Книги по тегу «интриги»: ""
Смотрю на пустое место, где секунду назад стояла машина, а внутри крепнет странное предчувствие — новая история уже началась, хотим мы того или нет, и остановить её теперь невозможно. Александр кладёт руку мне на плечо, тёплую, надёжную, уверенную, будто заранее знает ответ на собственный вопрос.
— Готова снова ввязаться в это?
— Готова. Только теперь мы вместе с самого начала, а не порознь, как в прошлый раз.
Он кивает, коротко, серьёзно, и в этом простом жесте — обещание держать слово до конца, каким бы он ни оказался, чего бы это ни стоило впоследствии обоим.
— Готова снова ввязаться в это?
— Готова. Только теперь мы вместе с самого начала, а не порознь, как в прошлый раз.
Он кивает, коротко, серьёзно, и в этом простом жесте — обещание держать слово до конца, каким бы он ни оказался, чего бы это ни стоило впоследствии обоим.
Я не думала, что листок бумаги может стоить жизни моего сына. Я держу его в руках, и бумага кажется тяжелее свинца.
Мне 38, я мать одинокого мальчика. Наследство — ветхий дачный дом в Алтайском крае с огромным долгом. Мне решать: продать землю ради будущего сына или отдать её ради любви, способной разорвать две семьи.
Долг гнетет, а каждый звонок напоминает о выборе. — Катерина Павловна, вы меня слушаете? — слышу я в трубке. Сергей требует срочно продать дом в Вороновке. Любовь способна разорвать две семьи, но цена может быть слишком высокой.
Смогу ли я спасти сына и сохранить сердце?
Мне 38, я мать одинокого мальчика. Наследство — ветхий дачный дом в Алтайском крае с огромным долгом. Мне решать: продать землю ради будущего сына или отдать её ради любви, способной разорвать две семьи.
Долг гнетет, а каждый звонок напоминает о выборе. — Катерина Павловна, вы меня слушаете? — слышу я в трубке. Сергей требует срочно продать дом в Вороновке. Любовь способна разорвать две семьи, но цена может быть слишком высокой.
Смогу ли я спасти сына и сохранить сердце?
Я проснулась в теле Лиарены Весс — женщины, которую ненавидит вся столица.
А на моей крыше сидел пропавший боевой грифон герцога Кайрела Сорна.
Хуже всего то, что Раук отказывается возвращаться к хозяину. Стоит Кайрелу приблизиться — и грифон отступает ко мне.
Герцог уверен: это очередная интрига прежней Лиарены. И у него есть причины так думать. Женщина, чье имя я теперь ношу, собирала чужие тайны, ломала судьбы и нажила слишком много врагов.
Я могла бы отдать Раука и забыть обо всей этой истории.
Но есть проблема.
Грифон боится не Кайрела.
Он боится чего-то, связанного с ним.
А вскоре странно вести себя начинают и другие грифоны Небесной стражи.
Теперь нам с герцогом придется выяснить, кто ломает связь между всадниками и их крылатыми партнерами, зачем кому-то понадобилось оставить королевство без неба — и почему след ведет в прошлое Лиарены Весс. Кайрел мне не доверяет. И, возможно, совершенно правильно делает.
А на моей крыше сидел пропавший боевой грифон герцога Кайрела Сорна.
Хуже всего то, что Раук отказывается возвращаться к хозяину. Стоит Кайрелу приблизиться — и грифон отступает ко мне.
Герцог уверен: это очередная интрига прежней Лиарены. И у него есть причины так думать. Женщина, чье имя я теперь ношу, собирала чужие тайны, ломала судьбы и нажила слишком много врагов.
Я могла бы отдать Раука и забыть обо всей этой истории.
Но есть проблема.
Грифон боится не Кайрела.
Он боится чего-то, связанного с ним.
А вскоре странно вести себя начинают и другие грифоны Небесной стражи.
Теперь нам с герцогом придется выяснить, кто ломает связь между всадниками и их крылатыми партнерами, зачем кому-то понадобилось оставить королевство без неба — и почему след ведет в прошлое Лиарены Весс. Кайрел мне не доверяет. И, возможно, совершенно правильно делает.
В сорок пять я умела вытаскивать компании из долгов. Проснуться в чужом теле за несколько часов до ликвидации целого герцогства в мои планы точно не входило.
Северный Тарр должны распродать за долги. Кредиторы уже делят земли и переправы, а дракон Грейвен Тарр, похоже, готовится потерять все.
Но в расчетах есть ошибка.
Я получаю сорок пять дней и право контролировать казну герцога. И вскоре выясняю: Север зарабатывает. Много. Вот только чем больше денег приносит герцогство, тем глубже оно вязнет в долгах.
Значит, кому-то нужны не деньги. Кому-то нужен сам Север.
