Подборка книг по тегу: "любовница"
— Так ваш молодой человек женат? — спросила я свою беременную пациентку.
Пару минут назад я случайно увидела в ее телефоне фото своего мужа, из чего сделала неутешительные выводы.
— Да, но ненадолго, совсем скоро мы будем вместе. Мой Игорёша уже сделал мне предложение.
Игорь… Именно так зовут моего мужа. Но он не мог так со мной поступить. Он не стал бы размениваться на дешевые интрижки с другой. Не стал бы гробить наш брак. У нас ведь дети. Трое несовершеннолетних девочек.
А немного погодя я познакомилась с другой стороной моего мужа.
— Да, я тебе изменяю, и что? Никакого развода не будет, иначе ты больше никогда не увидишь наших детей!
Пару минут назад я случайно увидела в ее телефоне фото своего мужа, из чего сделала неутешительные выводы.
— Да, но ненадолго, совсем скоро мы будем вместе. Мой Игорёша уже сделал мне предложение.
Игорь… Именно так зовут моего мужа. Но он не мог так со мной поступить. Он не стал бы размениваться на дешевые интрижки с другой. Не стал бы гробить наш брак. У нас ведь дети. Трое несовершеннолетних девочек.
А немного погодя я познакомилась с другой стороной моего мужа.
— Да, я тебе изменяю, и что? Никакого развода не будет, иначе ты больше никогда не увидишь наших детей!
— Сонь, созвонимся, — муженек вышел из спальни, не дожидаясь ответа, или когда сонная женщина соскочит, чтобы налить ему кофе.
Ее вполне устраивало предложение еще поспать. И пусть весь мир подождет… Лень встать и поправить персиковые шторы, которые пропускают между сдвигов яркие лучи солнца.
«Персиковый?» — Алиса села, прижав легкую простыню к груди. Взгляд медленно пополз по комнате в светлых тонах. Разбросанные на белом ковре красные кружева.
— Бред! — сказала вслух не своим голосом и осеклась, распахнув рот.
«Серьезно, Алис? Занавески и алые труселя? А то, что тебя муженек Сонечкой называет не смущает?» — ехидно шевельнулось в мозгу.
Она помнила, что снился страшный сон про аварию или не сон… И вот Алиса в зефирно-ванильной обстановке. Виктор называет ее чужим именем…
Ее вполне устраивало предложение еще поспать. И пусть весь мир подождет… Лень встать и поправить персиковые шторы, которые пропускают между сдвигов яркие лучи солнца.
«Персиковый?» — Алиса села, прижав легкую простыню к груди. Взгляд медленно пополз по комнате в светлых тонах. Разбросанные на белом ковре красные кружева.
— Бред! — сказала вслух не своим голосом и осеклась, распахнув рот.
«Серьезно, Алис? Занавески и алые труселя? А то, что тебя муженек Сонечкой называет не смущает?» — ехидно шевельнулось в мозгу.
Она помнила, что снился страшный сон про аварию или не сон… И вот Алиса в зефирно-ванильной обстановке. Виктор называет ее чужим именем…
— Говори, — начинаю, когда Максим заходит на кухню. От детской она дальше всех, а что-то подсказывает, что разговор может пройти на повышенных тонах.
— С самого начала надо было сказать… — Максим запускает руки в волосы, с силой их ерошит. — Алин, это… Это моя семья.
Да, пол под ногами реально может провалиться. Без сил падаю на стул, в ушах гудит. Не верю.
— Не верю, — повторяю вслух. Даже слёз нет — настолько велико потрясение. — Ты… выходит я и Илья… мы…
— Вы — те, кого я люблю, — говорит он твёрдо. Опускается передо мной на колени, берёт за руки. Даже сил вырваться нет — просто равнодушно смотрю на его длинные загорелые пальцы.
— А они… Это твоя дочь? Как давно ты женат?
