Книги по тегу «кавказский муж литмоб»: ""
– Даже не смей думать о том, что я отпущу тебя! Развода не будет! – Яман нависает надо мной скалой, его синие глаза метают молнии.
– Как ты можешь так, Яман?! Как?! – шепчу в слезах, срывая голос.
– Я в своем праве. У меня теперь вторая жена. Ты поздравишь Альвину. Перед всеми будешь улыбаться.
– Нет! Я никогда не приму вторую жену! Отпусти меня, Яман, дай развод! И живи со своей второй…
– Исключено! – произносит так, что у меня кровь в жилах стынет.
– Ты никогда не заставишь меня принять другую женщину в твоей постели, Ханов! Никогда… либо я… либо она… ты не притронешься ко мне…
Яман смотрит на меня сверху вниз. Его взгляд темнеет, губы искажает чувственная улыбка:
– Примешь, – холодно произносит он, – уже этой ночью…
– Как ты можешь так, Яман?! Как?! – шепчу в слезах, срывая голос.
– Я в своем праве. У меня теперь вторая жена. Ты поздравишь Альвину. Перед всеми будешь улыбаться.
– Нет! Я никогда не приму вторую жену! Отпусти меня, Яман, дай развод! И живи со своей второй…
– Исключено! – произносит так, что у меня кровь в жилах стынет.
– Ты никогда не заставишь меня принять другую женщину в твоей постели, Ханов! Никогда… либо я… либо она… ты не притронешься ко мне…
Яман смотрит на меня сверху вниз. Его взгляд темнеет, губы искажает чувственная улыбка:
– Примешь, – холодно произносит он, – уже этой ночью…
Свекровь подрывается ко мне, сжимая острые ножницы, хватает за волосы и больно дергает.
- Гадина! Это из-за тебя, неверная тварь, погиб мой сын! Знаешь, что велит кавказский обычай делать с такими вдовами, как ты?! Будешь жить в подвале, спать на полу, ходить босиком и лысой!
Пытаюсь вырваться, но силы покидают- она третий день морит меня голодом в этой яме…
- Прочь от нее! Немедленно!- сначала кажется, что этот грозный мужской рык в моих фантазиях.
А потом я узнаю этот голос.
Поднимаю голову на «спасителя»…
Только спаситель хуже палача…
Батыр. Брат моего мужа.
Тот, кому я когда-то плюнула в лицо и поклялась: «Ты последний, с кем я свяжусь».
Наши взгляды встретились. Усмехнулся жестко.
- Я забираю ее себе. Это тоже старинный кавказский обычай. Вдова может достаться только брату мужа. Если он захочет. А я захотел.
Вот только брат мужа, которого я когда-то отвергла, не в любовь со мной собрался играть…
- Будешь сабией в моем доме. Моей служанкой. Моей и двух моих женщин.
- Гадина! Это из-за тебя, неверная тварь, погиб мой сын! Знаешь, что велит кавказский обычай делать с такими вдовами, как ты?! Будешь жить в подвале, спать на полу, ходить босиком и лысой!
Пытаюсь вырваться, но силы покидают- она третий день морит меня голодом в этой яме…
- Прочь от нее! Немедленно!- сначала кажется, что этот грозный мужской рык в моих фантазиях.
А потом я узнаю этот голос.
Поднимаю голову на «спасителя»…
Только спаситель хуже палача…
Батыр. Брат моего мужа.
Тот, кому я когда-то плюнула в лицо и поклялась: «Ты последний, с кем я свяжусь».
Наши взгляды встретились. Усмехнулся жестко.
- Я забираю ее себе. Это тоже старинный кавказский обычай. Вдова может достаться только брату мужа. Если он захочет. А я захотел.
Вот только брат мужа, которого я когда-то отвергла, не в любовь со мной собрался играть…
- Будешь сабией в моем доме. Моей служанкой. Моей и двух моих женщин.
Только что одержимый мною, самый опасный в республике мужчина по прозвищу Демон подстрелил моего жениха на нашей свадьбе. А теперь дуло его пистолета смотрит на моего отца.
- Ты знаешь зачем я пришел, Заур. Я забираю твою дочь. Она не могла достаться этому ничтожеству!
- Я ни за что не отдам Тамару такому чудовищу, как ты!- рыкнул папа.
Я больше не ждала. Колени ударились о каменный пол. Склонила голову, как делали женщины до меня сотни лет назад, когда хотели остановить кровь рода.
- Я иду с тобой, Даниял! Только остановись!
Его кадык дернулся...
Демон долго смотрел на меня. В его глазах было нечто черное. Порочное... Пальцы коснулись моего подбородка и заставили задрать голову еще выше. Наклонился.
Горячее дыхание обожгло мочку уха...
