Книги по тегу «красота»: ""
"– Как ты думаешь, за что тебя тот первокурсник так полюбил?
– А я откуда знаю? – ответила девушка и устремила взгляд в потолок. – Я даже не уверена, что это была любовь.
– А что же тогда?
– Что-то вроде одержимости..."
Опаздывая на пару, Андрей решает воспользоваться лифтом. Такое же решение принимает и Снегурка – самая красивая девушка потока, которая столкнулась с травлей и буллингом из-за отказа в чувствах первокурснику. Надменная красотка или жертва обстоятельств? – Андрей решает найти ответ на этот вопрос, когда лифт резко подпрыгивает и застревает.
Рассказ исследует проблемы безответной любви и ставит вопрос: виноват тот, кто не смог ответить взаимностью, или тот, кто не смог принять отказа?
– А я откуда знаю? – ответила девушка и устремила взгляд в потолок. – Я даже не уверена, что это была любовь.
– А что же тогда?
– Что-то вроде одержимости..."
Опаздывая на пару, Андрей решает воспользоваться лифтом. Такое же решение принимает и Снегурка – самая красивая девушка потока, которая столкнулась с травлей и буллингом из-за отказа в чувствах первокурснику. Надменная красотка или жертва обстоятельств? – Андрей решает найти ответ на этот вопрос, когда лифт резко подпрыгивает и застревает.
Рассказ исследует проблемы безответной любви и ставит вопрос: виноват тот, кто не смог ответить взаимностью, или тот, кто не смог принять отказа?
Жанр: историческая литература, роман, драма.
Целевая аудитория. Роман может заинтересовать широкую читательскую аудиторию от 18 лет… Художественный роман охватывает большой исторический период времени с 1185 года до 21 столетия. Эпопея построена по принципу обозрения народной жизни, эпох со своими сложными и противоречивыми явлениями. Это история переселения славян, живших в междуречье Днепра и Дона в Сибирь задолго до Ермака. Во имя спасения и продолжения Рода они уходят от страшных войн на поиски новых земель.
Произведение пронизано постоянной борьбой за лучшую жизнь.
Увлекательный, захватывающий сюжет с приключенческими моментами погружает в прошлое ...
Целевая аудитория. Роман может заинтересовать широкую читательскую аудиторию от 18 лет… Художественный роман охватывает большой исторический период времени с 1185 года до 21 столетия. Эпопея построена по принципу обозрения народной жизни, эпох со своими сложными и противоречивыми явлениями. Это история переселения славян, живших в междуречье Днепра и Дона в Сибирь задолго до Ермака. Во имя спасения и продолжения Рода они уходят от страшных войн на поиски новых земель.
Произведение пронизано постоянной борьбой за лучшую жизнь.
Увлекательный, захватывающий сюжет с приключенческими моментами погружает в прошлое ...
Я стою у ажурной решетки, выходящей в зимний сад, и пытаюсь глубоко дышать, когда слышу знакомые голоса. Его и... Сергея, того самого, что помогал ему с переездом.
– Ну что, братан, я поглядел на твой новый «проект», — раздается насмешливый голос Сергея.
Я застываю, не в силах пошевелиться.
–Серьезно? — он усмехается, выпуская облако дыма. – Я думал, у тебя вкус получше. Она же... ну, в общем, не твой тип, скажем так. Милая, конечно, вся такая домашняя и уютная ... но... не нашего поля ягода, понимаешь?
Я прижимаюсь спиной к холодной стене, сердце колотится с такой силой, что, кажется, его стук слышно в самой тишине. Вот сейчас Влад рассмеется и скажет что-то вроде "Да заткнись ты, дурак", бросит ему вызов, встанет на мою защиту.
Но вместо этого он лишь тяжело, устало вздыхает, а его голос звучит глухо, почти сдавленно.
– Оставь, Сергей. Не надо.
– Ну что, братан, я поглядел на твой новый «проект», — раздается насмешливый голос Сергея.
Я застываю, не в силах пошевелиться.
–Серьезно? — он усмехается, выпуская облако дыма. – Я думал, у тебя вкус получше. Она же... ну, в общем, не твой тип, скажем так. Милая, конечно, вся такая домашняя и уютная ... но... не нашего поля ягода, понимаешь?
Я прижимаюсь спиной к холодной стене, сердце колотится с такой силой, что, кажется, его стук слышно в самой тишине. Вот сейчас Влад рассмеется и скажет что-то вроде "Да заткнись ты, дурак", бросит ему вызов, встанет на мою защиту.
Но вместо этого он лишь тяжело, устало вздыхает, а его голос звучит глухо, почти сдавленно.
– Оставь, Сергей. Не надо.
Иногда создается впечатление, что кто-то важный, ради злой шутки, предложил:" А хочешь, через неделю весь мир будет колоть в лицо семя лосося в лицо, ожидая омоложения? Да еще и деньги немалые за это будет платить!".
Странно, почему не выделяются такие огромные средства для исследования и придания огласки естественных путей регенерации организма, а неестественные способы омоложения приподносятся женщине как манна небесная?
И очень жаль, что очень малый процент женщин не видит в этом ничего странного. И даже наоборот, считают, что старение необратимо.
Давайте взглянем на этот простой, но интересный механизм - старение. И что с этим делать тоже разберем.
Странно, почему не выделяются такие огромные средства для исследования и придания огласки естественных путей регенерации организма, а неестественные способы омоложения приподносятся женщине как манна небесная?