Как будто смотрю на нас со стороны. На самом деле неважно, что он скажет. Я считала, что замужем, а оказывается, всё это время была любовницей. Второй семьёй на стороне.
— С самого начала надо было сказать… — Максим запускает руки в волосы, с силой их ерошит. — Алин, это… Это моя семья.
Да, пол под ногами реально может провалиться. Без сил падаю на стул, в ушах гудит. Не верю.
— Не верю, — повторяю вслух. Даже слёз нет — настолько велико потрясение. — Ты… выходит я и Илья… мы…
— Вы — те, кого я люблю, — говорит он твёрдо. Опускается передо мной на колени, берёт за руки. Даже сил вырваться нет — просто равнодушно смотрю на его длинные загорелые пальцы.
— А они… Это твоя дочь? Как давно ты женат?
Как будто смотрю на нас со стороны. На самом деле неважно, что он скажет. Я считала, что замужем, а оказывается, всё это время была любовницей. Второй семьёй на стороне.
Что вы знаете о больной любви? Какого это влюбится в женатого мужчину и позволить себе построить с ним запретные отношения?
Я прекрасно помню, когда впервые встретилась с ним в день своего двадцатилетия, я помню этот чертовски опасный взгляд, запах сигарет, помню, бешеный ритм своего сердца, мандраж всего тела. Именно тогда между нами пробежала та самая искра, после которой в моей жизни начался настоящий хаос. Я стала зависима, закрывая глаза видела этот дьявольский образ элегантного и серьезного мужчины, который одним взглядом окунал меня в бездну бесстыжей похоти.
Меня зовут Грейс Дели и это моя исповедь, история о том, как я стала любовницей. Он был для меня всем миром. Но, я знала, что он никогда не будет только моим мужчиной. Иметь его всецело можно только на время.
Господин Габриэль Гарсия, я адресую это вам: каждый раз, когда вы будете грубо брать свою жену в постели,ваши мысли будут только обо мне, в моменте экстаза, вы будете произносить только мое имя: Имя Вашей Любов
Я прекрасно помню, когда впервые встретилась с ним в день своего двадцатилетия, я помню этот чертовски опасный взгляд, запах сигарет, помню, бешеный ритм своего сердца, мандраж всего тела. Именно тогда между нами пробежала та самая искра, после которой в моей жизни начался настоящий хаос. Я стала зависима, закрывая глаза видела этот дьявольский образ элегантного и серьезного мужчины, который одним взглядом окунал меня в бездну бесстыжей похоти.
Меня зовут Грейс Дели и это моя исповедь, история о том, как я стала любовницей. Он был для меня всем миром. Но, я знала, что он никогда не будет только моим мужчиной. Иметь его всецело можно только на время.
Господин Габриэль Гарсия, я адресую это вам: каждый раз, когда вы будете грубо брать свою жену в постели,ваши мысли будут только обо мне, в моменте экстаза, вы будете произносить только мое имя: Имя Вашей Любов
В жизни Магдалены Рузской всё шло по плану: успешный муж, двое детей, уютный дом и карьера писательницы. Вот только в собственном браке романтикой давно не пахнет. После случайной шутки подруги Лиля решается на авантюру — создает фейковый профиль на сайте знакомств и начинает флиртовать с собственным мужем. Но что будет, когда маски будут сняты?
Рассказ, выросший из одного писательского марафона. Основная концепция - мир, в котором существует лицензия на убийство.
История Евы Биргенс (не смотря на жёсткий мир) - это больше драма, но драма о сильной героине.
История Евы Биргенс (не смотря на жёсткий мир) - это больше драма, но драма о сильной героине.
Любящий муж, счастливый брак…
Я думала, что живу в сказке, а оказалось – все ложь.
Любовница моего мужа – моя родная тетка, бесплодна. И Аркадий женился на мне только для того, что я родила ему детей.
– Родишь нам с Ларой сына и можешь валить на все четыре стороны. Ясно?
