Книги по тегу «любовница»: ""
— Вы знали?
— Наташа, не начинай. Это… было предсказуемо.
— То есть вы знали, мама, что у него любовница, и молчали?
— Он всегда хотел быть с Мариной. Просто тогда не получилось. А теперь — время всё расставить на свои места.
В мой день рождения они выстроили план: свекровь, бывшая, мой муж.
Они хотели, чтобы я ушла по-тихому. А я — не ушла. Я разнесла всё к чёрту.
Суд. Скандалы. Раздел. Дети. Переписка в семейном чате. Я собрала всё — и ударила туда, где им больно. Спокойно. По-настоящему.
Теперь они — в руинах. А я — в лучшей версии своей жизни.
— Наташа, не начинай. Это… было предсказуемо.
— То есть вы знали, мама, что у него любовница, и молчали?
— Он всегда хотел быть с Мариной. Просто тогда не получилось. А теперь — время всё расставить на свои места.
В мой день рождения они выстроили план: свекровь, бывшая, мой муж.
Они хотели, чтобы я ушла по-тихому. А я — не ушла. Я разнесла всё к чёрту.
Суд. Скандалы. Раздел. Дети. Переписка в семейном чате. Я собрала всё — и ударила туда, где им больно. Спокойно. По-настоящему.
Теперь они — в руинах. А я — в лучшей версии своей жизни.
— Подожди… Ты с ней? С Олей?
— Да.
— С той, к которой я возила тебя на массаж, когда ты едва шевелился?
— Всё изменилось. Я изменился. Я хочу другую жизнь.
— А я? Я была кто? Сиделка после твоего инсульта?
Я не закатывала истерик. Я собирала. Себя. Документы. Свидетелей.
Он захотел начать новую жизнь?
Хорошо.
Но не за мой счёт.
Пусть узнает, на что способна женщина, о которую вытерли ноги и обесценили.
— Да.
— С той, к которой я возила тебя на массаж, когда ты едва шевелился?
— Всё изменилось. Я изменился. Я хочу другую жизнь.
— А я? Я была кто? Сиделка после твоего инсульта?
Я не закатывала истерик. Я собирала. Себя. Документы. Свидетелей.
Он захотел начать новую жизнь?
Хорошо.
Но не за мой счёт.
Пусть узнает, на что способна женщина, о которую вытерли ноги и обесценили.
Я не искала отношений, тем более с мужем начальницы, я просто хотела спокойно жить и воспитывать младшую сестру. Но судьба распорядилась иначе.
Алексей Керимов всегда получает то, что хочет. У меня нет права ему отказать, иначе он отберет у меня единственного близкого человека. Мне придется смириться со всем, что придет в его голову, потому для него я очередная любовница. Бесправная кукла, которая будет выполнять все, что пожелает ее хозяина.
Но он просто не понимает, что я готова на все, чтобы от него сбежать.
Алексей Керимов всегда получает то, что хочет. У меня нет права ему отказать, иначе он отберет у меня единственного близкого человека. Мне придется смириться со всем, что придет в его голову, потому для него я очередная любовница. Бесправная кукла, которая будет выполнять все, что пожелает ее хозяина.
Но он просто не понимает, что я готова на все, чтобы от него сбежать.
— Это вообще что за сообщение у тебя в телефоне? «Пять минут — и я у тебя. Только бы не спалиться»
Он молчит. А у меня в ушах звенит.
Муж и моя младшая сестра. Втайне. За спиной. Месяцами.
Всё, что я строила — рухнуло в один день.
Но я не закричала. Не бросалась с кулаками.
Я сделала хуже — стала той, с кем лучше не играть. И отвечает предателям не словами, а действиями.
Он молчит. А у меня в ушах звенит.
Муж и моя младшая сестра. Втайне. За спиной. Месяцами.
Всё, что я строила — рухнуло в один день.
Но я не закричала. Не бросалась с кулаками.
Я сделала хуже — стала той, с кем лучше не играть. И отвечает предателям не словами, а действиями.
— Это твоя ночнушка?
— Да. А что такого?..
— Она была в стиральной машине. С его рубашками.
— Ань, ты опять накручиваешь. Просто совпало.
Я не накручивала. Я чувствовала.
Потом — отпечаток помады на его воротнике.
Потом — телефон. Переписка. Фото. Видео.
Стена спальни на фоне. Мой плед. Его руки. Её смех.
Сестра. Муж. В моей постели.
Они надеялись, что я закрою глаза. Что проглочу. Что сломаюсь. Они плохо меня знали.
Я не плакала. Я встала — и ударила первой. Сильно. Точно. До крови.
— Да. А что такого?..
— Она была в стиральной машине. С его рубашками.
— Ань, ты опять накручиваешь. Просто совпало.
Я не накручивала. Я чувствовала.
Потом — отпечаток помады на его воротнике.
Потом — телефон. Переписка. Фото. Видео.
Стена спальни на фоне. Мой плед. Его руки. Её смех.
Сестра. Муж. В моей постели.
Они надеялись, что я закрою глаза. Что проглочу. Что сломаюсь. Они плохо меня знали.
Я не плакала. Я встала — и ударила первой. Сильно. Точно. До крови.