- Тебе очень идет стоять на коленях передо мной, Тамара... Как я и представлял... Сегодня ночью ты станешь моей. Не бойся, в первый раз я буду нежным.
Оглядел зал победоносно.
- Имам, соверши обряд никаха!
- Ты знаешь зачем я пришел, Заур. Я забираю твою дочь. Она не могла достаться этому ничтожеству!
- Я ни за что не отдам Тамару такому чудовищу, как ты!- рыкнул папа.
Я больше не ждала. Колени ударились о каменный пол. Склонила голову, как делали женщины до меня сотни лет назад, когда хотели остановить кровь рода.
- Я иду с тобой, Даниял! Только остановись!
Его кадык дернулся...
Демон долго смотрел на меня. В его глазах было нечто черное. Порочное... Пальцы коснулись моего подбородка и заставили задрать голову еще выше. Наклонился.
Горячее дыхание обожгло мочку уха...
- Тебе очень идет стоять на коленях передо мной, Тамара... Как я и представлял... Сегодня ночью ты станешь моей. Не бойся, в первый раз я буду нежным.
Оглядел зал победоносно.
- Имам, соверши обряд никаха!
— Да не буду я с ней спать. Ты — моя первая и единственная жена, а эта соплячка — вторая. Для семьи, для галочки. Мои родители настояли, чтобы я на «своей» женился, — говорит мой муж.
Но говорит не мне.
А какой-то другой женщине в трубку.
— У меня на нее даже не встал, — произносит с пренебрежением, — Ты бы ее видела… Фу. Лохушка сельская. Замоташка безграмотная. Не представляю, как с такой вообще можно в постель лечь…
Я прижимаю ладони к ушам, чтобы не слышать.
Сегодня день моей свадьбы.
Я — невеста, молодая жена.
Прямо сейчас должна состояться наша первая брачная ночь.
А у моего мужа есть другая…
— Люблю я только тебя, Ань, — шепчет он, — Да, обещаю, я не буду с ней спать. Она здесь с моей матерью останется. А я послезавтра вернусь к тебе и нашему сыночку, милая…
Дверь ванной распахивается.
Мой муж появляется в проеме.
— Снимай тряпки, — говорит он, — Живо. Мне нужно доказательство твоей невинности...
Но говорит не мне.
А какой-то другой женщине в трубку.
— У меня на нее даже не встал, — произносит с пренебрежением, — Ты бы ее видела… Фу. Лохушка сельская. Замоташка безграмотная. Не представляю, как с такой вообще можно в постель лечь…
Я прижимаю ладони к ушам, чтобы не слышать.
Сегодня день моей свадьбы.
Я — невеста, молодая жена.
Прямо сейчас должна состояться наша первая брачная ночь.
А у моего мужа есть другая…
— Люблю я только тебя, Ань, — шепчет он, — Да, обещаю, я не буду с ней спать. Она здесь с моей матерью останется. А я послезавтра вернусь к тебе и нашему сыночку, милая…
Дверь ванной распахивается.
Мой муж появляется в проеме.
— Снимай тряпки, — говорит он, — Живо. Мне нужно доказательство твоей невинности...
Я совершила страшный грех. Отдалась мужчине, которого люблю много лет, но вне брака…
А через несколько дней он привёл в дом русскую девушку и назвал женой.
Но даже не это самое страшное…
———
— Ты когда-то спал с Лабибой? — услышав своё имя, я остановилась напротив дверей.
— Конечно, нет! — легко соврал мужчина. Моя первая и единственная любовь.
Моё сердце устало от его холодности! А под ним наш малыш! И он знает об этом! Ворвалась в его покои, громко хлопнув дверью.
— Затем ты ей врёшь, Арас? Я ведь беременна от тебя!
Мой любимый мужчина посмотрел на меня как на полоумную и заявил:
— Ты белены объелась, Лабиба?
В этот же момент в проёме двери появился мужчина как две капли воды похожий на моего Араса.
— Ты провела ночь со мной. Ребёнок мой. И я тебя забираю. Отныне ты принадлежишь мне. Посмеешь воспротивиться, ребёнка в глаза не увидишь.
А через несколько дней он привёл в дом русскую девушку и назвал женой.
Но даже не это самое страшное…
———
— Ты когда-то спал с Лабибой? — услышав своё имя, я остановилась напротив дверей.
— Конечно, нет! — легко соврал мужчина. Моя первая и единственная любовь.
Моё сердце устало от его холодности! А под ним наш малыш! И он знает об этом! Ворвалась в его покои, громко хлопнув дверью.
— Затем ты ей врёшь, Арас? Я ведь беременна от тебя!
Мой любимый мужчина посмотрел на меня как на полоумную и заявил:
— Ты белены объелась, Лабиба?
В этот же момент в проёме двери появился мужчина как две капли воды похожий на моего Араса.