Но я не сдамся. Я смогу защитить себя и свою маленькую дочь, чего бы мне это не стоило…
Я думала, что живу в сказке, а оказалось – все ложь.
Любовница моего мужа – моя родная тетка, бесплодна. И Аркадий женился на мне только для того, что я родила ему детей.
– Родишь нам с Ларой сына и можешь валить на все четыре стороны. Ясно?
Но я не сдамся. Я смогу защитить себя и свою маленькую дочь, чего бы мне это не стоило…
— Он выжил.
— Что?..
— Ребёнок выжил. Донор подошёл.
— Кто? Кто это был?
— Это.. ну...
— Ты видела его?..
— Да…
— Говори…
— Дарья, это был твой муж.
Я пришла в больницу просто помочь.
Подруга родила тяжело, ребёнок — в реанимации. Я возила ей бульоны, стирала её вещи, ночевала на пластиковом стуле в коридоре.
Думала — она одна.
А оказалось — не совсем.
Оказалось, отец ребёнка всё это время был рядом.
В моей постели. В моем доме. И молчал.
— Что?..
— Ребёнок выжил. Донор подошёл.
— Кто? Кто это был?
— Это.. ну...
— Ты видела его?..
— Да…
— Говори…
— Дарья, это был твой муж.
Я пришла в больницу просто помочь.
Подруга родила тяжело, ребёнок — в реанимации. Я возила ей бульоны, стирала её вещи, ночевала на пластиковом стуле в коридоре.
Думала — она одна.
А оказалось — не совсем.
Оказалось, отец ребёнка всё это время был рядом.
В моей постели. В моем доме. И молчал.
— Вы знали?
— Наташа, не начинай. Это… было предсказуемо.
— То есть вы знали, мама, что у него любовница, и молчали?
— Он всегда хотел быть с Мариной. Просто тогда не получилось. А теперь — время всё расставить на свои места.
В мой день рождения они выстроили план: свекровь, бывшая, мой муж.
Они хотели, чтобы я ушла по-тихому. А я — не ушла. Я разнесла всё к чёрту.
Суд. Скандалы. Раздел. Дети. Переписка в семейном чате. Я собрала всё — и ударила туда, где им больно. Спокойно. По-настоящему.
Теперь они — в руинах. А я — в лучшей версии своей жизни.
— Наташа, не начинай. Это… было предсказуемо.
— То есть вы знали, мама, что у него любовница, и молчали?
— Он всегда хотел быть с Мариной. Просто тогда не получилось. А теперь — время всё расставить на свои места.
В мой день рождения они выстроили план: свекровь, бывшая, мой муж.
Они хотели, чтобы я ушла по-тихому. А я — не ушла. Я разнесла всё к чёрту.
Суд. Скандалы. Раздел. Дети. Переписка в семейном чате. Я собрала всё — и ударила туда, где им больно. Спокойно. По-настоящему.
Теперь они — в руинах. А я — в лучшей версии своей жизни.
— Подожди… Ты с ней? С Олей?
— Да.
— С той, к которой я возила тебя на массаж, когда ты едва шевелился?
— Всё изменилось. Я изменился. Я хочу другую жизнь.
— А я? Я была кто? Сиделка после твоего инсульта?
Я не закатывала истерик. Я собирала. Себя. Документы. Свидетелей.
Он захотел начать новую жизнь?
Хорошо.
Но не за мой счёт.
Пусть узнает, на что способна женщина, о которую вытерли ноги и обесценили.
— Да.
— С той, к которой я возила тебя на массаж, когда ты едва шевелился?
— Всё изменилось. Я изменился. Я хочу другую жизнь.
— А я? Я была кто? Сиделка после твоего инсульта?
Я не закатывала истерик. Я собирала. Себя. Документы. Свидетелей.
Он захотел начать новую жизнь?
Хорошо.
Но не за мой счёт.
Пусть узнает, на что способна женщина, о которую вытерли ноги и обесценили.
Выберите полку для книги