которым люди изменяют своим партнерам.
Эмоциональные и психологические последствия измены для всех участников ситуации.
Социальные и моральные нормы, связанные с изменой.
Возможность прощения и примирения после измены.
Чем они волнуют?
Книги об измене волнуют читателей по нескольким причинам:
Измена - это распространенное явление, с которым сталкиваются многие люди. Чтение книг об измене может помочь читателям почувствовать себя менее одинокими и понять, что они не единственные, кто переживает подобные трудности.
Книги об измене могут помочь читателям лучше понять природу любви, верности и предательства.
Чтение книг об измене может помочь читателям проработать свои собственные переживания, связанные с изменой, и найти пути исцеления.
Почему нам нужно читать такие книги?
Есть несколько причин, почему вам может быть полезно читать книги об измене:
Книги об измене могут помочь вам лучше понять себя и свои отношения.
Чтение книг об измене может помочь вам справиться с болью и обидой, вызванными изменой.
Книги об измене могут помочь вам научиться прощать и двигаться дальше.
Чтение книг об измене может помочь вам стать более сострадательным и понимающим человеком.
Что в них интересного?
Книги об измене могут быть очень интересными по нескольким причинам:
Они часто рассказывают о сложных и неоднозначных персонажах, которые сталкиваются с трудными жизненными ситуациями.
Книги об измене могут быть очень эмоциональными и захватывающими.
Чтение книг об измене может помочь читателям расширить свой кругозор и лучше понять мир вокруг себя.