— Ты провела ночь со мной. Ребёнок мой. И я тебя забираю. Отныне ты принадлежишь мне. Посмеешь воспротивиться, ребёнка в глаза не увидишь.
Говорят, боль предательства острее любого ножа…
Теперь я знаю — она режет так глубоко, что перестаёшь дышать.
Я стою на пороге спальни. Смотрю на сцену, которая разрывает сердце…
Другая женщина. С моим мужем.
Её длинные чёрные волосы. Его руки на её теле. Их стоны.
— Шамиль? — Голос срывается.
Он даже не останавливается. Просто бросает через плечо:
— Выйди, Мира. Дай нам закончить.
— Как… как ты мог?
— Я не обязан объяснять, — отвечает холодно. — Ты действительно думала, что ты единственная?
***
Полгода прячусь. Полгода пытаюсь забыть. Как вдруг...
Чёрный джип резко тормозит рядом. Сильные руки хватают меня.
— Я изголодался по тебе! Ни одна женщина не могла утолить голод, который ты во мне разбудила! Ты отравила меня собой, проклятая!
Прижимает к себе. Губы касаются шеи — горячие, требовательные.
— Ты думала, я правда тебя отпущу? — Его голос у самого уха шепчет опасно. — Ты моя, Мирослава. Навсегда.
Он знает. Знает о моей тайне.
Теперь мне не сбежать...
Теперь я знаю — она режет так глубоко, что перестаёшь дышать.
Я стою на пороге спальни. Смотрю на сцену, которая разрывает сердце…
Другая женщина. С моим мужем.
Её длинные чёрные волосы. Его руки на её теле. Их стоны.
— Шамиль? — Голос срывается.
Он даже не останавливается. Просто бросает через плечо:
— Выйди, Мира. Дай нам закончить.
— Как… как ты мог?
— Я не обязан объяснять, — отвечает холодно. — Ты действительно думала, что ты единственная?
***
Полгода прячусь. Полгода пытаюсь забыть. Как вдруг...
Чёрный джип резко тормозит рядом. Сильные руки хватают меня.
— Я изголодался по тебе! Ни одна женщина не могла утолить голод, который ты во мне разбудила! Ты отравила меня собой, проклятая!
Прижимает к себе. Губы касаются шеи — горячие, требовательные.
— Ты думала, я правда тебя отпущу? — Его голос у самого уха шепчет опасно. — Ты моя, Мирослава. Навсегда.
Он знает. Знает о моей тайне.
Теперь мне не сбежать...
— Это Алина, — заявляет Саид, — Моя любимая женщина. Моя жена.
Прикладываю ладонь к горлу.
Я — молодая жена, девушка, которая вошла прошлой ночью в его дом...
Этой ночью он сделал меня своей по обычаю.
— Жена… — задыхаюсь от боли, — А я тогда кто?
— Тебя мне семья навязала, Камилла, — устало заявляет он, — Ты, что думала, я столько лет не был женат, потому что тебя ждал? Ты что, думала, я в тебя влюбился, что ли?
— Ты же… целовал меня. Спал со мной… Я думала ты меня полю..
— Полюбил, да? — рычит он, — Наивная. Думаешь, без любви люди друг с другом не спят?
Мой муж громко смеется.
— Ты моя вторая жена, — говорит он, — Для моей семьи. Для продолжения рода. Снимай одежду, как раз прямо сейчас этим и займемся.
***
Иногда на Кавказе детей сватают с младенчества.
Я вышла замуж по обычаю за любимого, но мне выпала роль его навязанной, второй жены.
Для любви у него была в Москве другая.
А хуже всего то, что что он уже лишил меня невинности и не дает развода.
Прикладываю ладонь к горлу.
Я — молодая жена, девушка, которая вошла прошлой ночью в его дом...
Этой ночью он сделал меня своей по обычаю.
— Жена… — задыхаюсь от боли, — А я тогда кто?
— Тебя мне семья навязала, Камилла, — устало заявляет он, — Ты, что думала, я столько лет не был женат, потому что тебя ждал? Ты что, думала, я в тебя влюбился, что ли?
— Ты же… целовал меня. Спал со мной… Я думала ты меня полю..
— Полюбил, да? — рычит он, — Наивная. Думаешь, без любви люди друг с другом не спят?
Мой муж громко смеется.
— Ты моя вторая жена, — говорит он, — Для моей семьи. Для продолжения рода. Снимай одежду, как раз прямо сейчас этим и займемся.
***
Иногда на Кавказе детей сватают с младенчества.
Я вышла замуж по обычаю за любимого, но мне выпала роль его навязанной, второй жены.
Для любви у него была в Москве другая.
А хуже всего то, что что он уже лишил меня невинности и не дает развода.
— На таких, как ты, не женятся, — спокойно сказал он.