— Это кольцо для меня?
— Нет. Для Марины. У неё сегодня день рождения.
— Ты же понимаешь, что она работает у тебя благодаря мне?
— Инесса, не усложняй. Мы с тобой всегда знали. У нас — формальный союз.
— Формальный?..
— Ты — всегда была для стабильности. А сейчас я захотел яркости.
Я думала, у нас семья. А это был расчёт.
Я и моя семья помогла ему подняться.
А потом он решил избавиться от меня, как от использованного черновика.
Но есть одна проблема. Я не черновик. Я — огонь, который он сам разжёг.
Теперь пусть ослепнет… или сгорит дотла.
— Нет. Для Марины. У неё сегодня день рождения.
— Ты же понимаешь, что она работает у тебя благодаря мне?
— Инесса, не усложняй. Мы с тобой всегда знали. У нас — формальный союз.
— Формальный?..
— Ты — всегда была для стабильности. А сейчас я захотел яркости.
Я думала, у нас семья. А это был расчёт.
Я и моя семья помогла ему подняться.
А потом он решил избавиться от меня, как от использованного черновика.
Но есть одна проблема. Я не черновик. Я — огонь, который он сам разжёг.
Теперь пусть ослепнет… или сгорит дотла.
— «Ты был чудесен вчера.»
— «Забрала справку.»
— «Я никому не скажу. Но ты должен выбрать.»
Я прочитала эти сообщения рано утром, пока он пил кофе на кухне и целовал меня в висок.
Он не знал, что я уже всё знаю.
Молчал, что его «первая любовь» беременна от него. Что у них будет ребёнок.
Он думал, я буду молчать. Терпеть. Плакать в подушку.
Но я — не из таких.
— «Забрала справку.»
— «Я никому не скажу. Но ты должен выбрать.»
Я прочитала эти сообщения рано утром, пока он пил кофе на кухне и целовал меня в висок.
Он не знал, что я уже всё знаю.
Молчал, что его «первая любовь» беременна от него. Что у них будет ребёнок.
Он думал, я буду молчать. Терпеть. Плакать в подушку.
Но я — не из таких.
– Это не считается за измену. Ничего не было.
Я увидела любовную переписку своего мужа. Его любовница собиралась приехать через неделю. Если бы не это сообщение, я бы ни о чём и не узнала.
– Не раздувай из мухи слона, – скривился муж. – Лучше бы супы научилась варить.
Как мне дальше быть? Разрушить семью или попытаться залатать треснувший брак?
Я увидела любовную переписку своего мужа. Его любовница собиралась приехать через неделю. Если бы не это сообщение, я бы ни о чём и не узнала.
– Не раздувай из мухи слона, – скривился муж. – Лучше бы супы научилась варить.
Как мне дальше быть? Разрушить семью или попытаться залатать треснувший брак?
— Ты хочешь сказать, что Савелий — не твой сын?
— Мой, но я просто не хочу платить аллименты.
— А совесть у тебя есть, Павел?
— Это не про совесть. Это про деньги.
Я молчала долго. Смотрела, как он собирает чемодан, как чужой человек. А потом началось.
Всё, что он пытался провернуть — я раскопала. Всё, что хотел скрыть — вытащила наружу.
Он думал, я прогнусь. А я встала и перешагнула.
Теперь — моя очередь решать, как закончится эта история.
И нет, я не собираюсь уходить тихо.
— Мой, но я просто не хочу платить аллименты.
— А совесть у тебя есть, Павел?
— Это не про совесть. Это про деньги.
Я молчала долго. Смотрела, как он собирает чемодан, как чужой человек. А потом началось.
Всё, что он пытался провернуть — я раскопала. Всё, что хотел скрыть — вытащила наружу.
Он думал, я прогнусь. А я встала и перешагнула.
Теперь — моя очередь решать, как закончится эта история.
И нет, я не собираюсь уходить тихо.
— Моя любовница лучше тебя, — заявил мой муж. — С ней мне легко. И, да, она классно выглядит. А ты изменилась, перестала быть женщиной, растолстела. Всё время усталая, в этих своих фартучках.
— Ты серьезно сейчас? — округлила я в ужасе глаза.
— Мам, — встряла дочка, — папа реально дело говорит. Тебе бы не помешало чуть... ну, взяться за себя.
Год назад мой муж тяжело заболел. Я всё оставила, чтобы выходить его. Я жила в больнице. На стрессе сильно поправилась.
А выздоровевший муж променял меня на молодую фитнес-тренершу, и дочь приняла его сторону...
Но я не стану унывать! Возьму свои 100 кг в руки и сама себе организую счастье!
— Ты серьезно сейчас? — округлила я в ужасе глаза.
— Мам, — встряла дочка, — папа реально дело говорит. Тебе бы не помешало чуть... ну, взяться за себя.
Год назад мой муж тяжело заболел. Я всё оставила, чтобы выходить его. Я жила в больнице. На стрессе сильно поправилась.
А выздоровевший муж променял меня на молодую фитнес-тренершу, и дочь приняла его сторону...
Но я не стану унывать! Возьму свои 100 кг в руки и сама себе организую счастье!
Выберите полку для книги