Чтобы остановить ликвидацию, мне придется выяснить, кто на самом деле управляет кредиторами. А еще понять, что делать с драконом, которому я теперь могу запрещать тратить деньги — и которому начинаю доверять гораздо больше, чем собиралась.
Северный Тарр должны распродать за долги. Кредиторы уже делят земли и переправы, а дракон Грейвен Тарр, похоже, готовится потерять все.
Но в расчетах есть ошибка.
Я получаю сорок пять дней и право контролировать казну герцога. И вскоре выясняю: Север зарабатывает. Много. Вот только чем больше денег приносит герцогство, тем глубже оно вязнет в долгах.
Значит, кому-то нужны не деньги. Кому-то нужен сам Север.
Чтобы остановить ликвидацию, мне придется выяснить, кто на самом деле управляет кредиторами. А еще понять, что делать с драконом, которому я теперь могу запрещать тратить деньги — и которому начинаю доверять гораздо больше, чем собиралась.
Герой — пилот, для которого небо — это зона контроля и спокойствия. Она попадает на борт как пассажирка в частном рейсе, и между ними почти нет слов: только взгляды, тишина кабины, ощущение скорости и высоты. В замкнутом пространстве напряжение становится почти осязаемым. От мужского взгляда это читается как потеря привычной уверенности: он управляет самолётом, но не может управлять тем, как реагирует на неё.
На высоте десяти тысяч метров он контролировал всё. Кроме себя рядом с ней...
На высоте десяти тысяч метров он контролировал всё. Кроме себя рядом с ней...
Я лёг в тестовую капсулу на пять минут. Нужно было просто показать инвесторам шоу. А очнулся стариком Гордеем — квестгивером первого уровня в нищей стартовой деревне фэнтези-ММО. Без меча. Без магии. Без права на ошибку: если Система поймёт, что внутри бота живое сознание, мой код сотрут навсегда.
Зато у меня есть двадцать лет антикризисного менеджмента и абсолютная уверенность, что любую катастрофу можно пережить, если правильно оформить документы.
Игроки уверены, что я — уникальный ИИ. Сюжетные боссы хотят меня уничтожить. Администрация сервера ищет баг. А мне нужно просто выжить. Желательно — с прибылью.
Зато у меня есть двадцать лет антикризисного менеджмента и абсолютная уверенность, что любую катастрофу можно пережить, если правильно оформить документы.
Игроки уверены, что я — уникальный ИИ. Сюжетные боссы хотят меня уничтожить. Администрация сервера ищет баг. А мне нужно просто выжить. Желательно — с прибылью.
Я купила стекольный двор за одну серебряную монету.
Через семь минут узнала, что через месяц снесут не только его, но и весь ремесленный квартал.
Теперь у меня старые печи, огромные долги, рабочие, которым надо платить, и городская комиссия, уже решившая, что наша земля стоит дороже без нас.
Единственная надежда — древняя хартия, спрятанная в шести витражных окнах. Но чтобы она защитила квартал, мне придется вернуть к работе тридцать мастерских и восстановить стекло огнем дракона.
И здесь начинается главная проблема.
Нужный мне дракон — Торвейн Краст, королевский инспектор, который первым запретил запускать мою печь и знает о будущем квартала гораздо больше, чем мне хотелось бы.
Он не собирается отдавать мне свой огонь.
Я не собираюсь отдавать городу свой двор.
Вот только чем дольше мы спорим, считаем убытки и работаем рядом у раскаленных печей, тем сложнее понять, что окажется опаснее: потерять стекольный квартал или начать доверять дракону, от которого зависит
Через семь минут узнала, что через месяц снесут не только его, но и весь ремесленный квартал.
Теперь у меня старые печи, огромные долги, рабочие, которым надо платить, и городская комиссия, уже решившая, что наша земля стоит дороже без нас.
Единственная надежда — древняя хартия, спрятанная в шести витражных окнах. Но чтобы она защитила квартал, мне придется вернуть к работе тридцать мастерских и восстановить стекло огнем дракона.
И здесь начинается главная проблема.
Нужный мне дракон — Торвейн Краст, королевский инспектор, который первым запретил запускать мою печь и знает о будущем квартала гораздо больше, чем мне хотелось бы.
Он не собирается отдавать мне свой огонь.
Я не собираюсь отдавать городу свой двор.
Вот только чем дольше мы спорим, считаем убытки и работаем рядом у раскаленных печей, тем сложнее понять, что окажется опаснее: потерять стекольный квартал или начать доверять дракону, от которого зависит
Откликов было сотни. Но Алиса прошла предварительный отбор. Её анкета выделялась одной деталью: в графе «слабости» она написала: «Потребность в контроле».