И очень жаль, что очень малый процент женщин не видит в этом ничего странного. И даже наоборот, считают, что старение необратимо.
Давайте взглянем на этот простой, но интересный механизм - старение. И что с этим делать тоже разберем.
И тут началось…
Сначала раздался звук.
Гитара. Глубокий, тягучий, пронизывающий насквозь. Несколько аккордов — и бар затих. А потом — голос.
Низкий, с хрипотцой, обволакивающий, словно пальцы, скользящие по коже.
Я обернулась.
На крошечной сцене, залитой тусклым светом гирлянд, сидел мужчина. Длинные пальцы с чернильными татуировками перебирали струны, голова чуть склонена, тёмные волосы падали на лоб. Он не играл веселье, не пел новогодние хиты — это была какая-то глубокая, почти болезненная мелодия, в которой было что-то… знакомое.
Что-то, от чего сжалось сердце.
Я застыла.
Виски забылось. Раздражение испарилось. Всё, что я могла делать — слушать.
И когда он внезапно поднял глаза — тёмные, почти чёрные — и взгляд скользнул по залу, он задержался на мне.
Всего на секунду.
Но мне показалось, что снег за окном вдруг перестал падать.
Сначала раздался звук.
Гитара. Глубокий, тягучий, пронизывающий насквозь. Несколько аккордов — и бар затих. А потом — голос.
Низкий, с хрипотцой, обволакивающий, словно пальцы, скользящие по коже.
Я обернулась.
На крошечной сцене, залитой тусклым светом гирлянд, сидел мужчина. Длинные пальцы с чернильными татуировками перебирали струны, голова чуть склонена, тёмные волосы падали на лоб. Он не играл веселье, не пел новогодние хиты — это была какая-то глубокая, почти болезненная мелодия, в которой было что-то… знакомое.
Что-то, от чего сжалось сердце.
Я застыла.
Виски забылось. Раздражение испарилось. Всё, что я могла делать — слушать.
И когда он внезапно поднял глаза — тёмные, почти чёрные — и взгляд скользнул по залу, он задержался на мне.
Всего на секунду.
Но мне показалось, что снег за окном вдруг перестал падать.
Завершающий сборник из цикла «Записки непрофессионала». «Прикосновение к…». В нём — мои впечатления о книгах, фильмах, живописи и музыке.
Какие мы? Во многом мы — тот невидимый след, который остаётся от нашего прикосновения к Красоте: её узнаёшь сразу, она настоящая. Она утешает, вдохновляет, тревожит, дарит покой, печаль или восторг...
Какие мы? Во многом мы — тот невидимый след, который остаётся от нашего прикосновения к Красоте: её узнаёшь сразу, она настоящая. Она утешает, вдохновляет, тревожит, дарит покой, печаль или восторг...
Циничный забойщик по прозвищу Молот заключает пари с бывшей топ-моделью, скрывающейся от прошлого: месяц в его бригаде — и каждая ночь в одной шахтёрской бытовке на двоих. Кто первый не выдержит близости — навсегда уходит из города. Но когда угольная пыль смешивается с запахом её духов, а он просыпается рядом с ней в третий раз, Молот понимает: проиграть — единственное, чего он хочет. Честно, жарко до мурашек, трогает до слёз — не оторваться.
Как же мне хотелось, чтобы всё было красивым: природа, люди вокруг, отношения… Оказалось, что такое место есть. Целая планета — Вранор, где всё именно так, как я мечтала. Кроме одной детали — мне не нужны были отношения. Даже красивые. Хватило один раз вляпаться, чтобы всё желание быть чьей-то парой угасло на корню.
Вот только я, со своим даром, оказалась слишком лакомым кусочком, чтобы местные красавчики от меня отстали. Даже после того, как я им отказала. Спасибо, помогла милая старушка, благодаря которой я и узнала, чем может обернуться красота, возведённая в абсолют.
Вот только я, со своим даром, оказалась слишком лакомым кусочком, чтобы местные красавчики от меня отстали. Даже после того, как я им отказала. Спасибо, помогла милая старушка, благодаря которой я и узнала, чем может обернуться красота, возведённая в абсолют.
Ксения привыкла быть невидимкой. Она едва ли вписывается в глянцевые стандарты красоты, а стыд стал для неё второй кожей. Проще закрыться в своем коконе, чем поверить, что кто-то искренне хочет узнать её настоящую.
Это честная, лаконичная и временами болезненная история о принятии себя и страхе близости.
Сможет ли Ксения сделать шаг навстречу преображению — и настоящему чувству?
В тексте есть:
• Полная героиня
• Искренняя университетская дружба
• Преображение героини
• Очаровательный корги
рукописи_не_горят
Это честная, лаконичная и временами болезненная история о принятии себя и страхе близости.
Сможет ли Ксения сделать шаг навстречу преображению — и настоящему чувству?
В тексте есть:
• Полная героиня
• Искренняя университетская дружба
• Преображение героини
• Очаровательный корги
рукописи_не_горят
Шестнадцатилетняя Лиза, чувствующая себя невидимой, в ботаническом саду встречает садовника — он дарит ей волшебную глицинию серебряной росы. Цветок помогает ей обрести внешнюю красоту и уверенность, но с условием: за каждое ощущение красоты она должна совершать добрый поступок.
Выберите полку для книги