Эти слова прожгли меня насквозь.
— Ты останешься моей женщиной, но женой тебе не стать. Я женюсь на другой. Так нужно.
Он был моим первым мужчиной. Я отдала ему всё: доверие, любовь, невинность, всю себя без остатка. А он спокойно объявил, что теперь женится на вдове своего брата.
— Между нами ничего не изменится, — добавил он бесстрастно.
Но для меня изменилось всё. Я не подстилка и не вещь, чтобы смириться с унижением. Моё сердце разбито, но я найду в себе силы сказать «нет». Только вот позволит ли он мне уйти?
Эти слова прожгли меня насквозь.
— Ты останешься моей женщиной, но женой тебе не стать. Я женюсь на другой. Так нужно.
Он был моим первым мужчиной. Я отдала ему всё: доверие, любовь, невинность, всю себя без остатка. А он спокойно объявил, что теперь женится на вдове своего брата.
— Между нами ничего не изменится, — добавил он бесстрастно.
Но для меня изменилось всё. Я не подстилка и не вещь, чтобы смириться с унижением. Моё сердце разбито, но я найду в себе силы сказать «нет». Только вот позволит ли он мне уйти?
- Ты изменил мне, Хан!
- Я не обещал хранить верность такой как ты…шармута!
- Я не шармута. И я была тебе верна.
Я любила его и думала, что мой муж тоже любит. Но он катком проехал по моим чувствам, оставив выжженую пустыню полную боли.
Моего сына, которого я родила ему, он назвал ублюдком.
Забрав малыша, я ушла, пыталась выживать. А потом…
Я забыла всё, что было в той жизни.
Стала другой. Считала, что очень счастлива.
Я не знала, что мой сын попал к моему бывшему мужу…
Она предала мою любовь. Обманула. А потом исчезла, словно она просто танцующий в маковом поле призрак.
- Мы сделали анализ на совместимость. И тест ДНК. Этот мальчик ваш родной сын, господин Темирханов.
- Что? Но как…
- У вас мог быть ребёнок такого возраста.
Опускаю голову, чувствуя, как холодеет всё внутри.
Значит, Настя не лгала? И это мой сын? Но… где тогда его мать?
- Я не обещал хранить верность такой как ты…шармута!
- Я не шармута. И я была тебе верна.
Я любила его и думала, что мой муж тоже любит. Но он катком проехал по моим чувствам, оставив выжженую пустыню полную боли.
Моего сына, которого я родила ему, он назвал ублюдком.
Забрав малыша, я ушла, пыталась выживать. А потом…
Я забыла всё, что было в той жизни.
Стала другой. Считала, что очень счастлива.
Я не знала, что мой сын попал к моему бывшему мужу…
Она предала мою любовь. Обманула. А потом исчезла, словно она просто танцующий в маковом поле призрак.
- Мы сделали анализ на совместимость. И тест ДНК. Этот мальчик ваш родной сын, господин Темирханов.
- Что? Но как…
- У вас мог быть ребёнок такого возраста.
Опускаю голову, чувствуя, как холодеет всё внутри.
Значит, Настя не лгала? И это мой сын? Но… где тогда его мать?
- Держите её, чтобы не дёргалась.
- Тётя, неужели ты сделаешь это?
- Отойди прочь, если боишься. А вы, держите ей руки и ноги…
Я пыталась сбежать из дома, где меня унижали, от мужа, который меня ненавидит, увы, попытка оказалась неудачной, меня поймали и решили наказать. По законам гор.
Только вот я знаю, что нет таких законов, по которым человека, женщину, можно изуродовать и избить до полусмерти.
- Что здесь происходит?
Слышу голос мужчины, моего мужа, в которого когда-то влюбилась, надеялась на счастливую жизнь с ним, а теперь…
- Что, маленькая? Что?
- Убей меня… пожалуйста…
Я не хочу жить, зная, что обречена на ненависть. Но то, что он говорит хуже смерти.
- Ты беременна, Алия, Ты родишь мне сына…
- Тётя, неужели ты сделаешь это?
- Отойди прочь, если боишься. А вы, держите ей руки и ноги…
Я пыталась сбежать из дома, где меня унижали, от мужа, который меня ненавидит, увы, попытка оказалась неудачной, меня поймали и решили наказать. По законам гор.
Только вот я знаю, что нет таких законов, по которым человека, женщину, можно изуродовать и избить до полусмерти.
- Что здесь происходит?
Слышу голос мужчины, моего мужа, в которого когда-то влюбилась, надеялась на счастливую жизнь с ним, а теперь…
- Что, маленькая? Что?
- Убей меня… пожалуйста…
Я не хочу жить, зная, что обречена на ненависть. Но то, что он говорит хуже смерти.
- Ты беременна, Алия, Ты родишь мне сына…
Выберите полку для книги