Когда дверь кабинета открылась, вошла она. Алиса была хрупкой, почти прозрачной девушкой с каштановыми волосами, собранными в тугой пучок. На ней было простое серое платье, которое плохо сидело на её фигуре. Она дрожала. Не от холода, хотя в доме было прохладно, а от внутреннего напряжения.
— Проходите, мисс Соколова, — сказал я, не приглашая её сесть. — Закройте дверь.
Щелчок замка прозвучал громко в тишине. Алиса вздрогнула.
— Вы знаете, зачем вы здесь? — спросил я, обходя стол и подходя к ней ближе.
— Да, милорд, — ответила она тихо. Голос дрожал.
— Прочитали условия?
— Да.
— Понимаете, что они означают?
Алиса подняла на меня взгляд. Её глаза были карими, глубокими, полными страха и... надежды.
— Полное подчинение, — прошептала она. — Выполнение любых приказов. Отсутствие личной жизни.
— Верно, — подтвердил я.
Когда дверь кабинета открылась, вошла она. Алиса была хрупкой, почти прозрачной девушкой с каштановыми волосами, собранными в тугой пучок. На ней было простое серое платье, которое плохо сидело на её фигуре. Она дрожала. Не от холода, хотя в доме было прохладно, а от внутреннего напряжения.
— Проходите, мисс Соколова, — сказал я, не приглашая её сесть. — Закройте дверь.
Щелчок замка прозвучал громко в тишине. Алиса вздрогнула.
— Вы знаете, зачем вы здесь? — спросил я, обходя стол и подходя к ней ближе.
— Да, милорд, — ответила она тихо. Голос дрожал.
— Прочитали условия?
— Да.
— Понимаете, что они означают?
Алиса подняла на меня взгляд. Её глаза были карими, глубокими, полными страха и... надежды.
— Полное подчинение, — прошептала она. — Выполнение любых приказов. Отсутствие личной жизни.
— Верно, — подтвердил я.
Открываю сообщение. Фотографии. Первая – Сергей в клубе. Он танцует с какой-то женщиной. Она прижимается к нему, её рука на его спине, её голова у него на плече. Он улыбается. Вторая – поцелуй. Она целует его в шею, он стоит с полузакрытыми глазами, расслабленный и счастливый. Третья – постель. Сергей лежит на спине, голова повёрнута, лицом зарылся в шею этой стервы. А она обнимает его, прижимается, улыбается в камеру. Рука у него на груди. Их лица рядом. Дальше – ещё хуже.
Чувствую, как внутри отделяется часть меня и падает в чёрную пустоту, где уже зреют планы мести…
***
Это история не про измену, а про подлость и предательство лучшего друга и женщину, которая смогла защитить свою любовь, разыграв идеальную партию мести.
Чувствую, как внутри отделяется часть меня и падает в чёрную пустоту, где уже зреют планы мести…
***
Это история не про измену, а про подлость и предательство лучшего друга и женщину, которая смогла защитить свою любовь, разыграв идеальную партию мести.
Я должна была прожить еще двадцать восемь лет.
Но в другом мире дракон подписал аварийный приказ — и моя будущая жизнь стала платой за спасение тысяч незнакомых людей.
После собственной смерти я очнулась в Саймаре, перед Главным реестром, где черным по белому было записано: командующий Севран Дейр задолжал мне двадцать восемь лет жизни.
Он готов вернуть каждый из них из собственного срока.
Я почти готова согласиться.
Пока не замечаю в реестре другое имя.
Потом еще одно.
Оказывается, магические переправы годами расходуют чужие жизни, а кто-то научился выбирать людей в других мирах еще до их смерти.
Теперь мне придется расследовать собственную гибель вместе с драконом, чья подпись стоит под роковым приказом.
Вот только чем ближе мы подбираемся к правде, тем труднее мне ненавидеть Севрана. Потому что мужчина, которого я считала виновником своей смерти, раз за разом выбирает правду даже тогда, когда она может уничтожить его самого.
Но в другом мире дракон подписал аварийный приказ — и моя будущая жизнь стала платой за спасение тысяч незнакомых людей.
После собственной смерти я очнулась в Саймаре, перед Главным реестром, где черным по белому было записано: командующий Севран Дейр задолжал мне двадцать восемь лет жизни.
Он готов вернуть каждый из них из собственного срока.
Я почти готова согласиться.
Пока не замечаю в реестре другое имя.
Потом еще одно.
Оказывается, магические переправы годами расходуют чужие жизни, а кто-то научился выбирать людей в других мирах еще до их смерти.
Теперь мне придется расследовать собственную гибель вместе с драконом, чья подпись стоит под роковым приказом.
Вот только чем ближе мы подбираемся к правде, тем труднее мне ненавидеть Севрана. Потому что мужчина, которого я считала виновником своей смерти, раз за разом выбирает правду даже тогда, когда она может уничтожить его самого.
Выберите полку для книги